19 цитат из книги «Вирджиния Вулф. На маяк» — от иронии до философии

Собрали 19 цитат из книги «Вирджиния Вулф. На маяк» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Кто скажет с уверенностью, что надолго останется — в литературе, как и впрочем во всем?

   Кто скажет с уверенностью, что надолго останется — в литературе, как и впрочем во всем?

   — Уильям Бэнкс · книга
2. «

   Качества, при которых корабельная команда продержалась бы в в бушующем море на шести сухарях и на фляге воды — выдержка, осмотрительность, справедливость, преданность, ловкость.

   Качества, при которых корабельная команда продержалась бы в в бушующем море на шести сухарях и на фляге воды — выдержка, осмотрительность, справедливость, преданность, ловкость.

   — мистер Рэмзи · книга
3. «

   Она рада была помолчать сама по себе, отдохнуть посреди сутолоки и неразберихи человеческих отношений. Кто знает, кто мы? Что чувствуем? Кто знает, даже в минуту близости?

   Она рада была помолчать сама по себе, отдохнуть посреди сутолоки и неразберихи человеческих отношений. Кто знает, кто мы? Что чувствуем? Кто знает, даже в минуту близости?

   — Лили Бриско · книга
4. «

   Хуже всех отношения между мужчиной и женщиной. Эти-то уж неискренни до предела.

   Хуже всех отношения между мужчиной и женщиной. Эти-то уж неискренни до предела.

   — Лили Бриско · книга
5. «

   Он подумал, что женщины — все такие; у них безнадежный туман в голове; он всегда был не в состоянии это постичь; тем не менее факт остается фактом. И с нею так было — с женой. Женщины не умеют думать четко и ясно. Но напрасно он на нее сердился; в сущности разве ему не нравится в женщинах именно эта туманность? Она, собственно, часть их немыслимого обаяния.

   Он подумал, что женщины — все такие; у них безнадежный туман в голове; он всегда был не в состоянии это постичь; тем не менее факт остается фактом. И с нею так было — с женой. Женщины не умеют думать четко и ясно. Но напрасно он на нее сердился; в сущности разве ему не нравится в женщинах именно эта туманность? Она, собственно, часть их немыслимого обаяния.
6. «

   Славы надолго ли станет? Слава может держаться две тысячи лет. Но что такое две тысячи лет? Если взглянуть с горной вершины на пустыни веков? Эти камни, которые пинаешь ногой, долговечней Шекспира.

   Славы надолго ли станет? Слава может держаться две тысячи лет. Но что такое две тысячи лет? Если взглянуть с горной вершины на пустыни веков? Эти камни, которые пинаешь ногой, долговечней Шекспира.

   — мистер Рэмзи · книга
7. «

   ... жизнь, складываясь из случайных частностей, которые мы по очереди проживаем, вдруг вздувается неделимой волной, и она подхватывает тебя, и несёт, и с разгона выплескивает на берег.

   ... жизнь, складываясь из случайных частностей, которые мы по очереди проживаем, вдруг вздувается неделимой волной, и она подхватывает тебя, и несёт, и с разгона выплескивает на берег.
8. «

   Смысл жизни не только в постели, подумал он, снова возвращаясь к Бальзаку и Скотту, к английскому роману и французскому роману.

   Смысл жизни не только в постели, подумал он, снова возвращаясь к Бальзаку и Скотту, к английскому роману и французскому роману.
9. «

   Не будь никогда на свете Шекспира, спрашивал он себя, много ли переменился бы теперешний мир? Зависит ли прогресс цивилизации от великих людей? Улучшилась ли участь среднего человека со времен фараонов? Является ли участь среднего человека критерием, по которому мерится уровень цивилизации?

   Не будь никогда на свете Шекспира, спрашивал он себя, много ли переменился бы теперешний мир? Зависит ли прогресс цивилизации от великих людей? Улучшилась ли участь среднего человека со времен фараонов? Является ли участь среднего человека критерием, по которому мерится уровень цивилизации?

   — мистер Рэмзи · книга
10. «

    Как судить о людях, как их расценивать? Как все разложить по полочкам и решить — один мне нравится, другой не нравится? Да и что в конце концов означают эти слова?

    Как судить о людях, как их расценивать? Как все разложить по полочкам и решить — один мне нравится, другой не нравится? Да и что в конце концов означают эти слова?

    — Лили Бриско · книга
11. «

    Удивительно, как человек его интеллекта может так зависеть от чужих похвал?

    Удивительно, как человек его интеллекта может так зависеть от чужих похвал?

    — миссис Рэмзи · книга
12. «

    Жизнь — вещь нешуточная; факты неумолимы; и путь к той обетованной стране, где гаснут лучезарнейшие мечты и утлые челны гибнут во мгле, путь этот прежде всего требует мужества, правдолюбия, выдержки.

    Жизнь — вещь нешуточная; факты неумолимы; и путь к той обетованной стране, где гаснут лучезарнейшие мечты и утлые челны гибнут во мгле, путь этот прежде всего требует мужества, правдолюбия, выдержки.

    — мистер Рэмзи · книга
13. «

    Нет такого предательства, такой низости, на какие этот мир неспособен, она убедилась. Счастье не вечно, она убедилась.

    Нет такого предательства, такой низости, на какие этот мир неспособен, она убедилась. Счастье не вечно, она убедилась.

    — миссис Рэмзи · книга
14. «

    Чем бы он ни занялся, он всегда будет преследовать, выслеживать и вытравлять тиранию и деспотизм, вот как это у него называется, когда людей заставляют делать то, чего они не хотят, когда их лишают права голоса.

    Чем бы он ни занялся, он всегда будет преследовать, выслеживать и вытравлять тиранию и деспотизм, вот как это у него называется, когда людей заставляют делать то, чего они не хотят, когда их лишают права голоса.

    — Джеймс · книга
15. «

    Ее простота всегда проникала в то, в чем путались, и так обманывались умники, прямодушие научило камнем, как птица, устремляться на цель, взмывать и парить и пикировать прямо на истину, — а это захватывает; это поддерживает и дарит надежду — обманную, быть может.

    Ее простота всегда проникала в то, в чем путались, и так обманывались умники, прямодушие научило камнем, как птица, устремляться на цель, взмывать и парить и пикировать прямо на истину, — а это захватывает; это поддерживает и дарит надежду — обманную, быть может.
16. «

    Ее толкал инстинкт — инстинкт, который ласточек тянет на юг, артишоки к солнцу, безошибочно ее поворачивал к людям, помогал свить в душе у них гнездышко.

    Ее толкал инстинкт — инстинкт, который ласточек тянет на юг, артишоки к солнцу, безошибочно ее поворачивал к людям, помогал свить в душе у них гнездышко.

    — миссис Рэмзи · книга
17. «

    Она так прекрасна, так трогает эта любовь, но она и самая глупая, самая варварская из страстей.

    Она так прекрасна, так трогает эта любовь, но она и самая глупая, самая варварская из страстей.

    — Лили Бриско · книга
18. «

    Весна без единого листика, голая, яркая, как ярая в целомудрии дева, заносчивая в своей чистоте, была уложена на поля, бессонная, зоркая и решительно безразличная к тому, что будет делать и думать ее наблюдатель.

    Весна без единого листика, голая, яркая, как ярая в целомудрии дева, заносчивая в своей чистоте, была уложена на поля, бессонная, зоркая и решительно безразличная к тому, что будет делать и думать ее наблюдатель.
19. «

    Опять она почувствовала себя беззащитной перед лицом старого неприятеля — жизни.

    Опять она почувствовала себя беззащитной перед лицом старого неприятеля — жизни.