бухгалтер

— Сто на сто — это сколько? — Десять тысяч. — Почему? — Такова жизнь...

— И эта новая система построена по принципу старой системы, так? — Я бы пошёл дальше. Я бы сказал, что это абсолютно та же система.

— Если опять для выжимания виноградного сока на вино нам придется нанимать двадцать человек — на их жалование, оплату страховки и всего другого уйдет чёртова уйма денег! — Ваших? — Нет, ваших. — Моих? — Вы же их будете нанимать. — Не уверен. — Я пекусь о ваших деньгах, потому что я ваш бухгалтер. Именно поэтому я предлагаю статью экономии. У нас есть филиал фирмы «Дизель». Их соковыжималки работают за троих и причем в три раза быстрее! — А на что жить тем, которых мы не наймём? — Ну... прогресс требует жертв. — Уверяете меня, что эта машина будет работать за троих и причем в трое быстрее, чем рабочие? — Ставлю сто против одного. — Так вы печётесь о моих деньгах? — Нет, о вашей выгоде. — С чего бы это? — Не знаю... таков уж я есть.

— Итак, покупаем её? — Нет, мне нужна другая машина. — Какая же? — Электронный калькулятор — он будет работать за троих бухгалтеров и в три раза быстрее.

— Вот что, голубчик, вы нас что, за дураков держите? — Да как вы смеете оскорблять наш народ? — Это вы оскорбляете. Да, вы. Вы нас в могилу сведёте этим кризисом! — Ну почему же сразу в могилу? Кризис, чтоб вы знали, это даже хорошо: начала подниматься отечественная промышленность, заработали заводы, восстанавливаются экономические связи между производителем и потребителем, а что особенно характерно, этим мы даже гордимся чтоб вы знали, впервые, за много лет, наблюдается профицит бюджета в три процента. — Чего-чего? — Профицит это преобладание доходной части бюджета над расходной. — Ничего себе: у нас кризис, у него профицит, твою м*ть — Ничего не понимаю. — Аналогично, шеф.

— Понял, рассказываю. Значит так: представьте себе, что я — государство, и я выпустил ГКО, то есть, Государственные Краткосрочные Обязательства. Я обещаю по ним огромную прибыль, сто процентов в месяц, к примеру. — Ой, шеф, за такие деньги государству надо помогать! — А что делать, берём! Мне два кило, пожалуйста. — Итак, деньги у меня. Через некоторое время государству надо платить по обязательствам. — Да x4, где мои... дивиденды. — Не торопится, денежки я уже... потратил. В бюджете у меня... дыра. Как её закрыть? — Рублями, уважаемый. — Правильно! Для этого, я обваливаю курс, обесцениваю рубль и расплачиваюсь, но не со всеми. — Вот ворюга! — Так, вам... я платить ничего не буду. — Почему? — Потому, потому что вы меня оскорбляете. А с вами, шеф, я рассчитаюсь. Вы свой человек. Пожалуйста, всё по договору. Нам чужого не надо. Пардон. — А это за что? — Шеф, за всё, за услуги! Я же вас честно предупредил, что мы теперь свои люди. — А мне? — А вам я объявляю дефолт! Ой, что это я, за это же морды бьют. У нас же есть специальные мальчики для биться, пусть один из них и объявит... Дефолт, господа. Танцуют все! ... Виноват, так. Значит так: эти деньги я кладу себе в карман, а эти раздаю людям! Вот так и получается у нас профицит бюджета пять процентов! Понятно? — Враньё! Вы говорили три! — О, спасибо, вы очень честный человек. А, кстати, быстро меняйте эти рубли на доллары, а то знаете: инфляция и всё такое. — Знаем, знаем. У вас заложено 23 процента... — Да бросьте вы! Сколько надо, столько и сделаем! Я на раздаче! — Позвольте, а вас, разве, инфляция не касается? — Нас с шефом нет. У нас же доллары, а у вас рубли. — Всё, шеф, я не могу больше это слушать! — Это ещё не всё. Есть ещё игра на валютном курсе. Это, в нашей фирме, каждая уборщица знает. А вы, кстати, рубли поменяли, нет? — Не успел. — Ничего страшного, щас вам государство поменяет курс один к одному. — То есть, за один рубль, я получаю один доллар? — Конечно, государство заботится о своих людях. — Ой, а можно и мне купить доллар? — Пожалуйста. — Дайте мне сто рублей сто долларов. — Щас x3, ой, досада какая! Курс изменился, надо же. — Как x2, только что был один к одному. — Ух, когда это было?! Тридцать, уважаемый! — Что?!

— Коллега, возьмите у меня. Курс двадцать девять. — Но шеф... — Никаких «но», берите. — Зачем? — А затем, что на этом наша лабораторная работа закончена! Пишите, с красной строки. Вывод, двоеточие: 17 августа 98 года это сочетание всех вышеперечисленных компонентов! — Шеф, это же игра без правил! — Обижаете x2, правила у нас очень чёткие: свои люди, в фирме, знают, когда надо начинать игру. Своих мы заблаговременно предупреждаем, а называется это... — Воровство! — Слушайте, но когда мы научимся быть цивилизованными людьми? Какое воровство?! Это называется интернал-трэндинг... Это торговля внутренней информацией. — Ага, так вот чем занимается ваша фирма АОЗТ Кремль!