Про меня не такое расскажут, не такое небось наплетут, Дескать, бражничал, дескать, куражил, я расхаживал барином тут. Дайте-дайте мне песен рассейских я босой обойду полстраны. Распростился я с юностью вешней, но осталось похмелье весны.
Ты не жалей ту листву — так случилось, так надо. Выше свободы — печаль, только как угадать? Будут снега на снега растревожено падать, Эту любовь, как и я, по дорогам искать.
Выйду ночью в поле с конём, Ночкой тёмной тихо пойдём, Мы пойдём с конем по полю вдвоём, Мы пойдём с конем по полю вдвоём. Мы пойдём с конем по полю вдвоём, Мы пойдём с конем по полю вдвоём. <...> Сяду я верхом на коня, Ты неси по полю меня, По бескрайнему полю моему, По бескрайнему полю моему.
Не валяй дурака, Америка, Вот те валенки, мерзнешь, небось. Что Сибирь, что Аляска — два берега: Баня, водка, гармонь и лосось. Баня, водка, гармонь и лосось.
Когда минуты роковые настают, И волны чёрные до неба достают, В недобрый час, в недобрый раз. Мы повторяем, как все люди на Руси, «Помилуй, Господи, нас грешных и спаси» в который раз, в который раз.
Батька Махно смотрит в окно, на дворе темным-темно. На посту стоит монах, еле-еле на ногах. Спит монастырь, дремлет село, мошки бьются о стекло. Звезды светят и луна, а в округе тишина.