Гордон

Один лишь тот, кто силен и свободен, Влеченьям сердца может уступать, А мы должны жестокого закона Быть исполнители; доступна нам Одна лишь добродетель — послушанье.

О, если сердце жалость вам внушает, Предайтесь ей. Глас сердца — божий глас!

— Ты Гордон, да? — А ты? — А я — тот, кто убьёт Гордона.

— Мы думаем, что дар Рейны — это видение будущего. — Надо же! А я-то думала, что её дар — быстро бегать и собирать колечки.

О, время чудотворный бог! Успеют В час пронестись песчинок миллионы; Быстрее их ума людского мысли Проносятся.

Убери, пожалуйста, у меня на ножи аллергия.

Доволен я, Возвыситься желанья не имею: Где высота, там угрожает бездна.

— Ты свободна. Живи своей жизнью. Забудь о прошлом. — Тебе легко говорить. Твое существование имеет смысл. А я? Я никогда не была той, кем себя считала. Честное слово, я теперь понятие не имею, кто я! Все наперебой твердили мне, что я нужна, что я что-то значу! А потом раз, и перестали… А просто не знала, что делать. Так что не говори мне, что я свободна. Не советуй жить своей жизнью. Ты не понимаешь. В твоей жизни есть смысл. — Он у всех есть. Просто ты его пока не нашла. Еще ничего не кончено. Прости и забудь.

Свершением кровавых приговоров Не должно торопиться; можно слово Обратно взять, — жизнь возвратить нельзя.

Все ж намекну о старом я совете: День не хвалить до вечера. Надежде Не смел бы в счастье предаваться я. Ниспослана надежда злополучным, Счастливому страшиться надлежит; Весы судьбы в движенье беспрерывном.

Доблестны по нашим Поступкам мы, не по сужденью света.

Что хорошего в закрытии глаз, пока весь остальной мир веселится?

— Ты не человек, Сэм. — На себя посмотри!

— Говорить все, до конца, крайне опасно. Дело в том, что... бывает правда и правда. — Точно: правда правде рознь.

— Я застрял здесь! Это невозможно! Что вы сделали?! — Наука, сучка!

Растут желанья: человек не должен От собственной воздержности зависеть, - Его в пределах держит лишь закон, Обычая лишь битая дорога.