38 фраз из книги «Хулио Кортасар. Другое небо Рассказы» для дневника

Собрали 38 цитат из книги «Хулио Кортасар. Другое небо Рассказы» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Нелегко мерить время, если счастлив.

   Нелегко мерить время, если счастлив.
2. «

   Иногда я просто бродил по проулкам, разочарованно слонялся, убеждаясь понемногу, что и ночь — моя возлюбленная.

   Иногда я просто бродил по проулкам, разочарованно слонялся, убеждаясь понемногу, что и ночь — моя возлюбленная.
3. «

   Рассказывать надо не торопясь, и тогда то, что я пишу, станет зримым, будет видно все, что происходит. Лучше рассказывать, как получится, может, тогда откроется правда, хотя бы кому-то, кто это прочтет.

   Рассказывать надо не торопясь, и тогда то, что я пишу, станет зримым, будет видно все, что происходит. Лучше рассказывать, как получится, может, тогда откроется правда, хотя бы кому-то, кто это прочтет.
4. «

   Мне нравилось гулять с Мауро и Селиной, соприкасаясь с их прочным, горячим счастьем.

   Мне нравилось гулять с Мауро и Селиной, соприкасаясь с их прочным, горячим счастьем.
5. «

   Когда мы неподвижны, время идет незаметно.

   Когда мы неподвижны, время идет незаметно.
6. «

   Меня бесит, что они чувствуют себя уверенно. В чем их уверенность, когда даже у меня, отребья несчастного с тысячей болячек и заскоков, хватает ума, чтобы разглядеть, что все кругом на соплях, на фуфу держится.

   Меня бесит, что они чувствуют себя уверенно. В чем их уверенность, когда даже у меня, отребья несчастного с тысячей болячек и заскоков, хватает ума, чтобы разглядеть, что все кругом на соплях, на фуфу держится.

   — Джонни · книга
7. «

   Все пропахло бензином, над машинами взлетали крикливые голоса молодых людей, солнце отражалось в стеклах и хромированных частях автомобилей, и в довершение всего — росло нелепое, странное чувство, будто ты погребен в этом густом лесу машин, которым полагалось мчаться вперед.

   Все пропахло бензином, над машинами взлетали крикливые голоса молодых людей, солнце отражалось в стеклах и хромированных частях автомобилей, и в довершение всего — росло нелепое, странное чувство, будто ты погребен в этом густом лесу машин, которым полагалось мчаться вперед.
8. «

   Дом нравился нам. Он был и просторен и стар, но главное — он хранил память о наших предках, о дедушке с отцовской стороны, о матери, об отце и о нашем детстве. Нам нравилось думать за столом о большом тихом доме и том, как мы сами, без помощи, хорошо его ведем.

   Дом нравился нам. Он был и просторен и стар, но главное — он хранил память о наших предках, о дедушке с отцовской стороны, о матери, об отце и о нашем детстве. Нам нравилось думать за столом о большом тихом доме и том, как мы сами, без помощи, хорошо его ведем.
9. «

   По существу, все мы — банда эгоистов.

   По существу, все мы — банда эгоистов.
10. «

    Ухватить доллар за хвост, это поважнее, чем иметь пулемет.

    Ухватить доллар за хвост, это поважнее, чем иметь пулемет.

    — Арт Букайя · книга
11. «

    Музыка вырывала меня из времени... Нет, не так говорю. Если хочешь знать, на самом деле я чувствую, что именно музыка окунула меня в поток времени. Но только надо понять, что это время — совсем не то, которое... Ну, в котором все мы плывем, скажем так.

    Музыка вырывала меня из времени... Нет, не так говорю. Если хочешь знать, на самом деле я чувствую, что именно музыка окунула меня в поток времени. Но только надо понять, что это время — совсем не то, которое... Ну, в котором все мы плывем, скажем так.

    — Джонни · книга
12. «

    Для нее, как и для матери, нет лучшего места, чем диван в гостиной, и лучшего занятия, чем кофе, ликер и то, что зовется беседой.

    Для нее, как и для матери, нет лучшего места, чем диван в гостиной, и лучшего занятия, чем кофе, ликер и то, что зовется беседой.
13. «

    Меня развеселил мысль о том, что критики гораздо более необходимы обществу, чем я сам склонен полагать, потому что создатели — от настоящего композитора до Джонни, — обреченные на муки творчества, не могут диалектически оценивать результаты своего творчества, постулировать основы и определять значимость собственного произведения или импровизации.

    Меня развеселил мысль о том, что критики гораздо более необходимы обществу, чем я сам склонен полагать, потому что создатели — от настоящего композитора до Джонни, — обреченные на муки творчества, не могут диалектически оценивать результаты своего творчества, постулировать основы и определять значимость собственного произведения или импровизации.
14. «

    Если задаваться вопросами, почему делаешь то, что делаешь, или спрашивать себя, зачем согласился пойти на ужин или почему начинает зудеть в животе, когда тебе расскажут этакий анекдотец, и почему ты не успокоишься, пока не войдешь в соседний отдел и не расскажешь его остальным; вот тогда явно полегчает, тогда ты, вполне довольный собою, займешься наконец делами. Насколько я знаю, пока еще никто этого не объяснил.

    Если задаваться вопросами, почему делаешь то, что делаешь, или спрашивать себя, зачем согласился пойти на ужин или почему начинает зудеть в животе, когда тебе расскажут этакий анекдотец, и почему ты не успокоишься, пока не войдешь в соседний отдел и не расскажешь его остальным; вот тогда явно полегчает, тогда ты, вполне довольный собою, займешься наконец делами. Насколько я знаю, пока еще никто этого не объяснил.
15. «

    Маэстро знал свою публику, он выбирал произведения в расчете на завсегдатаев театра «Корона», а это люди обстоятельные, с настроем на удовольствие, они предпочтут плохое хорошему, лишь бы знакомо и привычно.

    Маэстро знал свою публику, он выбирал произведения в расчете на завсегдатаев театра «Корона», а это люди обстоятельные, с настроем на удовольствие, они предпочтут плохое хорошему, лишь бы знакомо и привычно.
16. «

    Я испытываю чувство горечи, когда вступаю в дом, где некто, живущий по законам красоты, разместил все предметы, словно зримые повторы собственной души: тут книги ( с одной стороны — на испанском языке, с другой — английском и французском); туи зеленые подушки, на журнальном столике — стеклянная пепельница, похожая на мыльный пузырь в разрезе, и место ей установлено раз и навсегда. Ох уж этот скрупулезный порядок.

    Я испытываю чувство горечи, когда вступаю в дом, где некто, живущий по законам красоты, разместил все предметы, словно зримые повторы собственной души: тут книги ( с одной стороны — на испанском языке, с другой — английском и французском); туи зеленые подушки, на журнальном столике — стеклянная пепельница, похожая на мыльный пузырь в разрезе, и место ей установлено раз и навсегда. Ох уж этот скрупулезный порядок.
17. «

    Видишь ли, это странно очень, но все вокруг — резиновое, я чувствую, я не могу отделаться от этого чувства. Все вокруг — резина. Вроде бы твердое, а смотришь — резиновое... Только растягивается не сразу.

    Видишь ли, это странно очень, но все вокруг — резиновое, я чувствую, я не могу отделаться от этого чувства. Все вокруг — резина. Вроде бы твердое, а смотришь — резиновое... Только растягивается не сразу.

    — Джонни · книга
18. «

    И кажется, судьба, как в футбольных командах или руководящих органах, всегда сама находит заместителя, если выбывает основная фигура.

    И кажется, судьба, как в футбольных командах или руководящих органах, всегда сама находит заместителя, если выбывает основная фигура.
19. «

    Дай билетик розовый или голубой, а пока его даешь, песенку пропой.

    Дай билетик розовый или голубой, а пока его даешь, песенку пропой.

    — Клара · книга
20. «

    Среди множества способов одолеть томительное Ничто самый лучший — заниматься фотографией, и тому искусству надо учить с детства, потому что здесь нельзя обойтись без определенной дисциплины, без эстетического воспитания, здесь нужен хороший глаз и уверенные пальцы.

    Среди множества способов одолеть томительное Ничто самый лучший — заниматься фотографией, и тому искусству надо учить с детства, потому что здесь нельзя обойтись без определенной дисциплины, без эстетического воспитания, здесь нужен хороший глаз и уверенные пальцы.