34 цитаты из книги «Оноре де Бальзак. Лилия долины» — от иронии до философии

Собрали 34 цитаты из книги «Оноре де Бальзак. Лилия долины» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Пусть ваши суждения о людях будут обдуманы не спеша, но бесповоротны.

   Пусть ваши суждения о людях будут обдуманы не спеша, но бесповоротны.
2. «

   Душевное одиночество приводит к тем же последствиям, что и одиночество среди природы: привычка замыкаться в себе развивает чуткость, позволяющую подмечать малейшие оттенки в обращении людей так же, как среди полной тишины улавливаешь даже еле заметный шорох.

   Душевное одиночество приводит к тем же последствиям, что и одиночество среди природы: привычка замыкаться в себе развивает чуткость, позволяющую подмечать малейшие оттенки в обращении людей так же, как среди полной тишины улавливаешь даже еле заметный шорох.
3. «

   Люди скорее прощают полученный втайне удар, чем обиду, нанесённую публично.

   Люди скорее прощают полученный втайне удар, чем обиду, нанесённую публично.
4. «

   Если у многих людей бедность удваивает энергию, то на других она действует подобно яду.

   Если у многих людей бедность удваивает энергию, то на других она действует подобно яду.
5. «

   Разве может ребенок, каким я еще был тогда, обладать душевным величием, которое дает силу презирать презрение окружающих!

   Разве может ребенок, каким я еще был тогда, обладать душевным величием, которое дает силу презирать презрение окружающих!
6. «

   Истинная страсть подобна прекрасному цветку, который особенно пленяет взор, когда он вырос на бесплодной почве.

   Истинная страсть подобна прекрасному цветку, который особенно пленяет взор, когда он вырос на бесплодной почве.
7. «

   Эти женщины так привыкли постоянно, при любых обстоятельствах восседать на троне, что для большинства из них всемогущество простирается даже на их наслаждения.

   Эти женщины так привыкли постоянно, при любых обстоятельствах восседать на троне, что для большинства из них всемогущество простирается даже на их наслаждения.

   — Феликс де Ванденес · книга
8. «

   Какую бурю поднимает в нашем сердце оскорблённое самолюбие, когда мы видим женщину, которая принимает, прерывает и вновь подхватывает любовь, словно дамское рукоделие! Эти женщины слишком хорошо владеют собой, чтобы целиком отдаваться нам; они слишком подчиняются власти общества, чтобы принадлежать безраздельно мужчине.

   Какую бурю поднимает в нашем сердце оскорблённое самолюбие, когда мы видим женщину, которая принимает, прерывает и вновь подхватывает любовь, словно дамское рукоделие! Эти женщины слишком хорошо владеют собой, чтобы целиком отдаваться нам; они слишком подчиняются власти общества, чтобы принадлежать безраздельно мужчине.

   — Феликс де Ванденес · книга
9. «

   Короли, как и женщины, считают, что ублажать их — ваша обязанность.

   Короли, как и женщины, считают, что ублажать их — ваша обязанность.

   — Феликс де Ванденес · книга
10. «

    Борьба не страшила меня, но я не хотел умереть, не изведав счастья взаимной любви.

    Борьба не страшила меня, но я не хотел умереть, не изведав счастья взаимной любви.

    — Феликс де Ванденес · книга
11. «

    Любовь живет лишь доверием.

    Любовь живет лишь доверием.
12. «

    Какое упоение охватывает всякого юношу, когда его возлюбленная затмевает красотой остальных женщин, становясь предметом поклонения, между тем как ему одному предназначаются её целомудренно-сдержанные взоры!

    Какое упоение охватывает всякого юношу, когда его возлюбленная затмевает красотой остальных женщин, становясь предметом поклонения, между тем как ему одному предназначаются её целомудренно-сдержанные взоры!

    — Феликс де Ванденес · книга
13. «

    Неужели Вы станете делать добро, ожидая проценты, как ростовщик?

    Неужели Вы станете делать добро, ожидая проценты, как ростовщик?
14. «

    Есть близкие, которых мы предаем земле, но есть особенно дорогие нам существа, которых мы погребаем в своём сердце и воспоминания о них сливаются с каждым его биением; мысли о них постоянны, как наше дыхание, они живут в нас...

    Есть близкие, которых мы предаем земле, но есть особенно дорогие нам существа, которых мы погребаем в своём сердце и воспоминания о них сливаются с каждым его биением; мысли о них постоянны, как наше дыхание, они живут в нас...
15. «

    Сколько тяжких дум пришлось ей передумать, прежде чем она призналась самой себе в ничтожестве супруга, призванного быть властелином и руководителем жены!

    Сколько тяжких дум пришлось ей передумать, прежде чем она призналась самой себе в ничтожестве супруга, призванного быть властелином и руководителем жены!
16. «

    Вы знаете, иногда находит на человека бог весть отчего беспричинная тоска, словно всё кругом вдруг затянет чёрной пеленой, и хочешь не хочешь — а ты чувствуешь себя глубоко несчастной, хотя и не понимаешь, не можешь дать себе отчёта, в чём именно состоит твоё горе!

    Вы знаете, иногда находит на человека бог весть отчего беспричинная тоска, словно всё кругом вдруг затянет чёрной пеленой, и хочешь не хочешь — а ты чувствуешь себя глубоко несчастной, хотя и не понимаешь, не можешь дать себе отчёта, в чём именно состоит твоё горе!

    — Анриетта де Морсоф · книга
17. «

    Голоса совести можно не слушать, но как помешать ей говорить?

    Голоса совести можно не слушать, но как помешать ей говорить?
18. «

    Не все одинаково переносят моральные пытки, их сила зависит от нашей душевной чуткости.

    Не все одинаково переносят моральные пытки, их сила зависит от нашей душевной чуткости.

    — Феликс де Ванденес · книга
19. «

    Никакой силе не разорвать тяжёлых цепей, к которым женщина прикована золотым кольцом — символом чистоты супруги.

    Никакой силе не разорвать тяжёлых цепей, к которым женщина прикована золотым кольцом — символом чистоты супруги.

    — Анриетта · книга
20. «

    У всякого раба есть своя гордость: он хочет повиноваться лишь величайшему владыке.

    У всякого раба есть своя гордость: он хочет повиноваться лишь величайшему владыке.