Живут на свете люди, чьи души нараспашку... Их называют «праздники». Они — сплошной уют. Всегда идут по жизни легко и без натяжки, А люди — «будни» в души им от зависти плюют.
Мягкость подобна прекрасному лику [лицу], наличие которого способно привлечь людей даже к невежде, а его отсутствие способно оттолкнуть их даже от Учёного.
Никогда не могла определить, что талант, а что труд. Я не могла этого понять ни у себя, ни у других. Я думаю, что талант без труда пропадает, труд без таланта — никчёмен. Характер формируется независимо от нашего желания, он формируется благодаря жизненным преградам, которые приходится преодолевать, обстоятельствам. Характер формируется через жизнь.
В сорок шесть лет нельзя начать жить так, будто всей предыдущей жизни не было. Она была. И была именно такой, какой я её сделал, сложил, исходя из собственного характера. Я вскопал землю, посадил растения и вырастил сад, и другим этот сад уже не станет. Его даже вырубить нельзя. Мне придётся доживать свой век именно в этом саду и ни в каком другом, а если он мне вдруг перестал нравиться — что ж, это моя беда, нужно было думать раньше и сажать другие цветы.
В их головах просто не укладывалось, что человек, читающий Новый Завет, отнюдь не обязан быть блаженненьким, что его характер может иметь и другую, вроде бы совсем противоположную грань. Мне кажется, что я всегда считал самоочевидным, что каждый человек имеет по крайней мере две — если не двадцать две — грани, во всяком случае не помню, когда я думал иначе. Их удивление — вот что меня удивило. Мамочки! Люди совсем не понимают других людей, даже не пытаются понять, ну, как это тебе?
— Видишь, какое предприятие на пустом месте отгрохал. — Это все его? — Ага. Похоже на твоего «бегунка»? — Очень похоже. — Значит, ты мне неправильную ориентировку дал. Ты про какого-то загнанного кролика говорил, а тут хищник. Не волк конечно, но лиса как минимум.
Он не способен дать — ничего и никому. Он всегда будет рушить то, что сочтёт неправильным. Очень редко, в переломные моменты истории, такие люди необходимы — они устраняют опасности и расчищают пути. Но и тогда созидают другие.
Тихие задумчивые озера с поволокой вечернего тумана, кристальные окошки родников, утоляющие жажду ценой ломоты в зубах, инеистые глыбы льда, задорно журчащие ручьи, а при необходимости — взмученный яростью поток, сметающий всё на своем пути. Вода уступчива и снисходительна, однако не стоит обольщаться. Она может принять любую форму, но удержать ее в горстях ты не сумеешь, как не старайся. Как и удержаться на плаву, если ты — топор. Хороший такой топор, мрачно подумала я, увесистый, прям гномья секира на стальной ручке. Даже не булькнет. Будешь потом ракам справки предъявлять о гидродинамически рассчитанной форме лезвия и облегченном сплаве...
Человек везде над чем-то властвует: над семьей, предприятием, районом, городом, страной… Вот задаешь себе вопрос: почему он принимает именно такое решение, а не другое? Всегда и везде я вижу, что причины этого — в его характере. Не в особенностях его профессии, не в его специальности. Мотивация всех поступков — она связана с характером человека.