А над Камчаткой погода не очень, опять туман И по прогнозам погоды на завтра дожди. Спит себе тихо укрывшись под волнами океан. Слышишь моряк, ты его не буди, не буди.
Если pадость на всех одна, на всех и беда одна, Моpе встает за волной волна, а за спиной — спина. Здесь у самой кpомки боpтов, дpуга пpикpоет дpуг, Дpуг всегда уступить готов место в шлюпке и кpуг.
Когда минуты роковые настают, И волны чёрные до неба достают, В недобрый час, в недобрый раз. Мы повторяем, как все люди на Руси, «Помилуй, Господи, нас грешных и спаси» в который раз, в который раз.
Батька Махно смотрит в окно, на дворе темным-темно. На посту стоит монах, еле-еле на ногах. Спит монастырь, дремлет село, мошки бьются о стекло. Звезды светят и луна, а в округе тишина.
По высокой траве Сколько зим, сколько лет, Сколько вод утекло, Сколько жизни прошло без меня, Сколько жизни ушло от меня. Я вернулся домой, но виски сединой Припорошило в дальних краях, Да и грудь вся в сплошных орденах.
Ты не жалей ту листву — так случилось, так надо. Выше свободы — печаль, только как угадать? Будут снега на снега растревожено падать, Эту любовь, как и я, по дорогам искать.
Не смотри на часы, Наше время ещё не вышло. А в саду расцветают вишни, Утром влажные от росы. Отпусти все слова Без обиды и сожалений. Гладью вышитые олени, Нарисованная Москва.
Шагаю в кепочке-малокозырочке, а у самого темени дырочка. Веселей, народ, эх, давай, страна, Пролетарское грянем ура! Шагаю в кепочке-малокозырочке, а у самого темени дырочка. Песня хороша, развернись, душа. Кто сказал, что мы плохо жили?... Ша! Кто сказал, что мы жили зря?... Ша!
Серыми тучами небо затянуто, Нервы гитарной струною натянуты, Дождь барабанит с утра и до вечера, Время застывшее кажется вечностью. Мы наступаем по всем направлениям: Танки, пехота, огонь артиллерии. Нас убивают, но мы выживаем И снова в атаку себя мы бросаем.