Дэнни Баттерман

— Твой отец! Он сам себе суд, присяжные и палач! — Да нет, отец не сосуд и не калач!

— Ты же доктор — сам лечись. — Да, мать твою.

— А вот этот ероша? Зачем он надвинул на глаза бейсболку? — Он дико страшный. — Или не хочет показывать лицо. — Да, он ведь страшный.

— А как это, когда бьют ножом? — По боли ножевое ранение занимает первое место. — А что у тебя на втором?

Николас: — Зачем нам этот пёс? Дэнни: — Нам нужен не он... [Фермер говорит по-валлийски] Николас: — Так, что он сказал? [кинолог констебль Боб Уокер переводит на кокни] Николас: — А он что сказал? Дэнни: — Сказал: изгородь и есть изгородь. Он её постриг, потому что из-за неё не видно. Николас: — Ясно. Я вас понимаю, мистер Уэбли, но нельзя без разрешения подстригать чужие изгороди. [Фермер отвечает по-валлийски, Боб и Дэнни синхронно переводят] — Да. Наверное...

— Что я сделал? — Загипнотизировал...

Энди Уэйнрайт: — Может, их там нет? Николас Эйнджел: — Я сейчас. Дорис Татчер: — Один ты не ходил бы. Дэнни Баттерман: — Не бойтесь. Он знает, что делает! [Николас заходит через дверь, через пару секунд вылетает из окна] Николас Эйнджел: — Порядок, они там. Займитесь магазином, а я — сборщиком тележек.

— Может, нам это как-то отпраздновать? Если спатифилум подождет. — А что ты имеешь в виду? — Не знаю. Паб?

— Ладно, а это кто? — Это Лардж. Тележки собирает в супермаркете. Имя Майкл Армстронг. У него мозги как у ребенка. Живет на Саммер-стрит с мамой и сестрой. — А они хоть здоровы? — Кто? — Мама и сестра. — Это одно лицо.

Лёгкое опьянение... В смысле парень хоть и лёгенький, но пьяненький.

— В детстве меня много били, но я был тверд. Я хотел быть как дядя Дерек. — Славный был парень. — Его арестовали за продажу травки студентам. — Вот сучара!

Джеймс Рипер: — Что там, Дэнни? Дэнни Баттерман: — Авария. Джеймс Рипер: — Ужасная смерть. Николас Эйнджел: — Согласно директиве, мы больше не называем подобные инциденты — авариями. Таперь — это ДТП. Дэнни Баттерман: — Ясно. <...> Аманда Пейвер: — Что у вас, Дэнни? Дэнни Баттерман: — ДТП. А почему мы не говорим «авария»? Николас Эйнджел: — Авария означает, что никто не виноват.

— У неё необычный смех. — Мы вместе учились, я к ней неровно дышал! — Но она западает на мужчин с опытом. — Что, на Мартина Блоуэра? Не может быть! — Мы проторчали три часа на так называемом спектакле, убедительным был только их поцелуй. — Эй... Теперь, когда ты сказал, я согласен, что она к старичкам неравнодушна... — Правда? С чего бы? — Говорили, у неё в пирожке ковырялся старший брат Маркус!

— Спасибо. Мистер Уэбли у вас есть разрешение на это ружьё? [Николай видит двухстволку на руке у фермера.] — На это есть. — Как понять на это? — Ни фига себе! Надо же! — Где вы всё это взяли? — Он говорит нашёл. А что это? Мистер Уэбли, вы собрали опасную коллекцию. Удивительно, что никто не пострадал...

Робин Хатчер: — Спасибо, Дэнни. Дэнни Баттерман: — Не верю, что я его... Николас Эйнджел: — Он же доктор, сам справится...