52 цитаты из книги «Сидни Шелдон. Если наступит завтра» на каждый день

Собрали 52 цитаты из книги «Сидни Шелдон. Если наступит завтра» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Иногда Трейси наблюдала, как заключенные влюблялись в охранников. Эта любовь рождалась от отчаяния, безнадежности и чувства зависимости. Осужденные во всем зависели от охраны: охрана определяла, что им есть, как жить, а порой — жить ли вообще.

   Иногда Трейси наблюдала, как заключенные влюблялись в охранников. Эта любовь рождалась от отчаяния, безнадежности и чувства зависимости. Осужденные во всем зависели от охраны: охрана определяла, что им есть, как жить, а порой — жить ли вообще.
2. «

   Как справедливо заметил инспектор Треньян, все пострадавшие отличались незавидной репутацией. «Мошенницы воображают себя Робин Гудами», — решил Купер.

   Как справедливо заметил инспектор Треньян, все пострадавшие отличались незавидной репутацией. «Мошенницы воображают себя Робин Гудами», — решил Купер.
3. «

   У меня внутри порхают бабочки размером с динозавров.

   У меня внутри порхают бабочки размером с динозавров.

   — Трейси Уитни · книга
4. «

   Со своей стороны могу посоветовать вам только одно: постарайтесь облегчить себе срок. Это возможно только в том случае, если вы примите условия заключения. Так вам будет гораздо легче. В тюрьме нет часов — только календари.

   Со своей стороны могу посоветовать вам только одно: постарайтесь облегчить себе срок. Это возможно только в том случае, если вы примите условия заключения. Так вам будет гораздо легче. В тюрьме нет часов — только календари.

   — Начальник тюрьмы Брэнниган · книга
5. «

   Вскоре Трейси поняла, почему говорили не «сесть в тюрьму», а «сходить в колледж». Заключение давало немалое образование, но оно ничуть не походило на общепринятое. Тюрьма была набита специалистками по любым типам преступлений. Они обменивались опытом, как лучше смошенничать, стянуть что-либо в магазине, объегорить пьяного. Посвящали друг друга в тонкости шантажа и делились последними сведениями о стукачах и подсадках.

   Вскоре Трейси поняла, почему говорили не «сесть в тюрьму», а «сходить в колледж». Заключение давало немалое образование, но оно ничуть не походило на общепринятое. Тюрьма была набита специалистками по любым типам преступлений. Они обменивались опытом, как лучше смошенничать, стянуть что-либо в магазине, объегорить пьяного. Посвящали друг друга в тонкости шантажа и делились последними сведениями о стукачах и подсадках.
6. «

   — Я Трейси Уитни. — Она чуть не сказала: «Я была Трейси Уитни». У нее возникло кошмарное ощущение, что она лишается собственного «я».

   — Я Трейси Уитни. — Она чуть не сказала: «Я была Трейси Уитни». У нее возникло кошмарное ощущение, что она лишается собственного «я».

   — Трейси Уитни · книга
7. «

   — То, что я сделал в Мадриде, было не ради денег. Это что-то вроде игры — своего рода вызов. Ведь именно поэтому мы с тобой занимаемся тем, чем занимаемся. Разве я не прав? Получаем задачу, с которой на первый взгляд невозможно справится. И начинаем искать решение. — Я знаю. Сначала я делала это ради денег. Но потом ради чего-то другого. Кстати, растранжирила на это занятие много собственных средств. Мне доставляет удовольствие потягаться сообразительностью с умными, преуспевающими, но нечистыми на руку людьми. Люблю жить на грани риска.

   — То, что я сделал в Мадриде, было не ради денег. Это что-то вроде игры — своего рода вызов. Ведь именно поэтому мы с тобой занимаемся тем, чем занимаемся. Разве я не прав? Получаем задачу, с которой на первый взгляд невозможно справится. И начинаем искать решение. — Я знаю. Сначала я делала это ради денег. Но потом ради чего-то другого. Кстати, растранжирила на это занятие много собственных средств. Мне доставляет удовольствие потягаться сообразительностью с умными, преуспевающими, но нечистыми на руку людьми. Люблю жить на грани риска.

   — Джеф Стивенс · книга
8. «

   «Пора начинать новую жизнь, – решила Трейси. – Но какую жизнь? Я была когда-то невинной, наивной жертвой. И до чего докатилась? Воровка — вот кто я такая. — Она вспомнила Джо Романо и Энтони Орсатти, и Перри Поупа, и судью Лоуренса. — Нет, я стала мстительницей — вот кем я стала. И, наверное, авантюристкой». Она обвела вокруг пальца полицейских, двоих профессиональных мошенников, обманщика-ювелира и дважды утащила драгоценности.

   «Пора начинать новую жизнь, – решила Трейси. – Но какую жизнь? Я была когда-то невинной, наивной жертвой. И до чего докатилась? Воровка — вот кто я такая. — Она вспомнила Джо Романо и Энтони Орсатти, и Перри Поупа, и судью Лоуренса. — Нет, я стала мстительницей — вот кем я стала. И, наверное, авантюристкой». Она обвела вокруг пальца полицейских, двоих профессиональных мошенников, обманщика-ювелира и дважды утащила драгоценности.

   — Трейси Уитни · книга
9. «

   Лицо его избороздила такая паутина шрамов, словно ее соткал наклюкавшийся паук.

   Лицо его избороздила такая паутина шрамов, словно ее соткал наклюкавшийся паук.
10. «

    Ежедневно через руки Трейси проходили миллионы электронных долларов. Работа захватывала — ведь она имела дело с животворящим кровеносным потоком, наполнявшим артерии мирового бизнеса. И до того как в ее жизни появился Чарльз Стенхоуп-третий, банковские операции казались Трейси самым волнующим делом на свете.

    Ежедневно через руки Трейси проходили миллионы электронных долларов. Работа захватывала — ведь она имела дело с животворящим кровеносным потоком, наполнявшим артерии мирового бизнеса. И до того как в ее жизни появился Чарльз Стенхоуп-третий, банковские операции казались Трейси самым волнующим делом на свете.
11. «

    Принц шел медленно, наслаждаясь открывшимся перед его глазами праздником красок. Он покровительствовал искусствам и любил живописцев, на полотнах которых оживало и становилось вечностью прошлое.

    Принц шел медленно, наслаждаясь открывшимся перед его глазами праздником красок. Он покровительствовал искусствам и любил живописцев, на полотнах которых оживало и становилось вечностью прошлое.
12. «

    Они поженятся — и навсегда откажутся от незаконных проделок! «Бог с ними, не стану по ним скучать, — думала Трейси. — Жизнь увлекательнее просто от того, что я отныне — миссис Стивенс.

    Они поженятся — и навсегда откажутся от незаконных проделок! «Бог с ними, не стану по ним скучать, — думала Трейси. — Жизнь увлекательнее просто от того, что я отныне — миссис Стивенс.

    — Трейси Уитни · книга
13. «

    Карфаген — вот где я хотел бы покопаться. Он стал великим городом задолго до рождения Христа. Париж древней Африки. Люди забавлялись играми, принимали ванны и смотрели состязания колесниц. Цирк «Максимус» был размером с пять футбольных полей. — Профессор заметил интерес на лице Джефа и продолжал: — Знаешь, как кончал свои речи в римском Сенате Марк Порций Катон Старший? Он говорил: «Delanda est Cartaga — Карфаген должен быть разрушен». Его желание в конце концов сбылось. Римляне сровняли Карфаген с землей, а через двадцать пять лет вернулись, чтобы отстроить на пепелище великий город.

    Карфаген — вот где я хотел бы покопаться. Он стал великим городом задолго до рождения Христа. Париж древней Африки. Люди забавлялись играми, принимали ванны и смотрели состязания колесниц. Цирк «Максимус» был размером с пять футбольных полей. — Профессор заметил интерес на лице Джефа и продолжал: — Знаешь, как кончал свои речи в римском Сенате Марк Порций Катон Старший? Он говорил: «Delanda est Cartaga — Карфаген должен быть разрушен». Его желание в конце концов сбылось. Римляне сровняли Карфаген с землей, а через двадцать пять лет вернулись, чтобы отстроить на пепелище великий город.

    — Профессор археологии · книга
14. «

    С прошлым было покончено. Пришло время радоваться будущему.

    С прошлым было покончено. Пришло время радоваться будущему.
15. «

    Амстердам — рай для туристов. Край мельниц и дамб, где двускатные крыши осеняют паутины отороченных деревьями каналов, и на плавучих домиках, украшенных ящиками с геранью, полощется на ветру белье.

    Амстердам — рай для туристов. Край мельниц и дамб, где двускатные крыши осеняют паутины отороченных деревьями каналов, и на плавучих домиках, украшенных ящиками с геранью, полощется на ветру белье.
16. «

    «Освободи свою жизненную энергию «ци»; она начинает вздыматься тяжело, как гора, но затем воспаряет, словно птичье перышко». Почувствовав, как «ци» заструилась по пальцам, Трейси сконцентрировала все свое существо на вечных, не подвластных времени, упражнениях.

    «Освободи свою жизненную энергию «ци»; она начинает вздыматься тяжело, как гора, но затем воспаряет, словно птичье перышко». Почувствовав, как «ци» заструилась по пальцам, Трейси сконцентрировала все свое существо на вечных, не подвластных времени, упражнениях.
17. «

    — К кому мне обратиться, чтобы выдали чистый матрац? — спросила она. — Ко Всевышнему. Вот только Он что-то давненько сюда не заглядывал.

    — К кому мне обратиться, чтобы выдали чистый матрац? — спросила она. — Ко Всевышнему. Вот только Он что-то давненько сюда не заглядывал.

    — Трейси Уитни · книга
18. «

    Ее наказание станет моим искуплением.

    Ее наказание станет моим искуплением.

    — Дэниэл Купер · книга
19. «

    У Трейси осталось одно чувство: отомстить! Но отомстить не трем ее сокамерницам. Они такие же жертвы, как она. Отомстить людям, которую погубили ее жизнь!

    У Трейси осталось одно чувство: отомстить! Но отомстить не трем ее сокамерницам. Они такие же жертвы, как она. Отомстить людям, которую погубили ее жизнь!
20. «

    Он начал сам придумывать аферы. Помещал рекламу в газетах, обещая за доллар цветные портреты президента, а потом рассылал жертвам обмана почтовые марки с его изображениями. Давал в журналах объявление, предупреждая, что осталось всего пять дней, чтобы внести свои пять долларов. Джеф не уточнял, за что надо вносить, но они тем не менее хлынули настоящим потоком.

    Он начал сам придумывать аферы. Помещал рекламу в газетах, обещая за доллар цветные портреты президента, а потом рассылал жертвам обмана почтовые марки с его изображениями. Давал в журналах объявление, предупреждая, что осталось всего пять дней, чтобы внести свои пять долларов. Джеф не уточнял, за что надо вносить, но они тем не менее хлынули настоящим потоком.