29 сентября 2026, вторник
Раздел

Заточенные кепки / Острые козырьки (Peaky Blinders)

251 цитат

🍿Цитаты из сериала «Заточенные кепки / Острые козырьки (Peaky Blinders)». Интересные цитаты, смешные фразы и диалоги персонажей.

— Одинокая женщина в Бирмингеме с десятью тысячами долларов наличными? — У нее есть револьвер. — Ах да... — Вы не доверяете женщинам? — Я не доверяю Бирмингему.
— Томас Шелби · сериал
Когда ты спустишь курок — тело того парня складывается у твоих ног. Потом их становится много, а потом ты и шагу не можешь ступить, чтобы они не последовали за тобой...
— Вот твоя карета. Ты еще успеешь на поезд в 19:15. — У них же забастовка? — Кто тебе сказал? — Боже мой... — Я знаю, я же плохой... Просто я хотел, чтобы ты осталась. Обычно, я добиваюсь своего, а проигрывая, — становлюсь еще хуже.
— Томас Шелби · сериал
— Я тут расписал все затраты, связанные с устранением дорогого друга. Так, обычно устранение обходится в пятьсот фунтов, но вам придется добавить еще сотню, поскольку Томми Шелби, как и я, принадлежит угнетенным. Также нужно накинуть еще сотню, потому что его брат дикий зверь и он придет за мной. И, кроме того, придется добавить еще сто фунтов, потому что вы, друг мой, сраный макаронник. И вы тоже. Кроме того, нам предстоит довольно грязное дело, как я уже обмолвился. Мне понадобится еще пятьсот фунтов, потому как я уже сказал, Томми Шелби мой очень-очень близкий друг. Сумма здесь, черным по белому, прошу. — Мистер Соломонс, я буду с вами откровенен, я не прошу вас убивать кого-либо, у меня есть верные люди. Вы проведете моих парней и поставите возле ринга, как секундантов. — Чтобы быть моими секундантами им, прежде всего, нужно быть евреями. И для этого им нужно сменить свою врожденную итальянскую заносчивость на еврейский дух абсолютной уверенности. Мой добрый друг Томас Шелби заметит разницу. — Сейчас на нашей старой родине Италии евреи, ваши соплеменники, вынуждены выдавать себя за итальянцев. — Вам придется добавить еще сотню за свое скотство. — Вы привезете моих людей в Бирмингем? — Еще одно условие. Вашим парням надо сделать обрезание, а то Острые козырьки проверят.
— Я знаю, что ты не в себе. Я ходила к врачу по твоему поводу. Не бойся, парни не знают, что ты болен. — Я не болен, Полли. — Это происходит, когда ты отдыхаешь. Вероятно, нервы, война, а может алкоголь. Его зовут «зеленым змеем». <...> Черт, а может дело в нас? В нас, Шелби. В нашей цыганской крови. Мы живем где-то между жизнью и смертью. Ждем перехода, и в конце концов, мы привыкаем. Мы пожимаем руку дьяволу и проходим мимо.
Твоя домработница сказала, что ты страдаешь от такого количества старых ран прежней активной жизни, что твоя голова похожа на разбитую вазу, на которую села задницей лошадь.
Когда я приду за вами, я надену каблуки, чтобы вы услышали шаги и успели раскаяться в грехах.
— Ну и? Как тебе жизнь социалиста? — Видишь бокал? Пузырьки поднимаются вверх, у каждого одинаковый шанс подняться. — Своеобразна форма социализма. — А бутылка... если выдернуть пробку — назад уже не вставить.
— Джесси Иден · сериал
— Суть сделки я изложил в записке, а также снял вам номер в отеле Мидленд, назовите мое имя и город к вашим услугам. — Хотите впечатлить меня, мистер Шелби? — Еще в конверте лежит чек на пятьсот фунтов, для вашей жены. Она сможет купить черное платье, нанять черных лошадей с черным плюмажем, черную повозку для вашего тела, если вы нарушите наше перемирие. А теперь наслаждайтесь городом, который я представляю.
— Томас Шелби · сериал
— Войну нужно отложить. — Ваш брат оставил мне гранату. — Он извиняется. Вы оставили мины. — Я тоже извиняюсь.
— Томас Шелби · сериал
— Я Бриллиант Чанг. — Бриллиант Чанг мертв. — Возможно. Иногда я думаю, разве это рай? По запаху не похоже, а значит, я все-таки жив.
— Бриллиант Чанг · сериал
— Завяжи с опиумом, это он вызывает видения. Просто выброси его, пока он есть — это искушение. Сколько у тебя осталось? — Семь тонн. — Семь тонн!? — Да. Большой запас, правда Ада?
— Кто бы мог подумать, что я буду вести дела с подонками цыганами и католиками. Но вы нормальные. — Я нормальный до поры до времени. А потом нет.
— Я бы принял твою пулю. Я заслужил ее. <...> — Ты останешься здесь со своими мыслями, со своей жизнью и войной. Я рада, что не убила тебя — это было бы милосердием.