68 цитат из книги «Кассандра Клэр. Город небесного огня» на каждый день

68 цитат из книги «Кассандра Клэр. Город небесного огня» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Безрассудный, — сказал он. — Знаешь, когда я впервые появился в институте, Алек назвал меня безрассудным столько раз, что я пошел и посмотрел это слово в словаре. Не то чтобы я не знал, что оно значит, но... я всегда думал, что оно означало «храбрый». На самом деле имелось в виду «тот, кто не заботится о последствиях своих действий».

   — Безрассудный, — сказал он. — Знаешь, когда я впервые появился в институте, Алек назвал меня безрассудным столько раз, что я пошел и посмотрел это слово в словаре. Не то чтобы я не знал, что оно значит, но... я всегда думал, что оно означало «храбрый». На самом деле имелось в виду «тот, кто не заботится о последствиях своих действий».

   — Джейс Вейланд · книга
2. «

   Никогда не показывай своих эмоций, эмоции означают слабость.

   Никогда не показывай своих эмоций, эмоции означают слабость.

   — Валентин Моргенштерн · книга
3. «

   Ты сердцеедка, Изабель Лайтвуд. По крайней мере, это я очень хорошо помню.

   Ты сердцеедка, Изабель Лайтвуд. По крайней мере, это я очень хорошо помню.

   — Саймон Льюис · книга
4. «

   Я всегда знал, с самого начала, что все считали тебя лучше меня. Мой отец так считал. Конклав так считал. Иззи и Макс смотрели на тебя, как на великого воина, которыми сами хотели стать. Но в тот день, когда ты попросил меня о том, чтобы я стал твоим парабатай, я понял: ты доверяешь мне настолько, что просишь меня о помощи. Ты дал мне понять, что ты не одинокий и самостоятельный воин, который в состоянии сражаться в одиночку. Ты нуждался во мне. Так я понял, что есть один человек, не считающий, что ты лучше меня. Это ты.

   Я всегда знал, с самого начала, что все считали тебя лучше меня. Мой отец так считал. Конклав так считал. Иззи и Макс смотрели на тебя, как на великого воина, которыми сами хотели стать. Но в тот день, когда ты попросил меня о том, чтобы я стал твоим парабатай, я понял: ты доверяешь мне настолько, что просишь меня о помощи. Ты дал мне понять, что ты не одинокий и самостоятельный воин, который в состоянии сражаться в одиночку. Ты нуждался во мне. Так я понял, что есть один человек, не считающий, что ты лучше меня. Это ты.

   — Алек Лайтвуд · книга
5. «

   Консулу: Дивный народ не Ваши союзники. Они — Ваши враги. Они ненавидят Нефилимов и планируют предать их и уничтожить их. Они сотрудничали с Себастьяном Моргенштейном в нападении и разрушении Институтов. Не доверяйте Мелиорну или любым другим советникам Двора. Королева Благих — Ваш враг. Не пытайтесь ответить на это сообщение. Теперь я принадлежу Дикой Охоте и они убьют меня, если они будут думать, что я сказал Вам что-либо. Марк Блэкторн.

   Консулу: Дивный народ не Ваши союзники. Они — Ваши враги. Они ненавидят Нефилимов и планируют предать их и уничтожить их. Они сотрудничали с Себастьяном Моргенштейном в нападении и разрушении Институтов. Не доверяйте Мелиорну или любым другим советникам Двора. Королева Благих — Ваш враг. Не пытайтесь ответить на это сообщение. Теперь я принадлежу Дикой Охоте и они убьют меня, если они будут думать, что я сказал Вам что-либо. Марк Блэкторн.
6. «

   Королева лениво размышляла, думал ли он о двоих из них так же, как она: влюбленные, которые, даже обнявшись, держали нож у спины друг друга, готовые нанести удар и предать.

   Королева лениво размышляла, думал ли он о двоих из них так же, как она: влюбленные, которые, даже обнявшись, держали нож у спины друг друга, готовые нанести удар и предать.

   — Королева Фей · книга
7. «

   Семья — это не только кровное родство. Это любящие тебя люди. Люди, которые всегда прикроют тебя.

   Семья — это не только кровное родство. Это любящие тебя люди. Люди, которые всегда прикроют тебя.

   — Кларисса Фрей · книга
8. «

   — ... Вы понимаете хоть что-то из того, что я только что сказал? — Нет, — ответила Клэри. — Твоя стратегия наверняка потрясающая, но навыки рисования просто ужасны; Темные похожи на деревья, а крепость выглядит как лягушка. Попробуй объяснить как-нибудь по-другому.

   — ... Вы понимаете хоть что-то из того, что я только что сказал? — Нет, — ответила Клэри. — Твоя стратегия наверняка потрясающая, но навыки рисования просто ужасны; Темные похожи на деревья, а крепость выглядит как лягушка. Попробуй объяснить как-нибудь по-другому.

   — Джейс Вейланд · книга
9. «

   — Это удивляет меня иногда, — сказал он. — Мой отец — я имею в виду, Валентин — любил музыку. Он научил меня играть. Бах, Шопен, Равель. И я помню, как однажды спросил, почему все эти композиторы были примитивными. Среди них не было ни одного Сумеречного охотника. Он сказал, что в душе примитивных есть искра творчества, а в душе охотников — искра войны. Обе этих искры не могут уживаться в одном теле, это все равно, что разделить пламя на две части. — То есть ты думаешь, что Сумеречный охотник во мне… вытесняет художника? — спросила Клэри. — Но моя мать рисовала… то есть, рисует. — Она подавила боль от того, что на секунду подумала о Джослин в прошедшем времени. — Валентин говорил, что Небеса дали людям артистизм и способность творить, — продолжил Джейс. — Это то, ради чего их стоит защищать. Я не знаю, была ли хоть доля правды во всем этом, — добавил он. — Но если в людях и есть искра, то в тебе она сияет очень ярко. Ты можешь сражаться и рисовать. И ты будешь делать это.

   — Это удивляет меня иногда, — сказал он. — Мой отец — я имею в виду, Валентин — любил музыку. Он научил меня играть. Бах, Шопен, Равель. И я помню, как однажды спросил, почему все эти композиторы были примитивными. Среди них не было ни одного Сумеречного охотника. Он сказал, что в душе примитивных есть искра творчества, а в душе охотников — искра войны. Обе этих искры не могут уживаться в одном теле, это все равно, что разделить пламя на две части. — То есть ты думаешь, что Сумеречный охотник во мне… вытесняет художника? — спросила Клэри. — Но моя мать рисовала… то есть, рисует. — Она подавила боль от того, что на секунду подумала о Джослин в прошедшем времени. — Валентин говорил, что Небеса дали людям артистизм и способность творить, — продолжил Джейс. — Это то, ради чего их стоит защищать. Я не знаю, была ли хоть доля правды во всем этом, — добавил он. — Но если в людях и есть искра, то в тебе она сияет очень ярко. Ты можешь сражаться и рисовать. И ты будешь делать это.

   — Джейс Вейланд · книга
10. «

    Кощунство — это кредо Себастьяна Моргенштерна.

    Кощунство — это кредо Себастьяна Моргенштерна.

    — Джия · книга
11. «

    Есть воспоминания, которые даже время не сотрет.

    Есть воспоминания, которые даже время не сотрет.
12. «

    Он глубоко вздохнул. — Ты заставила меня кое о чем задуматься. — сказал он, — Все время, каждый день во мне воспитывали веру в то, что я должен быть совершенным. Идеальный воин, идеальный сын. Даже когда я пришел, чтобы жить с Лайтвудами, я думал, что должен быть совершенным, потому что в противном случае они отправят меня подальше. Я не думаю, что любовь пришла с прощением. А потом появилась ты, и разрушила вдребезги все, во что я верил, и я начал видеть все по-другому. У тебя было так много любви и так много прощения, и столько веры. И тогда я начал думать, что, возможно, я и заслуживаю эту веру. Что мне не нужно быть совершенным. Я должен был попробовать, и этого оказалось вполне достаточно. Он опустил веки, и она могла видеть слабый пульс у виска, могла почувствовать, как он напряжен. — Поэтому я думаю, что ты — не тот человек для Джейса, которым я был, но не для Джейса, который сейчас перед тобой, Джейса, которым ты помогла мне стать. И который, кстати, нравится мне куда больше, чем прежний. Ты изменила меня в лучшую сторону, и даже если ты уйдешь от меня, я останусь таким.

    Он глубоко вздохнул. — Ты заставила меня кое о чем задуматься. — сказал он, — Все время, каждый день во мне воспитывали веру в то, что я должен быть совершенным. Идеальный воин, идеальный сын. Даже когда я пришел, чтобы жить с Лайтвудами, я думал, что должен быть совершенным, потому что в противном случае они отправят меня подальше. Я не думаю, что любовь пришла с прощением. А потом появилась ты, и разрушила вдребезги все, во что я верил, и я начал видеть все по-другому. У тебя было так много любви и так много прощения, и столько веры. И тогда я начал думать, что, возможно, я и заслуживаю эту веру. Что мне не нужно быть совершенным. Я должен был попробовать, и этого оказалось вполне достаточно. Он опустил веки, и она могла видеть слабый пульс у виска, могла почувствовать, как он напряжен. — Поэтому я думаю, что ты — не тот человек для Джейса, которым я был, но не для Джейса, который сейчас перед тобой, Джейса, которым ты помогла мне стать. И который, кстати, нравится мне куда больше, чем прежний. Ты изменила меня в лучшую сторону, и даже если ты уйдешь от меня, я останусь таким.
13. «

    Люцифер Утренняя Звезда был самым прекрасным ангелом небес. Великолепное создание Господа. И пришел день, когда Люцифер отказался склониться перед человечеством. Перед людьми. Потому что он знал, как они ничтожны. И поэтому он спустился вниз в яму вместе с теми, кто был на его стороне: Белиал и Азазель, Асмодеус и Левиафан. И Лилит. Моя мать.

    Люцифер Утренняя Звезда был самым прекрасным ангелом небес. Великолепное создание Господа. И пришел день, когда Люцифер отказался склониться перед человечеством. Перед людьми. Потому что он знал, как они ничтожны. И поэтому он спустился вниз в яму вместе с теми, кто был на его стороне: Белиал и Азазель, Асмодеус и Левиафан. И Лилит. Моя мать.

    — Себастьян Моргенштерн · книга
14. «

    Она любила Джейса уже давно, любила его так сильно, и иногда ей казалось, что она умрет из-за этого, потому что это было то, в чем она нуждалась и не могла получить. Но это прошло: отчаяние сменилось тихим счастьем. Теперь, когда она не чувствовала, что каждый момент с ним может быть нарушен возможностью возникновения катастрофы, теперь, когда она могла представить всю жизнь рядом с ним, которая может быть и мирной, и смешной, и обычной, и расслабленной, и доброй, она не хотела ничего больше, только спускаться к фермерскому озеру со всеми ее друзьями и отпраздновать этот день.

    Она любила Джейса уже давно, любила его так сильно, и иногда ей казалось, что она умрет из-за этого, потому что это было то, в чем она нуждалась и не могла получить. Но это прошло: отчаяние сменилось тихим счастьем. Теперь, когда она не чувствовала, что каждый момент с ним может быть нарушен возможностью возникновения катастрофы, теперь, когда она могла представить всю жизнь рядом с ним, которая может быть и мирной, и смешной, и обычной, и расслабленной, и доброй, она не хотела ничего больше, только спускаться к фермерскому озеру со всеми ее друзьями и отпраздновать этот день.
15. «

    У желаний большая сила. <...> Особенно у самых сокровенных желаний нашего сердца.

    У желаний большая сила. <...> Особенно у самых сокровенных желаний нашего сердца.

    — Магнус Бейн · книга
16. «

    — Стоп, — сказала она себе. — Это ещё не конец. Ты увидишь их снова.

    — Стоп, — сказала она себе. — Это ещё не конец. Ты увидишь их снова.

    — Клэри Фрэй · книга
17. «

    Но вся его любовь принадлежала Джейсу. Проблемному, непослушному, сломанному. Я сделал все, о чем наш отец просил меня, и он ненавидел меня за это. И он так же ненавидел тебя, — его глаза светились, создавая подобие серебра в темноте. — Иронично, не правда ли, Кларисса? Мы были родными детьми Валентина, его плотью и кровью, а он ненавидел нас. Тебя, потому что из-за тебя от него ушла наша мать. И меня, потому что я был тем, что он хотел создать.

    Но вся его любовь принадлежала Джейсу. Проблемному, непослушному, сломанному. Я сделал все, о чем наш отец просил меня, и он ненавидел меня за это. И он так же ненавидел тебя, — его глаза светились, создавая подобие серебра в темноте. — Иронично, не правда ли, Кларисса? Мы были родными детьми Валентина, его плотью и кровью, а он ненавидел нас. Тебя, потому что из-за тебя от него ушла наша мать. И меня, потому что я был тем, что он хотел создать.

    — Себастьян Моргенштерн · книга
18. «

    — Кто здесь? — спросил Джейс, нахмурившись. — Конечно, — добавил он, обращаясь к тьме вокруг. — Даже я, Сумеречный охотник, видел достаточно фильмов ужасов, чтобы знать, что любой, кто кричит «кто здесь?» будет немедленно убит.

    — Кто здесь? — спросил Джейс, нахмурившись. — Конечно, — добавил он, обращаясь к тьме вокруг. — Даже я, Сумеречный охотник, видел достаточно фильмов ужасов, чтобы знать, что любой, кто кричит «кто здесь?» будет немедленно убит.

    — Джейс Вейланд · книга
19. «

    Мы все часть того, что мы помним. Мы храним в себе надежду и страх за тех, кто любит нас. Пока есть любовь и память, нет истинной потери.

    Мы все часть того, что мы помним. Мы храним в себе надежду и страх за тех, кто любит нас. Пока есть любовь и память, нет истинной потери.

    — Кларисса Фрей · книга
20. «

    ... из осколков разбитого сердца получаются убийственные наконечники.

    ... из осколков разбитого сердца получаются убийственные наконечники.

    — Королевa · книга