19 цитат из книги «Юрий Галинский. Андрей Рублев», которые захочется сохранить

Собрали 19 цитат из книги «Юрий Галинский. Андрей Рублев» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Небось зрели вы роспись «Предательство» в здешней церкви. Обратили внимание на цвет венца Иуды? — Обратили, да только не поняли, почему он не черный, как везде, а золотистый, как у Христа? — А потому что Христос долготерпелив, бережен к каждому. Вот и к апостольскому чину Иуды бережен, ибо сказано им: «Не осуди его прежде судин».

   — Небось зрели вы роспись «Предательство» в здешней церкви. Обратили внимание на цвет венца Иуды? — Обратили, да только не поняли, почему он не черный, как везде, а золотистый, как у Христа? — А потому что Христос долготерпелив, бережен к каждому. Вот и к апостольскому чину Иуды бережен, ибо сказано им: «Не осуди его прежде судин».

   — Епифаний · книга
2. «

   Ну а в отношении купцов, их корыстолюбия и жадности в народе не зря говорили: «Они и Богу норовят угодить за чужой счет!»

   Ну а в отношении купцов, их корыстолюбия и жадности в народе не зря говорили: «Они и Богу норовят угодить за чужой счет!»
3. «

   Андрейка был грамотен — в те годы обучение письму, чтению и даже счету начиналось с семи лет и было делом нередким. Отрок много читал, особенно увлекался книгами о прошлом. «Повесть временных лет», «Слово о полку Игореве».

   Андрейка был грамотен — в те годы обучение письму, чтению и даже счету начиналось с семи лет и было делом нередким. Отрок много читал, особенно увлекался книгами о прошлом. «Повесть временных лет», «Слово о полку Игореве».
4. «

   Многого желать — добра не видать.

   Многого желать — добра не видать.

   — Староста кузнецов · книга
5. «

   Трудолюбие и глубокая вера отца Сергия все больше затрагивали сердце и разум отрока, у него снова проснулось желание рисовать. К тому же от природы он был прилежен, сообразителен и быстро прижился в дружине иконописцев.

   Трудолюбие и глубокая вера отца Сергия все больше затрагивали сердце и разум отрока, у него снова проснулось желание рисовать. К тому же от природы он был прилежен, сообразителен и быстро прижился в дружине иконописцев.
6. «

   Светлая цепь, соединяющая божественное с мирским, есть любовь. Любовь божественную ли, либо ангельскую, либо духовную, либо природную, либо животную назовем некой соединительной и охватывающей силой, подвижущую высоких на заботу о меньших, равночинных, в свою очередь, к сообщению друг с другом и обращающую низших и меньших к лучшим и превышающим.

   Светлая цепь, соединяющая божественное с мирским, есть любовь. Любовь божественную ли, либо ангельскую, либо духовную, либо природную, либо животную назовем некой соединительной и охватывающей силой, подвижущую высоких на заботу о меньших, равночинных, в свою очередь, к сообщению друг с другом и обращающую низших и меньших к лучшим и превышающим.

   — Дионисий Ареопагит · книга
7. «

   И еще важно делать все так, чтобы люд наш духовно просвещался. Не только книгами, хотя писания об истории Руси, о геройстве и муках народа многое могут совершить. Но и образами Господними, образами пророков, образами праотцов, образами святых, творимых живописанием сего можно достичь.

   И еще важно делать все так, чтобы люд наш духовно просвещался. Не только книгами, хотя писания об истории Руси, о геройстве и муках народа многое могут совершить. Но и образами Господними, образами пророков, образами праотцов, образами святых, творимых живописанием сего можно достичь.

   — Епифаний · книга
8. «

   Для другов верных, для земли отчей стану жить, ходить на рати!

   Для другов верных, для земли отчей стану жить, ходить на рати!

   — Лукинич · книга
9. «

   После пережитого в юности, после всех испытаний в борении с самим собой добивался теперь Андрей молитвами и постом достижения в своей душе внутренней тишины, проникновения в смысл жизни. В этом немалую роль играл Епифаний, в общении с которым Андрей приобщался к сути молчальничества — исихастского Учения: главенству внутреннего над внешним, безмолвия над обрядом, возможности личного общения с Богом в созерцательной жизни.

   После пережитого в юности, после всех испытаний в борении с самим собой добивался теперь Андрей молитвами и постом достижения в своей душе внутренней тишины, проникновения в смысл жизни. В этом немалую роль играл Епифаний, в общении с которым Андрей приобщался к сути молчальничества — исихастского Учения: главенству внутреннего над внешним, безмолвия над обрядом, возможности личного общения с Богом в созерцательной жизни.
10. «

    Человек может быть наделен такими великими душевными силами, которые приведут его к совершенству, если он любит всех, ближних и дальних, если все, что происходит вокруг, затрагивает его душу, одним словом, если все будет в нем, а сам он будет во всех.

    Человек может быть наделен такими великими душевными силами, которые приведут его к совершенству, если он любит всех, ближних и дальних, если все, что происходит вокруг, затрагивает его душу, одним словом, если все будет в нем, а сам он будет во всех.

    — Андрей Рублёв · книга
11. «

    Не торопись, коза, в лес, все волки твои будут!

    Не торопись, коза, в лес, все волки твои будут!

    — Грикша · книга
12. «

    Москва — она, брат, как крица, не сломишь.

    Москва — она, брат, как крица, не сломишь.

    — Иван · книга
13. «

    Беда и впрямь не по лесу, по людям ходит!

    Беда и впрямь не по лесу, по людям ходит!

    — Лукинич · книга
14. «

    Любовь к стяжанию корень всех зол. Сия несчастная страсть не от бедности, а скорее чувство бедности от нее. Это страсть Иуды.

    Любовь к стяжанию корень всех зол. Сия несчастная страсть не от бедности, а скорее чувство бедности от нее. Это страсть Иуды.

    — Андрей Рублёв · книга
15. «

    Оно всегда так: кому полтина, кому ни алтына.

    Оно всегда так: кому полтина, кому ни алтына.

    — Старик · книга
16. «

    Другой живописи, кроме церковной — икон и фресок, на Руси не признавали, рисовать можно было только образы Господни, ангелов и святых.

    Другой живописи, кроме церковной — икон и фресок, на Руси не признавали, рисовать можно было только образы Господни, ангелов и святых.
17. «

    В темное безотрадное время ордынского ига, которое длилось уже полтораста лет, многие пастыри духовные погрязли в мздоимстве, корыстолюбии, распутстве. Татары освободили их не только от уплаты дани, но и от других поборов. Высших церковных иерархов встречали в в стольном городе Орды — Сарае с почестями. И потому многие из них вместо призывов к единению земель русских, к борьбе с ярмом вещали с церковных амвонов о терпении, покорности, покаянии.

    В темное безотрадное время ордынского ига, которое длилось уже полтораста лет, многие пастыри духовные погрязли в мздоимстве, корыстолюбии, распутстве. Татары освободили их не только от уплаты дани, но и от других поборов. Высших церковных иерархов встречали в в стольном городе Орды — Сарае с почестями. И потому многие из них вместо призывов к единению земель русских, к борьбе с ярмом вещали с церковных амвонов о терпении, покорности, покаянии.
18. «

    И в лихую годину не забывают обид горожане.

    И в лихую годину не забывают обид горожане.
19. «

    Человек без грозы, что конь без узды.

    Человек без грозы, что конь без узды.

    — Сергий Радонежский · книга