— Я назову этот цветок «Румянец Аманды». Мистер Хант, раз вы мой партнер, вы тоже должны придумывать названия. — Ээ… эм… я? — Да. Назовите, как-нибудь этот рукав реки. Вы можете увековечить имя вашей возлюбленной. — Возлюбленной? Да, конечно… я знаю, как. Тогда я назову этот рукав «Питсбургская Нелли». Эта валлийская шлюха такое проделывала, что никто не замечал нароста на ее шее.
— Вы когда-нибудь любили, мистер Хант? — Ну, раз или два залезал девчонкам под юбку. — Господи! Ну почему, почему вы так все грубо выражаетесь? — А мне казалось, что я вас щажу…
— Вы хотите остаться один, чтобы покатать свои «шарики»? Словом, «прочистить пушку»? — Прочистить пушку? Это мне делает Джоуна. — Ну да… — Что!? Нет! Мистер Хант, я уверяю вас, я никогда…
— Пусть каждый решает сам. А мне кажется, мы должны продолжить путешествие. — Ты настоящий мужчина. — Кто бы это говорил, тебе больше всех досталось. Тебя искалечил медведь и ухо откусил француз. — Все верно, несчастья обрушились на меня. Но я не могу бросить мистера Эдвардса. Он на такое отважился и сейчас, когда цель совсем рядом – я верю его словам: худшее позади! [Бидуэллу простреливают руку испанцы] Сказав «худшее позади», я вероятно поспешил. Ну, а теперь точно... [простреливают вторую руку]
— Господа! Мы первыми покорили эти великие земли! <...> Почему бы не пойти дальше? — О чем ты говоришь? — О дальнейших исследованиях. Послушайте, мы завоевали этот континент. Может, завоюем другой? Пойдем на север к Берингову проливу и переберемся по суше и льдам в Азию! И все пешком! — Пешком до Азии!? А это идея! — И пойдем дальше – отправимся в Европу! — Верно! Эдвардс и Хант – первые американцы, пешком пришедшие в Европу! — На Рождество мы будем распивать шампанское в Париже!