Из всех, которые ушли в тот дальний путь. Назад вернулся ли хотя бы кто-нибудь? Не оставляй добра на перекрестке этом: К нему возврата нет, — об этом не забудь.
Будь милосердна, жизнь, мой виночерпий злой! Мне лжи, бездушия и подлости отстой Довольно подливать! Поистине, из кубка Готов я выплеснуть напиток горький твой.
Жизнь короткую лучше прожить не молясь, Жизнь короткую лучше прожить веселясь. Лучше нет, чем среди этой груды развалин Пить с красоткой вино, на траве развалясь!
Жизнь твою режут острой косой ночи и дни. Но не владычат пусть над тобой ночи и дни! С полною чашей радуйся, пой — ночи и дни. Смертен ты. Вечной идут чередой ночи и дни.
Когда б я властен был над этим небом злым, Я б сокрушил его и заменил другим, Чтоб не было преград стремленьям благородным И человек мог жить, тоскою не томим.
На происки судьбы злокозненной не сетуй, Не утопай в тоске, водой очей согретой! И дни и ночи пей пурпурное вино, Пока не вышел ты из круга жизни этой.
Фаянсовый кувшин, от хмеля как во сне, Недавно бросил я о камень; вдруг вполне Мне внятным голосом он прошептал: «Подобен Тебе я был, а ты подобен будешь мне».
Деяньями этого мира разум мой сокрушен, Мой плащ на груди разодран, ручьями слез орошен. Фиал головы поникшей познанья вином не наполнить, — Нельзя ведь сосуд наполнить, когда опрокинут он.
Если хочешь покоиться в неге блаженной И у ног своих мир этот видеть надменный, Перейди в мою веру, учись у меня, Пей вино, но не пей эту горечь вселенной!
Для того, кто усами кабак подметал, Кто швырял, не считая, презренный металл, Пусть столкнутся миры и обрушится небо - Для него все равно: пьяный он задремал.
Плачет роза под прессом: «Зачем из меня Соки жмут перегонщики, масло гоня?» — «Годы горя и слез, — соловей отвечает, - Вот цена одного безмятежного дня!»