35 цитат из книги «Грэм Джойс. Дом утраченных грез»

35 цитат из книги «Грэм Джойс. Дом утраченных грез» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мой отец рассказал мне о Святой Троице правды. Во-первых, сказал он, никто не рассказывает всего. Во-вторых, он убедил меня, что никогда не следует пытаться рассказать все до конца. И третье, что он сказал мне: «Если кто-нибудь когда-нибудь будет пытаться рассказать тебе всю правду, не верь ему».

   Мой отец рассказал мне о Святой Троице правды. Во-первых, сказал он, никто не рассказывает всего. Во-вторых, он убедил меня, что никогда не следует пытаться рассказать все до конца. И третье, что он сказал мне: «Если кто-нибудь когда-нибудь будет пытаться рассказать тебе всю правду, не верь ему».

   — Манусос · книга
2. «

   Но почему Орфей должен был обернуться? Его предупредили, чтобы он ни в коем случае н оглядывался, иначе потеряет Эвридику. Он уже почти вышел и оглядывается. Следовательно, он наверняка хотел оглянуться! По мне, так он просто бросил ее.

   Но почему Орфей должен был обернуться? Его предупредили, чтобы он ни в коем случае н оглядывался, иначе потеряет Эвридику. Он уже почти вышел и оглядывается. Следовательно, он наверняка хотел оглянуться! По мне, так он просто бросил ее.

   — Никки · книга
3. «

   Ты не увидишь лиры лучшей, чем эта. Сейчас никто не может сделать такой инструмент. Невозможно. Нельзя сделать такое на станке. В ней душа мастера. Разве не человек создал ее? В ней вся его радость и все недостатки его личности. Если сделать ее с помощью машины, в ней не будет человеческих слабостей. А если в ней не будет человеческих слабостей, она не сможет играть музыку, будет лишь одной машиной для извлечения звуков. В ней не будет страдания.

   Ты не увидишь лиры лучшей, чем эта. Сейчас никто не может сделать такой инструмент. Невозможно. Нельзя сделать такое на станке. В ней душа мастера. Разве не человек создал ее? В ней вся его радость и все недостатки его личности. Если сделать ее с помощью машины, в ней не будет человеческих слабостей. А если в ней не будет человеческих слабостей, она не сможет играть музыку, будет лишь одной машиной для извлечения звуков. В ней не будет страдания.

   — Манусос · книга
4. «

   Мужчины делают первый шаг, а женщины — пока их не понудит к этому насилие — всегда стоят у таинственных врат, решая, открыть их или не открывать. Иногда сама эта сила привлекательней обещаемых ею наслаждений.

   Мужчины делают первый шаг, а женщины — пока их не понудит к этому насилие — всегда стоят у таинственных врат, решая, открыть их или не открывать. Иногда сама эта сила привлекательней обещаемых ею наслаждений.

   — Ким · книга
5. «

   Поживите без воды под рукой и поймете подлинную ценность водопроводной трубы и обыкновенного крана. Каждые несколько дней Майку и Ким приходилось заново открывать для себя то, что всю жизнь они воспринимали как не требующее доказательства. Вода есть основа основ.

   Поживите без воды под рукой и поймете подлинную ценность водопроводной трубы и обыкновенного крана. Каждые несколько дней Майку и Ким приходилось заново открывать для себя то, что всю жизнь они воспринимали как не требующее доказательства. Вода есть основа основ.
6. «

   Если не хочешь, чтобы что-нибудь случилось, то и не думай об этом. Мысли имеют неприятное обыкновение материализоваться.

   Если не хочешь, чтобы что-нибудь случилось, то и не думай об этом. Мысли имеют неприятное обыкновение материализоваться.

   — Ким · книга
7. «

   Майк был закоренелым атеистом, но купил свечу, зажег и поставил ее за жену. Он не верил в Бога, но верил в свою любовь к ней и всегда считал, что за любовь стоит зажечь свечу в любом храме.

   Майк был закоренелым атеистом, но купил свечу, зажег и поставил ее за жену. Он не верил в Бога, но верил в свою любовь к ней и всегда считал, что за любовь стоит зажечь свечу в любом храме.
8. «

   Есть священное и мирское. И священное пребывает под самой поверхностью жизни, невидимое, но вечное. Оно гремит, оно пульсирует под кожей вещей, но жизнь мирская утратила его. Необходимость выживания, поиск хлеба насущного — все это нарастило верхний слой, затвердело между человеком и священным.

   Есть священное и мирское. И священное пребывает под самой поверхностью жизни, невидимое, но вечное. Оно гремит, оно пульсирует под кожей вещей, но жизнь мирская утратила его. Необходимость выживания, поиск хлеба насущного — все это нарастило верхний слой, затвердело между человеком и священным.

   — Майк · книга
9. «

   Они заметили, что отсутствие электричества в корне все меняет. Они быстро усвоили забытое: первобытный трепет перед властью ночи и дня. Свечи и масляные лампы давали слабый свет с большой неохотой, и теперь стало возможным в некоторых случаях воспринимать свет электрический как своего рода беспощадное насилие над некой первозданной силой, которая заключалась в темноте.

   Они заметили, что отсутствие электричества в корне все меняет. Они быстро усвоили забытое: первобытный трепет перед властью ночи и дня. Свечи и масляные лампы давали слабый свет с большой неохотой, и теперь стало возможным в некоторых случаях воспринимать свет электрический как своего рода беспощадное насилие над некой первозданной силой, которая заключалась в темноте.
10. «

    Их отношения становились все глубже, но было ли это следствием всего лишь того, что у них появилось столько времени? Возможно ли, что простое наличие времени на то, чтобы оглядеться вокруг, так повлияло на сближение душ, или дело в чем-то большем? Может и во времени и в месте.

    Их отношения становились все глубже, но было ли это следствием всего лишь того, что у них появилось столько времени? Возможно ли, что простое наличие времени на то, чтобы оглядеться вокруг, так повлияло на сближение душ, или дело в чем-то большем? Может и во времени и в месте.
11. «

    Сильные — это те, кто берут, что хотят? Или те, кто отдают себя?

    Сильные — это те, кто берут, что хотят? Или те, кто отдают себя?

    — Ким · книга
12. «

    Хотя они говорили, что бежали от повседневной, затягивающей рутины, что она была их врагом, они понимали — причина в конце концов, была не в ней, а в жажде покоя. Покой и время — вот что было ценно. Время, чтобы замечать все.

    Хотя они говорили, что бежали от повседневной, затягивающей рутины, что она была их врагом, они понимали — причина в конце концов, была не в ней, а в жажде покоя. Покой и время — вот что было ценно. Время, чтобы замечать все.
13. «

    Орфей был повсюду, перемещаясь — под поверхностью — туда, где предстояло открыться священному. Но невозможно, чтобы священное постоянно оставалось зримым, и оно вновь покрывалось камнем. Эвридика потеряна. Но остается поэтическая душа Орфея, чьим голосом оракул продолжает вещать.

    Орфей был повсюду, перемещаясь — под поверхностью — туда, где предстояло открыться священному. Но невозможно, чтобы священное постоянно оставалось зримым, и оно вновь покрывалось камнем. Эвридика потеряна. Но остается поэтическая душа Орфея, чьим голосом оракул продолжает вещать.

    — Майк · книга
14. «

    Когда играешь музыку, необходимо иметь непосредственную связь с почвой, ибо всякая музыка — это пение земли.

    Когда играешь музыку, необходимо иметь непосредственную связь с почвой, ибо всякая музыка — это пение земли.

    — Манусос · книга
15. «

    Я тут думал над нашим браком. Он был построен на лжи, не так ли? Никогда мы не были искренни друг с другом. Мы свили гнездышко из обмана. Обмана и фальши. Возможно, наш единственный шанс быть честными — это расстаться.

    Я тут думал над нашим браком. Он был построен на лжи, не так ли? Никогда мы не были искренни друг с другом. Мы свили гнездышко из обмана. Обмана и фальши. Возможно, наш единственный шанс быть честными — это расстаться.

    — Майк · книга
16. «

    Священное нуждается в языке, и оно использует все, что попадется, отвлеченное или конкретное, чтобы обрести голос. Обрывки снов. Бабочек. Призраков. Змеиные поляны. Невысказанные мысли. Древние религии. Новые религии. Языческих богов. Христианских святых. Не важно что: все — язык оракула.

    Священное нуждается в языке, и оно использует все, что попадется, отвлеченное или конкретное, чтобы обрести голос. Обрывки снов. Бабочек. Призраков. Змеиные поляны. Невысказанные мысли. Древние религии. Новые религии. Языческих богов. Христианских святых. Не важно что: все — язык оракула.

    — Майк · книга
17. «

    Англичане — народ, способный летать, но очень легко падающий обратно на землю.

    Англичане — народ, способный летать, но очень легко падающий обратно на землю.

    — Манусос · книга
18. «

    Отец говорил ему, что танцующий человек — это флаг на мачте, способный сам вызвать ветер.

    Отец говорил ему, что танцующий человек — это флаг на мачте, способный сам вызвать ветер.
19. «

    Каждый раз, когда земля трясется, мы говорим: кто-то врет не краснея.

    Каждый раз, когда земля трясется, мы говорим: кто-то врет не краснея.

    — Мария · книга
20. «

    Он пьет, но нет ему облегчения. Это верный способ потерять душу. Есть демоны, живущие в горе, и демоны, живущие в бутылке, и если он зайдет слишком далеко в своем пьянстве, то перестанет быть другом себе.

    Он пьет, но нет ему облегчения. Это верный способ потерять душу. Есть демоны, живущие в горе, и демоны, живущие в бутылке, и если он зайдет слишком далеко в своем пьянстве, то перестанет быть другом себе.

    — Манусос · книга