Денни

Хотя, наверное, сожаление по поводу того, что ты сделал что-то и сожаление, что ты что-то не сделал — это два разных вида сожаления. И различие между ними — ... печаль.

И тогда я поступил так, как поступает всякий человек, медленно увязающий в долгах. Смахнул все счета в ящик стола и пошёл гулять.

— Я хотел потусоваться с тобой. — Господи, даже я не хочу сейчас с собой тусоваться.

Рыба, даже если у неё нет головы, смотрит на меня как-то странно.

— Денниз, это с ним ты ходила за черникой? — Нет, он казался таким милым козликом. — Ого, да как и все они. Милая, мы в осаде как в фильме «Зулусы». Пригнись и проверь все окна, а я пошёл за чёрными капсулами. Нутром чую. Это уже не «Зулусы», это уже «Челюсти». Он [ Бафанет — гонец чёрной вуали. Он плут, хитрый обманщик] всё кружит и кружит, шаманит ночь только над домом, уже так темно, а ведь сейчас середина дня.

Правда, листая дневник, я понимаю, что и забывать-то нечего, вернее, нечего вспомнить.

— Денни, прекрати пялиться, не видишь женщина обручена? Это не вежливо. — Да. И очень хорошо это вижу.

Мне нравилось, как отец улыбался глазами. Это означало, что он всегда со мной искренен. Ведь заставить глаза блестеть без особых на то причин невозможно. Другое дело рот. Двигая губами, всегда можно изобразить фальшивую улыбку. Я знал, что настоящая улыбка должна находить отклик в глазах. Я хочу сказать, если кто-нибудь улыбается вам, а глаза его не меняются, не верьте этому человеку. Он притворяется.

Иногда нужно пожертвовать ступнёй, чтобы сохранить всю ногу.

— Я в порядке. — Любой, у кого в комнате больше двух грязных мисок, не в порядке. А у тебя их штук десять.

В своём воображении я представлял себя молодым лондонцем, пробивным гражданином. В своём воображении я всё время куда-то бежал, действовал, всегда был в гуще событий. Мне казалось, что я сошел прямо с рекламного плаката. Возможно, я даже думал, что у меня есть мопед. Как же глубоко я заблуждался. Особенно относительно мопеда.

Неверность ровным счетом ничего не значит. Это такое невинное развлечение, как и мастурбация, разве что в процессе задействованно женское тело. Любовная связь — это уже совсем другая история. Когда вместо банального траханья ты начинаешь знаиматься любовью. Тебя интерисует не женское тело как таковое, и даже не женщина вообще. Тут кроется нечто иное, чего я всегда старательно избегал. Моя потребность в физической измене уже давно сформировалась в пагубную привычку. Женщины могли поразить любой мой орган, кроме сердца. Пусть телом и разумом я был монофобом, но сердцем я всегда оставался моногамным. И оно было занято Кармен. Роза знает, что между нами никогда бы не случился роман, если бы не болезнь Кармен. Но Кармен больна. И весной 2000 года молодая женщина Роза — электронный адрес Roseanneverschueren@hotmail. com, прозвище Богиня, в моей записной книжке Борис — становится первой в моей жизни любовницей.

Прощение — это тоже часть любви.

Самые счастливые те, кто понимает, что хорошее происходит с ними тогда, когда они позволяют этому случиться.

Я вылез из машины и с силой захлопнул дверь. — Я бы не стал тут парковаться, приятель, — сказал дворник. — Тут повсюду дорожные патрули ездят. Ага, щас! Разбежались! Никому не позволю вставать у меня на пути. Не в том настроении я сегодня. Я вновь открыл машину, залез в бардачок, достал карточку и прикрепил её на лобовое стекло: «священник при исполнении служебных обязанностей» Пошли к чёрту.