57 фраз из песни «25/17» для дневника

57 цитат из песни «25/17» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   И тут уже давным-давно забыли, мама. Череп и кости — это голова Адама.

   И тут уже давным-давно забыли, мама. Череп и кости — это голова Адама.
2. «

   Как части паззла, двое стали одним целым И это не просто метафора постельных сцен. Одно сердце на двоих, одна мечта, Лишь бы в этом плавании выдержала мачта.

   Как части паззла, двое стали одним целым И это не просто метафора постельных сцен. Одно сердце на двоих, одна мечта, Лишь бы в этом плавании выдержала мачта.
3. «

   Чертит полосы соль на щеках, Треплит волосы ветер в облаках. Поют птицы, ангелы с ними - Когда нибудь мы станем другими.

   Чертит полосы соль на щеках, Треплит волосы ветер в облаках. Поют птицы, ангелы с ними - Когда нибудь мы станем другими.
4. «

   После ссоры я думаю о том, Где баланс между пряником и кнутом? Почему пережестил, или недожал, И вроде прав, но теперь немного жаль.

   После ссоры я думаю о том, Где баланс между пряником и кнутом? Почему пережестил, или недожал, И вроде прав, но теперь немного жаль.
5. «

   Луч солнца разбудил, но я не открываю глаз, Мама испекла торт, цветы, линейка, первый класс. Пока лишь только лямки ранца давят не плечи, Между мной и взрослым человеком целая вечность.

   Луч солнца разбудил, но я не открываю глаз, Мама испекла торт, цветы, линейка, первый класс. Пока лишь только лямки ранца давят не плечи, Между мной и взрослым человеком целая вечность.
6. «

   Если не придут воры, то придут годы, Заберут свое плюс проценты, налоги с дохода, Ничего нельзя взять с собой на ту сторону, В небе голуби, на деревьях — вороны.

   Если не придут воры, то придут годы, Заберут свое плюс проценты, налоги с дохода, Ничего нельзя взять с собой на ту сторону, В небе голуби, на деревьях — вороны.
7. «

   Ярче золотого червонца, жарче костра; Опаснее разбойничей финки, тот девичий взгляд.

   Ярче золотого червонца, жарче костра; Опаснее разбойничей финки, тот девичий взгляд.
8. «

   Она живёт вызывающе несовременно, В её глазах погибают, пылая, звёзды вселенной, Над ней смеются друзья, не понимает семья, Но она дождётся того, кто сможет всё поменять. Ведь он мудрее змеи и простодушней, чем голубь, Сердце сказало: пора, прыжком в небесную прорубь. Навстречу жизни другой, с любовью не напоказ… Такая радость, увы, для вас – печальный рассказ.

   Она живёт вызывающе несовременно, В её глазах погибают, пылая, звёзды вселенной, Над ней смеются друзья, не понимает семья, Но она дождётся того, кто сможет всё поменять. Ведь он мудрее змеи и простодушней, чем голубь, Сердце сказало: пора, прыжком в небесную прорубь. Навстречу жизни другой, с любовью не напоказ… Такая радость, увы, для вас – печальный рассказ.
9. «

   Мой Глеб Самойлов ещё сидит на стуле, Мой Фил Ансельмо ещё с «Пантерой» в туре, Мой Виктор Цой ещё не купил москвич, Мой Курт Кобейн ещё не подсел на герыч.

   Мой Глеб Самойлов ещё сидит на стуле, Мой Фил Ансельмо ещё с «Пантерой» в туре, Мой Виктор Цой ещё не купил москвич, Мой Курт Кобейн ещё не подсел на герыч.
10. «

    Хищник добудет еду, в нём кипят эти древние дикие корни, А шавка ложится под каждого сразу там, где её максимально накормят.

    Хищник добудет еду, в нём кипят эти древние дикие корни, А шавка ложится под каждого сразу там, где её максимально накормят.
11. «

    Я верю, это станет возможным, Верю, медицина достигнет вершины - Вместо внутренних органов и кожи Мы научимся пересадке ошибок.

    Я верю, это станет возможным, Верю, медицина достигнет вершины - Вместо внутренних органов и кожи Мы научимся пересадке ошибок.
12. «

    Котенок вырастет котом, Мышонок превратиться в мышь, И лишь для матери родной Ребенок навсегда малыш...

    Котенок вырастет котом, Мышонок превратиться в мышь, И лишь для матери родной Ребенок навсегда малыш...
13. «

    В очередной войне за трон станок печатает тираж. Кто защищал свой порт, а кто кричал «На абордаж!» Уже не важно. Важно, кто за это платит.

    В очередной войне за трон станок печатает тираж. Кто защищал свой порт, а кто кричал «На абордаж!» Уже не важно. Важно, кто за это платит.
14. «

    Волчонок выростит волком. И будет рвать псов. Он понимает слово «боль». Не знает слово «любовь». Это не маугли, ты смотришь на угли. Это для ангелов он сжег сигнальные огни.

    Волчонок выростит волком. И будет рвать псов. Он понимает слово «боль». Не знает слово «любовь». Это не маугли, ты смотришь на угли. Это для ангелов он сжег сигнальные огни.
15. «

    Клятвы — это хрупкие цепи, пыль да вода. Камень разобьется об камень. Покрепче! Если нас к друг другу прилепят, но не навсегда. Значит, мы пришьем себя сами — навечно.

    Клятвы — это хрупкие цепи, пыль да вода. Камень разобьется об камень. Покрепче! Если нас к друг другу прилепят, но не навсегда. Значит, мы пришьем себя сами — навечно.
16. «

    В городе, где нет метро, По утрам холодеет моё нутро. По глазам быстро, мимо мелькают дни, Запомни меня молодым, запомни меня живым.

    В городе, где нет метро, По утрам холодеет моё нутро. По глазам быстро, мимо мелькают дни, Запомни меня молодым, запомни меня живым.
17. «

    Господь не нуждается в наличных — ему и верьте...

    Господь не нуждается в наличных — ему и верьте...
18. «

    Она не курит кальян, она просто не курит. Звёзды баров и клубов, подъездные куры – Они завидуют ей и чистоте простыней И ненавидят её с каждым днём всё сильней.

    Она не курит кальян, она просто не курит. Звёзды баров и клубов, подъездные куры – Они завидуют ей и чистоте простыней И ненавидят её с каждым днём всё сильней.
19. «

    Городской смог как чародей меняет людей, Неутолимый голод не щадит ни отцов, ни детей. Город, где пара нулей не делают погоду Где в порядке вещей друг-друга не видеть по году. И, походу, лучше с самого начала Вырезать и спрятать сердце, чтобы не мешало.

    Городской смог как чародей меняет людей, Неутолимый голод не щадит ни отцов, ни детей. Город, где пара нулей не делают погоду Где в порядке вещей друг-друга не видеть по году. И, походу, лучше с самого начала Вырезать и спрятать сердце, чтобы не мешало.
20. «

    Как дела в нашем маленьком городе? Там стоят небоскрёбы по пять этажей. Там на утреннем пруду чешут бороды Рыболовы, так похожие на бомжей. Там, где танцы не ради танцев, А ради рамса За двор, а по бабам — потом, И так хочется накидаться И с друзьми поорать под гитару «Фантом». Наломали валежника, выпили, И озябшая душа черным криком кричит, Только песня спасает от гибели. По канавам бичи, До Москвы далеко. Там болото и дорого И не всем повезет перебраться туда. Как дела в нашем маленьком городе? Хорошо, как всегда.

    Как дела в нашем маленьком городе? Там стоят небоскрёбы по пять этажей. Там на утреннем пруду чешут бороды Рыболовы, так похожие на бомжей. Там, где танцы не ради танцев, А ради рамса За двор, а по бабам — потом, И так хочется накидаться И с друзьми поорать под гитару «Фантом». Наломали валежника, выпили, И озябшая душа черным криком кричит, Только песня спасает от гибели. По канавам бичи, До Москвы далеко. Там болото и дорого И не всем повезет перебраться туда. Как дела в нашем маленьком городе? Хорошо, как всегда.