120 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты» — от иронии до философии

Ниже 120 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   По кругу ходит человек, по кругу ходит человечество, меняются лишь имена героев — ставленников судьбы. На смену энтузиазму приходит страх, из страха рождается новая экзальтация. Это хорошо известный феномен: необыкновенная жажда деятельности и преобразований на благо человечества, за которой стоит хорошо замаскированный личный интерес.

   По кругу ходит человек, по кругу ходит человечество, меняются лишь имена героев — ставленников судьбы. На смену энтузиазму приходит страх, из страха рождается новая экзальтация. Это хорошо известный феномен: необыкновенная жажда деятельности и преобразований на благо человечества, за которой стоит хорошо замаскированный личный интерес.
2. «

   Всё случайное имеет свою необходимость.

   Всё случайное имеет свою необходимость.

   — Аквинат · книга
3. «

   Утопия всегда инфантильна, молодость всегда революционна. Революция для нее символ грядущего блага, радость быть собой, жить и принадлежать всем и себе.

   Утопия всегда инфантильна, молодость всегда революционна. Революция для нее символ грядущего блага, радость быть собой, жить и принадлежать всем и себе.
4. «

   Только юность знает всё, зрелость уже всё подозревает, старость же во всё просто верит.

   Только юность знает всё, зрелость уже всё подозревает, старость же во всё просто верит.

   — Оскар Уайльд · книга
5. «

   У поэта нет своего «я», он всё, и ничто, у него нет характера, он одинаково наслаждается светом и тенью, всё доставляет ему удовольствие — хорошее и дурное, возвышенное и низкое, бедность и богатство, коварство и благородство.

   У поэта нет своего «я», он всё, и ничто, у него нет характера, он одинаково наслаждается светом и тенью, всё доставляет ему удовольствие — хорошее и дурное, возвышенное и низкое, бедность и богатство, коварство и благородство.

   — Китс · книга
6. «

   Писать надо лишь тогда, когда невмоготу терпеть, когда лопается гололва и льются слезы. Надо, чтобы мысль созрела настолько, чтобы вы горели ею, рыдали над нею, чтобы она отравляла вам покой, — тогда пишите.

   Писать надо лишь тогда, когда невмоготу терпеть, когда лопается гололва и льются слезы. Надо, чтобы мысль созрела настолько, чтобы вы горели ею, рыдали над нею, чтобы она отравляла вам покой, — тогда пишите.
7. «

   Теперь я вижу явления не в том освещении, в каком они рисовались мне раньше. Теперь я желал бы заниматься только искусством, совершенно не соприкасаясь с политикой. Только отречением от мира могу я сохранить верность моей истинной природе.

   Теперь я вижу явления не в том освещении, в каком они рисовались мне раньше. Теперь я желал бы заниматься только искусством, совершенно не соприкасаясь с политикой. Только отречением от мира могу я сохранить верность моей истинной природе.

   — Вагнер · книга
8. «

   Любое подлинное произведение искусства допускает бесконечное количество толкований, причем никогда нельзя сказать, вложена ли эта бесконечность самим художником или раскрывается в произведении, как таковая.

   Любое подлинное произведение искусства допускает бесконечное количество толкований, причем никогда нельзя сказать, вложена ли эта бесконечность самим художником или раскрывается в произведении, как таковая.
9. «

   Процветают худшие, лучшим дано страдать — может быть и не ново, но всегда актуально.

   Процветают худшие, лучшим дано страдать — может быть и не ново, но всегда актуально.

   — Пруст · книга
10. «

    Никакая фантазия никакого художника не бывает сильнее и действеннее, чем жизнь. Укус осы в глаз открывает нам мир куда шире, чем муки христианских подвижников эпохи Нерона. Страдания всего человечества менее чувствительны, чем удар кулака по лбу.

    Никакая фантазия никакого художника не бывает сильнее и действеннее, чем жизнь. Укус осы в глаз открывает нам мир куда шире, чем муки христианских подвижников эпохи Нерона. Страдания всего человечества менее чувствительны, чем удар кулака по лбу.
11. «

    Цивилизация разрушительна и жестока, ее цель — Содом и Гоморра. История — это нескончаемый конфликт природного и социального, естественного и идеологического, Эдема и Содома. Вот почему она и движется от первого ко второму.

    Цивилизация разрушительна и жестока, ее цель — Содом и Гоморра. История — это нескончаемый конфликт природного и социального, естественного и идеологического, Эдема и Содома. Вот почему она и движется от первого ко второму.

    — Клейст · книга
12. «

    Кто бы мог подумать, что из бесшабашного юнца получится гениальный трудяга, который непосильным подвижничеством подорвет свое здоровье и чье полное собрание сочинений, будь оно издано, составит сотни томов?

    Кто бы мог подумать, что из бесшабашного юнца получится гениальный трудяга, который непосильным подвижничеством подорвет свое здоровье и чье полное собрание сочинений, будь оно издано, составит сотни томов?
13. «

    Бесполезность — такова определяющая черта гениальности. Гениальность случайна и уникальна. Гений одинок; он появляется слишком редко, чтобы встретить подобного себе.

    Бесполезность — такова определяющая черта гениальности. Гениальность случайна и уникальна. Гений одинок; он появляется слишком редко, чтобы встретить подобного себе.
14. «

    Прежде меня забавляли честолюбивые проекты, интриги и политические столкновения, теперь же они представляются мне пустым, мимолетным видением.

    Прежде меня забавляли честолюбивые проекты, интриги и политические столкновения, теперь же они представляются мне пустым, мимолетным видением.

    — Беркли (Berkley) · книга
15. «

    Все, что мы делаем, имеет свои последствия, но это отнюдь не значит, что разумное и справедливое приводит к хорошим последствиям, а неразумное к дурным, часто бывает и наоборот.

    Все, что мы делаем, имеет свои последствия, но это отнюдь не значит, что разумное и справедливое приводит к хорошим последствиям, а неразумное к дурным, часто бывает и наоборот.

    — И. В. Гёте · книга
16. «

    Художнику весьма легко от любви к искусству перейти к человеконенавистничеству и воспользоваться розовыми венками как терновыми венцами для должного наказания.

    Художнику весьма легко от любви к искусству перейти к человеконенавистничеству и воспользоваться розовыми венками как терновыми венцами для должного наказания.

    — Жан-Поль · книга
17. «

    Уже у Гёте мы находим бодлеровские цветы зла: нерасчлененность зла и добра, дань ненавистному и отвратительному.

    Уже у Гёте мы находим бодлеровские цветы зла: нерасчлененность зла и добра, дань ненавистному и отвратительному.
18. «

    На дерево одно глупец и умный смотрят, но разные деревья видят.

    На дерево одно глупец и умный смотрят, но разные деревья видят.

    — Блейк · книга
19. «

    У меня нет какого-либо другого понятия о пространстве, кроме как о таком, которое является относительным.

    У меня нет какого-либо другого понятия о пространстве, кроме как о таком, которое является относительным.

    — Беркли (Berkley) · книга
20. «

    Все художники делятся на две группы: живописцев внешнего и внутреннего мира.

    Все художники делятся на две группы: живописцев внешнего и внутреннего мира.