Молимся за молодого, с бесами за плечом, Ярость отпустит, пусть и будет прощен, Молимся за свет среди густого мрака, Да не потянется кровь лить твоя рука! Молимся тише ночью полушепотом, Пока нож бешеный тешится с животом, От полудня уже рать собираем словом, И пусть молится тот, за кем идем...
А что, если я пережил бы всех кого знаю, кого так люблю? И меня бы держала Земля на себе, нестареющим попросту? В человеческом сроке увидел бы самый надежный уют И молил бы, чтоб мне подарили эту волшебную магию возраста.
Кто ты такой? Вопрос растает во мгле, Посреди неведомых пустот ты живешь на Земле. Корабль входит в сумрак, верещат крысы, Среди рождений и смертей улавливай смысл!
Наша движуха, без названия и знамени, Ты тоже движешь, а не едешь сверху, значит, ты с нами, Значит ты свой, хотя бы на одну сотую. Одни мотор заводят, другие катаются и фотают, Мы запускаем сердце, город делает вдох.
Че, принял пивасика? Якобы язык смочил? Выросли крылья и типа ты уже пожил? Надо еще два с половою, да этого мало, Ща догонимся нах*й и полетят еб*ла! А пока папиросочка и серьезные брови, Расскажи свою повесть, как ты хапнул горя! Тебе без б все вокруг пожимают лапу, А местная шпана станет величать «папой». Обкидался, пречисляй кликухи, Попонтуйся, в натуре, ты для братухи. Говорит глупости, зато голос грозный И ты не забывай главное, что все серьезно. А я понять не могу, к чему твоя показуха — Когда тебя мы подняли, ты завизжал как шлюха! Забейся в угол, жди очередного повода, Но не забывай о силе сибирского холода!