117 цитат из книги «Оноре де Бальзак. Шагреневая кожа» — коротко и по делу

117 цитат из книги «Оноре де Бальзак. Шагреневая кожа» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Людям одаренным нужна восточная женщина.

   Людям одаренным нужна восточная женщина.
2. «

   Разгул — это, конечно, искусство, такое же, как поэзия, и для него нужны сильные души.

   Разгул — это, конечно, искусство, такое же, как поэзия, и для него нужны сильные души.
3. «

   Я высказываю суждения вместо того, чтобы чувствовать.

   Я высказываю суждения вместо того, чтобы чувствовать.

   — Рафаэль де Валентен · книга
4. «

   Ибо все несчастье одаренных людей состоит в разрыве между их стремлениями и возможностью их осуществлять.

   Ибо все несчастье одаренных людей состоит в разрыве между их стремлениями и возможностью их осуществлять.

   — Рафаэль де Валентен · книга
5. «

   С золотом всегда найдешь вокруг себя чувства, необходимые для благополучия.

   С золотом всегда найдешь вокруг себя чувства, необходимые для благополучия.

   — Графиня Феодора · книга
6. «

   Боль, может быть, есть не что иное, как предельное наслаждение.

   Боль, может быть, есть не что иное, как предельное наслаждение.

   — Старик · книга
7. «

   Любовь — как ветер: мы не знаем, откуда он дует.

   Любовь — как ветер: мы не знаем, откуда он дует.
8. «

   Этот старый гений обитает в сферах, чуждых миру, и живет там один, не радуясь, ибо у него нет больше иллюзий, не скорбя, ибо он уже не ведает наслаждений.

   Этот старый гений обитает в сферах, чуждых миру, и живет там один, не радуясь, ибо у него нет больше иллюзий, не скорбя, ибо он уже не ведает наслаждений.

   — Рафаэль де Валентен · книга
9. «

   Вечно сидя без денег, он, как все люди, не лишенные способностей, мог погрязнуть в неописуемой лени и вдруг бросал одно-единственное слово, стоившее целой книги, на зависть тем господам, у которых в целой книге не было ни одного живого слова.

   Вечно сидя без денег, он, как все люди, не лишенные способностей, мог погрязнуть в неописуемой лени и вдруг бросал одно-единственное слово, стоившее целой книги, на зависть тем господам, у которых в целой книге не было ни одного живого слова.
10. «

    Я добился всего, ибо умел всем пренебречь.

    Я добился всего, ибо умел всем пренебречь.

    — Старик · книга
11. «

    Все истинно — и все ложно!

    Все истинно — и все ложно!
12. «

    Любовь — наивный ручеек, что струится по камешкам, меж трав и цветов, но вот ручей становится речкой, рекой, меняет свою природу и вид от каждого нового притока, затем впадает в неизмеримый океан, который умам несовершенным кажется лишь однообразием, а великие души погружает в бесконечное созерцание.

    Любовь — наивный ручеек, что струится по камешкам, меж трав и цветов, но вот ручей становится речкой, рекой, меняет свою природу и вид от каждого нового притока, затем впадает в неизмеримый океан, который умам несовершенным кажется лишь однообразием, а великие души погружает в бесконечное созерцание.

    — Рафаэль де Валентен · книга
13. «

    Все излишества — братья.

    Все излишества — братья.

    — Рафаэль де Валентен · книга
14. «

    Женственный любовник восточной лени, чувственный, влюбленный в свои мечты, я не знал отдыха и не разрешал себе отведать наслаждений парижской жизни. Лакомка — я принудил себя к умеренности; любитель бродить пешком и плавать в лодке по морю, мечтавший побывать в разных странах, до сих пор с удовольствием, как ребенок, бросавший камешки в воду, — теперь я, не разгибая спины, сидел за письменным столом; словоохотливый — я молча слушал публичные лекции в библиотеке и музее; я спал на одиноком и жалком ложе, точно монах-бенедиктинец, а между тем женщина была моей мечтою — мечтою заветной и вечно ускользавшей от меня! Одним словом, жизнь моя была жестоким противоречием, беспрерывной ложью. Вот и судите после этого о людях!

    Женственный любовник восточной лени, чувственный, влюбленный в свои мечты, я не знал отдыха и не разрешал себе отведать наслаждений парижской жизни. Лакомка — я принудил себя к умеренности; любитель бродить пешком и плавать в лодке по морю, мечтавший побывать в разных странах, до сих пор с удовольствием, как ребенок, бросавший камешки в воду, — теперь я, не разгибая спины, сидел за письменным столом; словоохотливый — я молча слушал публичные лекции в библиотеке и музее; я спал на одиноком и жалком ложе, точно монах-бенедиктинец, а между тем женщина была моей мечтою — мечтою заветной и вечно ускользавшей от меня! Одним словом, жизнь моя была жестоким противоречием, беспрерывной ложью. Вот и судите после этого о людях!

    — Рафаэль де Валентен · книга
15. «

    Журнализм, видишь ли, стал религией современного общества, и тут достигнут прогресс.

    Журнализм, видишь ли, стал религией современного общества, и тут достигнут прогресс.

    — Спутник Рафаэля · книга
16. «

    Словом, убить в себе чувства и дожить до старости или же умереть юным, приняв муку страстей, — вот наша участь.

    Словом, убить в себе чувства и дожить до старости или же умереть юным, приняв муку страстей, — вот наша участь.
17. «

    Мы научились прижигать язвы, но мы ещё не умеем успокаивать боль, причиняемую одной-единственной фразой.

    Мы научились прижигать язвы, но мы ещё не умеем успокаивать боль, причиняемую одной-единственной фразой.
18. «

    — Преступление… — Вот слово, высокое, как виселица, и глубокое, как Сена, — заметил Рафаэль.

    — Преступление… — Вот слово, высокое, как виселица, и глубокое, как Сена, — заметил Рафаэль.

    — Рафаэль · книга
19. «

    Лучше уж не терять своей свободы, любить тех, кто нравится, и умереть молодой.

    Лучше уж не терять своей свободы, любить тех, кто нравится, и умереть молодой.
20. «

    Болезнь — это случайность, а бесчеловечность — это порок.

    Болезнь — это случайность, а бесчеловечность — это порок.