21 цитата из книги «Вирджиния Вулф. На маяк» — топ по популярности

Собрали 21 цитата из книги «Вирджиния Вулф. На маяк» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   ...ломкие ветви прижимая к груди и заблудших ягнят, бродит она по цветочным лугам; звезды в ее глазах, в волосах ее — ветер...

   ...ломкие ветви прижимая к груди и заблудших ягнят, бродит она по цветочным лугам; звезды в ее глазах, в волосах ее — ветер...
2. «

   Свет тут — требует тени там.

   Свет тут — требует тени там.

   — Лили Бриско · книга
3. «

   Как же что-то узнаешь про людей, если они опечатаны.

   Как же что-то узнаешь про людей, если они опечатаны.

   — Лили Бриско · книга
4. «

   Все жизни, те, что впереди, те, что давно прошли, Как лес шумят, как листопад.

   Все жизни, те, что впереди, те, что давно прошли, Как лес шумят, как листопад.

   — Чарльз Элтон · книга
5. «

   Все, что казалось простым, пока мы пробавлялись теориями, на деле оборачивается головоломной сложностью.

   Все, что казалось простым, пока мы пробавлялись теориями, на деле оборачивается головоломной сложностью.

   — Лили Бриско · книга
6. «

   Весна без единого листика, голая, яркая, как ярая в целомудрии дева, заносчивая в своей чистоте, была уложена на поля, бессонная, зоркая и решительно безразличная к тому, что будет делать и думать ее наблюдатель.

   Весна без единого листика, голая, яркая, как ярая в целомудрии дева, заносчивая в своей чистоте, была уложена на поля, бессонная, зоркая и решительно безразличная к тому, что будет делать и думать ее наблюдатель.
7. «

   И ведь кроме цвета есть еще форма. Все ей так отчетливо, так повелительно виделось, пока она смотрела. Но стоило взять в руки кисть — и куда что девалось. В этот-то зазор между картиной и холстом и втискивались те бесы, которые то и дело чуть до слез не доводили ее, делая переход от замысла к исполнению не менее жутким, чем для ребенка переход в темноте.

   И ведь кроме цвета есть еще форма. Все ей так отчетливо, так повелительно виделось, пока она смотрела. Но стоило взять в руки кисть — и куда что девалось. В этот-то зазор между картиной и холстом и втискивались те бесы, которые то и дело чуть до слез не доводили ее, делая переход от замысла к исполнению не менее жутким, чем для ребенка переход в темноте.
8. «

   Хотеть невозможного, хотеть и хотеть — да от этого заходится и переворачивается сердце!

   Хотеть невозможного, хотеть и хотеть — да от этого заходится и переворачивается сердце!

   — Лили Бриско · книга
9. «

   Она рада была помолчать сама по себе, отдохнуть посреди сутолоки и неразберихи человеческих отношений. Кто знает, кто мы? Что чувствуем? Кто знает, даже в минуту близости?

   Она рада была помолчать сама по себе, отдохнуть посреди сутолоки и неразберихи человеческих отношений. Кто знает, кто мы? Что чувствуем? Кто знает, даже в минуту близости?

   — Лили Бриско · книга
10. «

    Зачем жить? Стоит ли, себя спрашиваешь, продолжение рода человеческого всех этих усилий? Уж так ли оно заманчиво? Так ли уж привлекательны мы как вид? Глупые вопросы, пустые вопросы, вопросы, которые не станешь себе задавать, если занят работой.

    Зачем жить? Стоит ли, себя спрашиваешь, продолжение рода человеческого всех этих усилий? Уж так ли оно заманчиво? Так ли уж привлекательны мы как вид? Глупые вопросы, пустые вопросы, вопросы, которые не станешь себе задавать, если занят работой.

    — мистер Рэмзи · книга
11. «

    ... жизнь, складываясь из случайных частностей, которые мы по очереди проживаем, вдруг вздувается неделимой волной, и она подхватывает тебя, и несёт, и с разгона выплескивает на берег.

    ... жизнь, складываясь из случайных частностей, которые мы по очереди проживаем, вдруг вздувается неделимой волной, и она подхватывает тебя, и несёт, и с разгона выплескивает на берег.
12. «

    Чарльз Тэнсли, — вот что несносно, — пока как-то не передернет, не сведет на себя, не принизит тебя, не обозлит этой своей гадкой манерой дух из всего выколачивать — он ведь не уймется. И в картинной галерее он будет спрашивать, как тебе нравится его галстук.

    Чарльз Тэнсли, — вот что несносно, — пока как-то не передернет, не сведет на себя, не принизит тебя, не обозлит этой своей гадкой манерой дух из всего выколачивать — он ведь не уймется. И в картинной галерее он будет спрашивать, как тебе нравится его галстук.

    — миссис Рэмзи · книга
13. «

    У любви ведь бездна обличий. И должны быть такие любящие, чей талант — выделять элементы вещей и соединять их, наделив не присущей им цельностью, из разных сценок, из встреч разных людей (и все это прошло, никого уже нет, все разрозненны) создавать то единое, круглое, к чему тянется мысль, чем играет любовь.

    У любви ведь бездна обличий. И должны быть такие любящие, чей талант — выделять элементы вещей и соединять их, наделив не присущей им цельностью, из разных сценок, из встреч разных людей (и все это прошло, никого уже нет, все разрозненны) создавать то единое, круглое, к чему тянется мысль, чем играет любовь.

    — Лили Бриско · книга
14. «

    Нэнси после обеда собралась улизнуть к себе наверх от кошмара семейственности.

    Нэнси после обеда собралась улизнуть к себе наверх от кошмара семейственности.
15. «

    Внешне ей далеко до обольстительной, розовой мисс Дойл, зато у нее голова на плечах, а это, на его взгляд, куда ценней.

    Внешне ей далеко до обольстительной, розовой мисс Дойл, зато у нее голова на плечах, а это, на его взгляд, куда ценней.

    — Уильям Бэнкс · книга
16. «

    Не будь никогда на свете Шекспира, спрашивал он себя, много ли переменился бы теперешний мир? Зависит ли прогресс цивилизации от великих людей? Улучшилась ли участь среднего человека со времен фараонов? Является ли участь среднего человека критерием, по которому мерится уровень цивилизации?

    Не будь никогда на свете Шекспира, спрашивал он себя, много ли переменился бы теперешний мир? Зависит ли прогресс цивилизации от великих людей? Улучшилась ли участь среднего человека со времен фараонов? Является ли участь среднего человека критерием, по которому мерится уровень цивилизации?

    — мистер Рэмзи · книга
17. «

    Нет такого предательства, такой низости, на какие этот мир неспособен, она убедилась. Счастье не вечно, она убедилась.

    Нет такого предательства, такой низости, на какие этот мир неспособен, она убедилась. Счастье не вечно, она убедилась.

    — миссис Рэмзи · книга
18. «

    Как судить о людях, как их расценивать? Как все разложить по полочкам и решить — один мне нравится, другой не нравится? Да и что в конце концов означают эти слова?

    Как судить о людях, как их расценивать? Как все разложить по полочкам и решить — один мне нравится, другой не нравится? Да и что в конце концов означают эти слова?

    — Лили Бриско · книга
19. «

    Кто скажет с уверенностью, что надолго останется — в литературе, как и впрочем во всем?

    Кто скажет с уверенностью, что надолго останется — в литературе, как и впрочем во всем?

    — Уильям Бэнкс · книга
20. «

    Но красота ведь — ещё не всё. С этой красотою морока — уж слишком готовно, слишком законченной она открывается взгляду. Она сковывает, она замораживает жизнь. И забываешь про трепет, вспышку румянца, внезапную бледность, свет, тень, незаметные такие подрагиванья, которые на миг до неузнаваемости меняют лицо, но что-то новое открывают в чертах, что навеки въедается в память. Куда как проще всё стереть и сравнять под паволокой красоты.

    Но красота ведь — ещё не всё. С этой красотою морока — уж слишком готовно, слишком законченной она открывается взгляду. Она сковывает, она замораживает жизнь. И забываешь про трепет, вспышку румянца, внезапную бледность, свет, тень, незаметные такие подрагиванья, которые на миг до неузнаваемости меняют лицо, но что-то новое открывают в чертах, что навеки въедается в память. Куда как проще всё стереть и сравнять под паволокой красоты.