пьяница

А что это ты... двоишься? Болеешь или чего?

— Я — Эль Вудс, адвокат мисс Банифантэ. Мы должны обсудить создавшееся правовое положение. Вы знаете, что является предметом юрисдикции? — Нет. — Я так и думала. Ваши отношения с мисс Банифантэ подпадают под определение гражданского брака. Из этого следует, что она обладает соответствующими правами на совместно нажитое имущество. Поскольку вы совместно содержали данное жилье, то мисс Банифантэ причитается равная доля собственности, которая немедленно будет у Bас отчуждена. Ясно? — Чего? — Объясни ему. — Я забираю собаку, кретин!

— Простите... Простите, гражданин хороший, пожертвуйте пятёрочку на процветание... государственной вино-водочной монополии. Всего пятёрочку. — Что? — Я вижу, вы принимаете меня за бродягу. Это ошибка! Я достойный гражданин огромного государства, имеющего выход к морю.

— Что это ты делаешь? — спросил Маленький принц. — Пью, — мрачно ответил пьяница. — Зачем? — Чтобы забыть. — О чем забыть? — спросил Маленький принц; ему стало жаль пьяницу. — Хочу забыть, что мне совестно, — признался пьяница и повесил голову. — Отчего же тебе совестно? — спросил Маленький принц, ему очень хотелось помочь бедняге. — Совестно пить! — объяснил пьяница, и больше от него нельзя было добиться ни слова.

— Вы русские уже совсем обнаглели. Какого хрена вы каждый год ссыте в моих покоях? — А ты какого хрена... Каждый год лежишь там где мы ссым? — Я правитель Египта! Где хочу там и лежу! — У нас в Москве тоже один такой правитель лежит. И если бы не охрана, его бы уже давно не только обоссали.

— Можно с вами выпить? — Выпить всегда можно... Можно даже кое-что выиграть. — Например? Цирроз печени?

— Знаете, кто поймал эту форельку? — Как? Разве это не осётр? Это форелька? — Сами Вы, сэр, осётр! <...> Это я подцепил эту форельку пять лет тому назад. <...> Я её ловил под мухой... Э-э! На муху.