Подборка из книги: 19 цитат — «Оноре де Бальзак. Лилия долины»

Собрали 19 цитат из книги «Оноре де Бальзак. Лилия долины» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Когда жизнь проходит в движении и в действии, её недолго рассказать, но когда она заключается в высоких переживаниях души, её не передать в нескольких словах.

   Когда жизнь проходит в движении и в действии, её недолго рассказать, но когда она заключается в высоких переживаниях души, её не передать в нескольких словах.
2. «

   Пусть ваши суждения о людях будут обдуманы не спеша, но бесповоротны.

   Пусть ваши суждения о людях будут обдуманы не спеша, но бесповоротны.
3. «

   Кто созерцал величие природы, тот и сам стремится к совершенству и гармонии. Наш внутренний мир должен уподобляться этому образцу. В чистой атмосфере все чисто.

   Кто созерцал величие природы, тот и сам стремится к совершенству и гармонии. Наш внутренний мир должен уподобляться этому образцу. В чистой атмосфере все чисто.
4. «

   Никакой силе не разорвать тяжёлых цепей, к которым женщина прикована золотым кольцом — символом чистоты супруги.

   Никакой силе не разорвать тяжёлых цепей, к которым женщина прикована золотым кольцом — символом чистоты супруги.

   — Анриетта · книга
5. «

   Я чересчур счастлива, для меня счастье подобно болезни: я чувствую себя подавленной и боюсь, что оно исчезнет, как сон.

   Я чересчур счастлива, для меня счастье подобно болезни: я чувствую себя подавленной и боюсь, что оно исчезнет, как сон.

   — Анриетта де Морсоф · книга
6. «

   Выскочки подобны обезьянам, у которых они переняли свою ловкость: когда они карабкаются вверх, любуешься их проворством, но, стоит им добраться до вершины, замечаешь лишь их заднюю часть.

   Выскочки подобны обезьянам, у которых они переняли свою ловкость: когда они карабкаются вверх, любуешься их проворством, но, стоит им добраться до вершины, замечаешь лишь их заднюю часть.

   — Феликс де Ванденес · книга
7. «

   Любовь, которую удовлетворяет любовница, имеет пределы, материя конечна, ее владения и силы ограничены, она неизбежно пресыщается. Владения же сердца бесконечны.

   Любовь, которую удовлетворяет любовница, имеет пределы, материя конечна, ее владения и силы ограничены, она неизбежно пресыщается. Владения же сердца бесконечны.
8. «

   Разве может ребенок, каким я еще был тогда, обладать душевным величием, которое дает силу презирать презрение окружающих!

   Разве может ребенок, каким я еще был тогда, обладать душевным величием, которое дает силу презирать презрение окружающих!
9. «

   Графине тяжело досталось знание всех оттенков страдания; но по той же причине лучшая из женщин становится тем более жестокой, чем великодушнее она была прежде.

   Графине тяжело досталось знание всех оттенков страдания; но по той же причине лучшая из женщин становится тем более жестокой, чем великодушнее она была прежде.

   — Феликс де Ванденес · книга
10. «

    В детстве счастье было мне неведомо, в юности — недоступно.

    В детстве счастье было мне неведомо, в юности — недоступно.

    — Феликс де Ванденес · книга
11. «

    Да, позднее мы любим в женщине женщину, тогда как в первом предмете нашей страсти мы любим всё: её дети дороги нам, как наши собственные, её дом становится нашим домом, её тревоги — нашими тревогами, её горе трогает нас больше, чем наше несчастье; нам нравятся её платье и её мебель; нас больше огорчает гибель её урожая, чем весть о собственных убытках...

    Да, позднее мы любим в женщине женщину, тогда как в первом предмете нашей страсти мы любим всё: её дети дороги нам, как наши собственные, её дом становится нашим домом, её тревоги — нашими тревогами, её горе трогает нас больше, чем наше несчастье; нам нравятся её платье и её мебель; нас больше огорчает гибель её урожая, чем весть о собственных убытках...

    — Феликс де Ванденес · книга
12. «

    Любовь подобна таланту: ей тоже свойственна интуиция.

    Любовь подобна таланту: ей тоже свойственна интуиция.
13. «

    У мужчины меньше возможностей противиться женщине, чем у вас — отвергать наши домогательства.

    У мужчины меньше возможностей противиться женщине, чем у вас — отвергать наши домогательства.

    — Феликс де Ванденес · книга
14. «

    Эти женщины так привыкли постоянно, при любых обстоятельствах восседать на троне, что для большинства из них всемогущество простирается даже на их наслаждения.

    Эти женщины так привыкли постоянно, при любых обстоятельствах восседать на троне, что для большинства из них всемогущество простирается даже на их наслаждения.

    — Феликс де Ванденес · книга
15. «

    Неужели Вы станете делать добро, ожидая проценты, как ростовщик?

    Неужели Вы станете делать добро, ожидая проценты, как ростовщик?
16. «

    Душевное одиночество приводит к тем же последствиям, что и одиночество среди природы: привычка замыкаться в себе развивает чуткость, позволяющую подмечать малейшие оттенки в обращении людей так же, как среди полной тишины улавливаешь даже еле заметный шорох.

    Душевное одиночество приводит к тем же последствиям, что и одиночество среди природы: привычка замыкаться в себе развивает чуткость, позволяющую подмечать малейшие оттенки в обращении людей так же, как среди полной тишины улавливаешь даже еле заметный шорох.
17. «

    Какое упоение охватывает всякого юношу, когда его возлюбленная затмевает красотой остальных женщин, становясь предметом поклонения, между тем как ему одному предназначаются её целомудренно-сдержанные взоры!

    Какое упоение охватывает всякого юношу, когда его возлюбленная затмевает красотой остальных женщин, становясь предметом поклонения, между тем как ему одному предназначаются её целомудренно-сдержанные взоры!

    — Феликс де Ванденес · книга
18. «

    Борьба не страшила меня, но я не хотел умереть, не изведав счастья взаимной любви.

    Борьба не страшила меня, но я не хотел умереть, не изведав счастья взаимной любви.

    — Феликс де Ванденес · книга
19. «

    герцог и пэр гораздо больше обязаны ремесленнику и бедняку, чем бедняк и ремесленник обязаны герцогу и пэру. Чем больше преимуществ предоставляет человеку общество, тем серьезнее должны быть и его обязанности, причем этот принцип одинаково справедлив и в торговле, и в политике, где размер получаемой выгоды зависит от количества затраченного труда.

    герцог и пэр гораздо больше обязаны ремесленнику и бедняку, чем бедняк и ремесленник обязаны герцогу и пэру. Чем больше преимуществ предоставляет человеку общество, тем серьезнее должны быть и его обязанности, причем этот принцип одинаково справедлив и в торговле, и в политике, где размер получаемой выгоды зависит от количества затраченного труда.