Стрелки часов, словно нож. Сыплятся головы с плеч. В петле дорожной — авто, в метро — беспечный поток.. Им ничего не успеть. Времени нет, мы копим себе на шелка, Но чёрт съест даже древо креста. Грусть так пуста, желчью наполнен наш смех... Времени нет.
Устал делать лишь пять процентов из ста, Устал, что перед носом пьедестал, но его не достать! Устал жить так, как велит чей-то устав, Устал твердить всем, что я не устал.
К чему, нахрен, эта клоунада?! Помои с TV льют в нас, Уже не глядя! Что же мы — быдло?! Ладно, быдло... Правда... Ужели никого нет, Чтобы вывести стадо?!
Она не смотрит сериалов, не смотрит телешоу. Пусть отшумел гром и дождь прошел. Сидит дома в пятницу, вечером с книгой На двести страниц, о любви жестокой и дикой, Верит в них, но не верит людям, назло. И нет от этого бальзама, нет таблетки, Может от обиды или от жестоких слов, Она похожа стала так на птицу в клетке. Потолок в гостиной изучен, комп включен, А ей, все ровно что за окном снова тучи. Качают альбомы с блюзом и джазом, Новые подоконники, ваза, словно оковы. Алё кто вы? Неизвестные номера безразличны, И признания откровенных писем в личку. Не нужны другие и цветы от них, Она ждёт его и всё ещё одна.
Нам снится бульвар, Усыпанный серебром, Где мы вдвоём Под фонарями Парижа, Где ночи морозные пишут на окнах отелей, И мы пьём горячие напитки прямо в постели. Где твои губы коснуться моих, Где скрипка плачет только для нас двоих. Там тихо тают свечи, звучит сопрано. Странно, мы просыпаемся Каждый день в новых странах.