70 цитат из книги «Кассандра Клэр. Город небесного огня» для поста в соцсетях

70 цитат из книги «Кассандра Клэр. Город небесного огня» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Никогда не показывай своих эмоций, эмоции означают слабость.

   Никогда не показывай своих эмоций, эмоции означают слабость.

   — Валентин Моргенштерн · книга
2. «

   — Постоянно, — ответил он. — Джейс может убиться, надевая штаны с утра. Быть его парабатаем — работа с полным рабочим днем.

   — Постоянно, — ответил он. — Джейс может убиться, надевая штаны с утра. Быть его парабатаем — работа с полным рабочим днем.

   — Алек Лайтвуд · книга
3. «

   Свободно служим Из любви свободной, ведь мы вольны Любить иль не любить, сберечься или пасть.

   Свободно служим Из любви свободной, ведь мы вольны Любить иль не любить, сберечься или пасть.
4. «

   Черный — для охоты в ночи, Белый для — для смерти и траура цвет, Золотой для невест облачение. И красный, чтоб снять заклинания навет. Белый шелк — для тел наших сожжения, Для возвращенных потерь — голубые знамена Пламя — для Нефилима рождении, И от греха отречения. Серый — для знаний, о коих лучше молчать, Костяной — для тех, что не стареют. Для победного марша — шафрана огни, А разбитые сердца — зеленый согреет. Демонские башни серебром отливают, А бронза к злым силам взывает. Костяной для тех, кто не стареет.

   Черный — для охоты в ночи, Белый для — для смерти и траура цвет, Золотой для невест облачение. И красный, чтоб снять заклинания навет. Белый шелк — для тел наших сожжения, Для возвращенных потерь — голубые знамена Пламя — для Нефилима рождении, И от греха отречения. Серый — для знаний, о коих лучше молчать, Костяной — для тех, что не стареют. Для победного марша — шафрана огни, А разбитые сердца — зеленый согреет. Демонские башни серебром отливают, А бронза к злым силам взывает. Костяной для тех, кто не стареет.
5. «

   — Хватит! — Изабель вышла вперёд со своим хлыстом в руке, её глаза пылали. — Мы знаем твоё имя, демон. Ты что, думаешь, я побоюсь убить даже Принца Ада? Да я повешу твою голову на стене, как трофей, а если ты посмеешь тронуть Саймона, я буду охотиться за тобой. Я всю свою жизнь потрачу, охотясь на тебя…

   — Хватит! — Изабель вышла вперёд со своим хлыстом в руке, её глаза пылали. — Мы знаем твоё имя, демон. Ты что, думаешь, я побоюсь убить даже Принца Ада? Да я повешу твою голову на стене, как трофей, а если ты посмеешь тронуть Саймона, я буду охотиться за тобой. Я всю свою жизнь потрачу, охотясь на тебя…

   — Изабель Лайтвуд · книга
6. «

   Он глубоко вздохнул. — Ты заставила меня кое о чем задуматься. — сказал он, — Все время, каждый день во мне воспитывали веру в то, что я должен быть совершенным. Идеальный воин, идеальный сын. Даже когда я пришел, чтобы жить с Лайтвудами, я думал, что должен быть совершенным, потому что в противном случае они отправят меня подальше. Я не думаю, что любовь пришла с прощением. А потом появилась ты, и разрушила вдребезги все, во что я верил, и я начал видеть все по-другому. У тебя было так много любви и так много прощения, и столько веры. И тогда я начал думать, что, возможно, я и заслуживаю эту веру. Что мне не нужно быть совершенным. Я должен был попробовать, и этого оказалось вполне достаточно. Он опустил веки, и она могла видеть слабый пульс у виска, могла почувствовать, как он напряжен. — Поэтому я думаю, что ты — не тот человек для Джейса, которым я был, но не для Джейса, который сейчас перед тобой, Джейса, которым ты помогла мне стать. И который, кстати, нравится мне куда больше, чем прежний. Ты изменила меня в лучшую сторону, и даже если ты уйдешь от меня, я останусь таким.

   Он глубоко вздохнул. — Ты заставила меня кое о чем задуматься. — сказал он, — Все время, каждый день во мне воспитывали веру в то, что я должен быть совершенным. Идеальный воин, идеальный сын. Даже когда я пришел, чтобы жить с Лайтвудами, я думал, что должен быть совершенным, потому что в противном случае они отправят меня подальше. Я не думаю, что любовь пришла с прощением. А потом появилась ты, и разрушила вдребезги все, во что я верил, и я начал видеть все по-другому. У тебя было так много любви и так много прощения, и столько веры. И тогда я начал думать, что, возможно, я и заслуживаю эту веру. Что мне не нужно быть совершенным. Я должен был попробовать, и этого оказалось вполне достаточно. Он опустил веки, и она могла видеть слабый пульс у виска, могла почувствовать, как он напряжен. — Поэтому я думаю, что ты — не тот человек для Джейса, которым я был, но не для Джейса, который сейчас перед тобой, Джейса, которым ты помогла мне стать. И который, кстати, нравится мне куда больше, чем прежний. Ты изменила меня в лучшую сторону, и даже если ты уйдешь от меня, я останусь таким.
7. «

   — ... Вы понимаете хоть что-то из того, что я только что сказал? — Нет, — ответила Клэри. — Твоя стратегия наверняка потрясающая, но навыки рисования просто ужасны; Темные похожи на деревья, а крепость выглядит как лягушка. Попробуй объяснить как-нибудь по-другому.

   — ... Вы понимаете хоть что-то из того, что я только что сказал? — Нет, — ответила Клэри. — Твоя стратегия наверняка потрясающая, но навыки рисования просто ужасны; Темные похожи на деревья, а крепость выглядит как лягушка. Попробуй объяснить как-нибудь по-другому.

   — Джейс Вейланд · книга
8. «

   — Безрассудный, — сказал он. — Знаешь, когда я впервые появился в институте, Алек назвал меня безрассудным столько раз, что я пошел и посмотрел это слово в словаре. Не то чтобы я не знал, что оно значит, но... я всегда думал, что оно означало «храбрый». На самом деле имелось в виду «тот, кто не заботится о последствиях своих действий».

   — Безрассудный, — сказал он. — Знаешь, когда я впервые появился в институте, Алек назвал меня безрассудным столько раз, что я пошел и посмотрел это слово в словаре. Не то чтобы я не знал, что оно значит, но... я всегда думал, что оно означало «храбрый». На самом деле имелось в виду «тот, кто не заботится о последствиях своих действий».

   — Джейс Вейланд · книга
9. «

   Иногда, самое смелое, что ты можешь сделать — это не бороться.

   Иногда, самое смелое, что ты можешь сделать — это не бороться.
10. «

    Королева лениво размышляла, думал ли он о двоих из них так же, как она: влюбленные, которые, даже обнявшись, держали нож у спины друг друга, готовые нанести удар и предать.

    Королева лениво размышляла, думал ли он о двоих из них так же, как она: влюбленные, которые, даже обнявшись, держали нож у спины друг друга, готовые нанести удар и предать.

    — Королева Фей · книга
11. «

    ... из осколков разбитого сердца получаются убийственные наконечники.

    ... из осколков разбитого сердца получаются убийственные наконечники.

    — Королевa · книга
12. «

    – Смотри, дырку протрешь, – сказал Джулиан, поглядывая на нее поверх вымазанных краской колен. Эмма встрепенулась, выбитая из размышлений: – А? Какая дырка? – В Марке, естественно. Опять на него уставилась. В его голосе звучала досадливая обида. – Не ори! – прошипела она и выхватила из руки Джулса стилус.

    – Смотри, дырку протрешь, – сказал Джулиан, поглядывая на нее поверх вымазанных краской колен. Эмма встрепенулась, выбитая из размышлений: – А? Какая дырка? – В Марке, естественно. Опять на него уставилась. В его голосе звучала досадливая обида. – Не ори! – прошипела она и выхватила из руки Джулса стилус.

    — Эмма Карстаирс · книга
13. «

    Остры стрелы разбитого сердца.

    Остры стрелы разбитого сердца.

    — Королева Летнего Двора · книга
14. «

    Быть хорошим и быть добрым — это не одно и то же. И нет ничего более жестокого, чем добродетель.

    Быть хорошим и быть добрым — это не одно и то же. И нет ничего более жестокого, чем добродетель.

    — Аматис · книга
15. «

    — Мне нравится Эмма, — наконец сказала Изабель. — Отчасти она напоминает мне Джейса, когда он был маленьким, упрямым и поступал так, как будто он был бессмертным. — Две вещи до сих пор не изменились, — сказала Клэри, закрывая окно.

    — Мне нравится Эмма, — наконец сказала Изабель. — Отчасти она напоминает мне Джейса, когда он был маленьким, упрямым и поступал так, как будто он был бессмертным. — Две вещи до сих пор не изменились, — сказала Клэри, закрывая окно.

    — Клэри Фрэй · книга
16. «

    — Каждый раз, — сказал он тихо. — Каждый раз, когда я думаю, что теряю часть себя, ты возвращаешь её.

    — Каждый раз, — сказал он тихо. — Каждый раз, когда я думаю, что теряю часть себя, ты возвращаешь её.

    — Джейс Вейланд · книга
17. «

    Каждый поцелуй был другим, каждый поднимался все выше и выше, как искра, как растущий пожар: быстрыми нежными поцелуями, он говорил, что любит ее, долгими, медленными и почтительными поцелуями говорил, что он доверяет ей, игривыми и легкими поцелуями, что он все имеет надежду, обожающими поцелуями говорил, что он верил в нее, как никто другой.

    Каждый поцелуй был другим, каждый поднимался все выше и выше, как искра, как растущий пожар: быстрыми нежными поцелуями, он говорил, что любит ее, долгими, медленными и почтительными поцелуями говорил, что он доверяет ей, игривыми и легкими поцелуями, что он все имеет надежду, обожающими поцелуями говорил, что он верил в нее, как никто другой.
18. «

    Джейс отступил от Королевы, опуская меч на свою сторону. — Я знаю, что вы думаете, что отправляете нас на смерть, — сказал он. — Но мы не умрем так просто. Мы не проиграем эту войну. И когда мы победим, то заставим вас и ваших людей истекать кровью за то, что вы наделали.

    Джейс отступил от Королевы, опуская меч на свою сторону. — Я знаю, что вы думаете, что отправляете нас на смерть, — сказал он. — Но мы не умрем так просто. Мы не проиграем эту войну. И когда мы победим, то заставим вас и ваших людей истекать кровью за то, что вы наделали.

    — Джейс Вейланд · книга
19. «

    Магнус пожал плечами. — Иногда дело доходит до выбора, — сказал он. — Между спасением одного человека и спасением целого мира. Я видел, как это происходит, и я достаточно эгоистичен для того, чтобы желать человека, который любит и выбирает меня. Но нефилимы всегда выбирают мир. Я смотрю на Алека и чувствую себя подобно Люциферу в Потеряном Раю. «Смутился Дьявол, и ощутил, насколько ужасно добро». Он говорил это в классическом понимании. «Ужасно» во вдохновляющем страхе. Страх — это прекрасно, но он отравляет любовь. Любовь должна быть между равными созданиями.

    Магнус пожал плечами. — Иногда дело доходит до выбора, — сказал он. — Между спасением одного человека и спасением целого мира. Я видел, как это происходит, и я достаточно эгоистичен для того, чтобы желать человека, который любит и выбирает меня. Но нефилимы всегда выбирают мир. Я смотрю на Алека и чувствую себя подобно Люциферу в Потеряном Раю. «Смутился Дьявол, и ощутил, насколько ужасно добро». Он говорил это в классическом понимании. «Ужасно» во вдохновляющем страхе. Страх — это прекрасно, но он отравляет любовь. Любовь должна быть между равными созданиями.

    — Магнус Бейн · книга
20. «

    Семья — это не только кровное родство. Это любящие тебя люди. Люди, которые всегда прикроют тебя.

    Семья — это не только кровное родство. Это любящие тебя люди. Люди, которые всегда прикроют тебя.

    — Кларисса Фрей · книга