35 цитат из книги «Рэй Брэдбери. Смерть - дело одинокое» со смыслом

Ниже 35 цитат из книги «Рэй Брэдбери. Смерть - дело одинокое»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Никого нельзя убивать, даже тех, кто этого заслуживает.

   Никого нельзя убивать, даже тех, кто этого заслуживает.
2. «

   Его улыбкой можно было вскрыть вены на запястьях.

   Его улыбкой можно было вскрыть вены на запястьях.
3. «

   — Бессмысленное злодейство, — проговорил он. — Что? — У Шекспира его полно, да и у вас тоже, и у меня, и вообще у всех и каждого. Бессмысленная злобность. Вас эти слова ни на что не наводят? А ведь они означают, что какой-то подонок бегает по городу и делает свое грязное дело без всякой причины. Или это нам кажется, что без причины. — Без причины никто не будет творить бесчинства, даже подонки. — Да ну? — ласково фыркнул Крамли. — До чего же мы наивны!

   — Бессмысленное злодейство, — проговорил он. — Что? — У Шекспира его полно, да и у вас тоже, и у меня, и вообще у всех и каждого. Бессмысленная злобность. Вас эти слова ни на что не наводят? А ведь они означают, что какой-то подонок бегает по городу и делает свое грязное дело без всякой причины. Или это нам кажется, что без причины. — Без причины никто не будет творить бесчинства, даже подонки. — Да ну? — ласково фыркнул Крамли. — До чего же мы наивны!

   — Рассказчик · книга
4. «

   Каждую ночь я заворачивался в холодное хлопчатобумажное одеяло, а на рассвете разворачивался с прежним мерзким ощущением на душе. Каждое утро подушка оказывалась влажной, а я не мог вспомнить, что мне снилось и отчего она стала солоноватой.

   Каждую ночь я заворачивался в холодное хлопчатобумажное одеяло, а на рассвете разворачивался с прежним мерзким ощущением на душе. Каждое утро подушка оказывалась влажной, а я не мог вспомнить, что мне снилось и отчего она стала солоноватой.

   — Писатель · книга
5. «

   Господи, до чего же вы уверены в людях! Не пора ли повзрослеть! Как будто, если человек вам нравится, он не может выкинуть что-нибудь необычное без вашего ведома.

   Господи, до чего же вы уверены в людях! Не пора ли повзрослеть! Как будто, если человек вам нравится, он не может выкинуть что-нибудь необычное без вашего ведома.
6. «

   В колледже нас было четыре тысячи студентов. Так из них только пятнадцать мальчишек и четырнадцать девчонок вместе со мной наблюдали звезды. Остальные бегали по дорожкам и наблюдали за собственными ногами.

   В колледже нас было четыре тысячи студентов. Так из них только пятнадцать мальчишек и четырнадцать девчонок вместе со мной наблюдали звезды. Остальные бегали по дорожкам и наблюдали за собственными ногами.

   — Писатель · книга
7. «

   Он — тот, кто убивал во спасение, пресекал страдания, уводил от одиночества, усыплял, когда рушились надежды, избавлял от жизни. Одаривал солнечными закатами.

   Он — тот, кто убивал во спасение, пресекал страдания, уводил от одиночества, усыплял, когда рушились надежды, избавлял от жизни. Одаривал солнечными закатами.
8. «

   Через минутку, — думал я, — надо позвонить Пег. Пег, — скажу я, — выходи за меня замуж. Приезжай в Венецию сегодня же. Приезжай домой. Будем вместе голодать, но жизнь будет прекрасна, клянусь Богом! Выходи наконец за меня, Пег, и спаси меня, чтобы я не попал в одинокие и заброшенные. Спаси меня, Пег!

   Через минутку, — думал я, — надо позвонить Пег. Пег, — скажу я, — выходи за меня замуж. Приезжай в Венецию сегодня же. Приезжай домой. Будем вместе голодать, но жизнь будет прекрасна, клянусь Богом! Выходи наконец за меня, Пег, и спаси меня, чтобы я не попал в одинокие и заброшенные. Спаси меня, Пег!

   — Чокнутый · книга
9. «

   Я не оглядывался: я давно по опыту знал, что стоит поглядеть на кого-нибудь — и разговора не миновать.

   Я не оглядывался: я давно по опыту знал, что стоит поглядеть на кого-нибудь — и разговора не миновать.
10. «

    Каждый раз, когда у меня в душе наступает сырой и безрадостный ноябрь, я знаю: пришло время уйти подальше от океана и найти кого-нибудь, кто бы меня подстриг.

    Каждый раз, когда у меня в душе наступает сырой и безрадостный ноябрь, я знаю: пришло время уйти подальше от океана и найти кого-нибудь, кто бы меня подстриг.
11. «

    Чем больше звука, тем меньше настоящего кино.

    Чем больше звука, тем меньше настоящего кино.
12. «

    — Не впали в депрессию? — Думаю, что нет. — Если способны думать, значит не впали.

    — Не впали в депрессию? — Думаю, что нет. — Если способны думать, значит не впали.
13. «

    Если вы знаете, что человек мертв, воздух в покинутом им помещении противится каждому вашему движению, даже мешает дышать.

    Если вы знаете, что человек мертв, воздух в покинутом им помещении противится каждому вашему движению, даже мешает дышать.
14. «

    Господи, да вы, даже стоя здесь, гниете! вы — оскорбление для общества! Вы ненавидите все на свете, всех и каждого, все и вся! сами же сейчас в этом признались! Вот вы и отравляете все своей грязью, своим вонючем дыханием! Ваше грязное белье — вот ваше знамя! Вы поднимаете его на древке, чтобы отправить ветер. Эх вы, А. Л. Чужак — олицетворение Апокалипсиса!

    Господи, да вы, даже стоя здесь, гниете! вы — оскорбление для общества! Вы ненавидите все на свете, всех и каждого, все и вся! сами же сейчас в этом признались! Вот вы и отравляете все своей грязью, своим вонючем дыханием! Ваше грязное белье — вот ваше знамя! Вы поднимаете его на древке, чтобы отправить ветер. Эх вы, А. Л. Чужак — олицетворение Апокалипсиса!

    — Рассказчик · книга
15. «

    Всё всегда начинается хорошо. Но как редко история людей, история маленьких и больших городов имеет счастливый конец. Всё разваливается, преображается до неузнаваемости. Расползается. Распадается связь времен. Молоко скисает. По ночам в моросящем тумане провода, натянутые на высоких столбах, рассказывают страшные истории. Вода в каналах слепнет от пены.

    Всё всегда начинается хорошо. Но как редко история людей, история маленьких и больших городов имеет счастливый конец. Всё разваливается, преображается до неузнаваемости. Расползается. Распадается связь времен. Молоко скисает. По ночам в моросящем тумане провода, натянутые на высоких столбах, рассказывают страшные истории. Вода в каналах слепнет от пены.

    — Чокнутый · книга
16. «

    Он не уверен в том, что знаю я, и я тоже в этом не верен, и оба мы стараемся догадаться, не вооружен ли другой. — И оба мы труса! — сказал чужак. — И оба боимся испытать один другого. Морж шел дальше. Устрицы следовали за ним.

    Он не уверен в том, что знаю я, и я тоже в этом не верен, и оба мы стараемся догадаться, не вооружен ли другой. — И оба мы труса! — сказал чужак. — И оба боимся испытать один другого. Морж шел дальше. Устрицы следовали за ним.

    — Рассказчик · книга
17. «

    — Смерть нельзя принести, Фанни. — Еще как можно. Вот и вытри ноги, когда будешь входить в дом. У тебя есть деньги, чтобы отдать костюм в чистку? Могу немного дать. Доведи до блеска ботинки. Почисти зубы, никогда не оглядывайся. Глаза могут убить. Если на кого-нибудь посмотришь и он увидит, что ты хочешь, чтобы тебя убили, он пойдет за тобой. Приходи ко мне, дорогой мальчик, но сначала вымойся и, когда пойдешь сюда, смотри только вперед.

    — Смерть нельзя принести, Фанни. — Еще как можно. Вот и вытри ноги, когда будешь входить в дом. У тебя есть деньги, чтобы отдать костюм в чистку? Могу немного дать. Доведи до блеска ботинки. Почисти зубы, никогда не оглядывайся. Глаза могут убить. Если на кого-нибудь посмотришь и он увидит, что ты хочешь, чтобы тебя убили, он пойдет за тобой. Приходи ко мне, дорогой мальчик, но сначала вымойся и, когда пойдешь сюда, смотри только вперед.

    — Фанни Прайс · книга
18. «

    — Дайте мне время подумать, малыш, — сказал Крамли. — И дать вам время стать соучастником убийства.

    — Дайте мне время подумать, малыш, — сказал Крамли. — И дать вам время стать соучастником убийства.

    — Элмо Крамли · книга
19. «

    Иисус среди лилий! — как сказал бы Крамли. — Христос по дороге к кресту!

    Иисус среди лилий! — как сказал бы Крамли. — Христос по дороге к кресту!
20. «

    Ладно, делай, что хочешь. Будь дураком, как все мужчины.

    Ладно, делай, что хочешь. Будь дураком, как все мужчины.

    — Фанни Флорианна · книга