Молимся за молодого, с бесами за плечом, Ярость отпустит, пусть и будет прощен, Молимся за свет среди густого мрака, Да не потянется кровь лить твоя рука! Молимся тише ночью полушепотом, Пока нож бешеный тешится с животом, От полудня уже рать собираем словом, И пусть молится тот, за кем идем...
Важна твоя рука во время моего отчаяния, Важны твои глаза в бою за моими плечами. Река становится шире и мы подходим к устью. Главное, чтоб ты осталась, если вдруг меня не впустят.
Наша движуха, без названия и знамени, Ты тоже движешь, а не едешь сверху, значит, ты с нами, Значит ты свой, хотя бы на одну сотую. Одни мотор заводят, другие катаются и фотают, Мы запускаем сердце, город делает вдох.
Какую бы из поправок снова не узаконили, Зверьё, по сути своей, жить желает в загоне. И никакая реформа знаю нам не поможет, Пока прохожий шакалом держится от прохожего.
Мне говорят, нет Духа Русского в моем теле, Если могу отказываться намахнуть по беленькой, Говорят, я теперь и не мужик вовсе! Настало время ответить за все, мразь, готовься! Заливаешь неудачи свои алкоголем? — Немощный ублюдок без характера и силы воли! А если ты по синеве биться со мной наметил — Делайте ставки — медведь против тупого тетерева! Куда тебе? Встанешь пока, найдешь опору, Я тебе расп*здяю вызываю скорую! На пьяном шабаше блядей всех зовешь братом, Жизнь положу, чтоб таких раскидать по палатам!
Прочь от протянутой руки, зажмурится скорей, Так боишься статус потерять среди недолюдей. Внушаешь себе — «Я по-другому не умею». Лучше на костре сгореть, чем быть осмеянным. Медленно тонешь, куча пустых страстей и тревог, Гордыня слепит, ты в людях не видишь себя самого.