Скучно идти в кино одному... Вовсе не обязательно, чтобы фильм затронул за живое, главное — чтобы было после с кем поделиться впечатлениями. Иначе лучше и не ходить в кино.
Ни у кого не бывает такого секса, каким он бывает в кино. В жизни вы вряд ли станете заниматься этим на полу, и вы точно никогда не станете заниматься этим, стоя в полный рост. Да, на вас вполне может остаться какая-то нелепая одежда, а вот сексуального белья почти наверняка не будет. И вообще, если кто-то в порыве страсти начнет срывать с меня одежду — я его убью.
Жизнь... всегда похожа на плохое кино. Когда в кино всё как в жизни, про него говорят: плохое. Потому что такое кино никому не интересно. Все люди и так живут своей жизнью и знают её досконально, им не интересно про эту жизнь ещё и в кино смотреть. А вот когда кино на жизнь не похоже, тогда его называют хорошим, потому что можно помечтать, представить себя на месте героев. В плохом кино герой — всё равно что ты сам. Это скучно.
Люди всегда говорят обо мне как об Анжелике, хотя я сыграла полсотни разных женщин. Я много лет пыталась забыть о ней, но сейчас она кажется мне маленькой сестренкой, которая всегда готова поддержать меня. Я научилась жить с ней рядом.
— Эй, Джим, а телевидение нравится? — Чего? — Ну, эта новая штука. Телевидение. — А, кино. — Да. — Нет, кино не смотрю. Теперь вся жизнь сплошное кино. Шумное кино. Люди разучились разговаривать, только и делают, что ворчат друг на друга.
Наша профессия, её преимущество, так сказать... какую-то боль... мы счастливы, что мы можем это передать через экран, через сцену. Не зря говорилось: театр — это трибуна. А кино ещё шире, это вообще масштаб... у него возможности какие. И вот мы счастливые, что мы можем говорить.
Как художественный фильм «Движение вверх» никакой. О событиях в фильме «Движение вверх» скотский и лживый. Как единица искусства «Движение вверх» наглый плагиат. Ведь авторам плевать на кинематограф, плевать на реальных людей, плевать на историю и даже на вас, зрители, им плевать. Не плевать им только на бабки, что бы они там не верещали.
...всё должно основываться на фактах. Окружающая нас реальность и без того бывает настолько нелепа и глупа, что нет никакой необходимости это усугублять.
Между прочим. Через много лет, когда была пресс-конференция по фильму «Орел и решка», журналисты меня спросили: — Что вы хотели сказать этим фильмом? — Ничего не хотели. Это просто лекарство против стресса. И с тех пор все фильмы, где не насилуют и не убивают, причисляют к жанру «лекарство против стресса».
Я думаю, что обычное произведение, реалистичное и современное, идея, которая более связана с повседневностью, должна быть действительно очень особенной и интересной, чтобы заинтересовать читателя. Экзотическое кино всегда более завораживает.
Я всегда думал, что работа режиссёра очень нудная и утомительная. Ну, ты как бы являешься центром нервной системы, когда через тебя проходит слишком много информации, у тебя начинает болеть голова.
Вино, кино и домино? Вино для меня очень важно. Кино, безусловно, тоже. Хотя, честно говоря, чтобы смотреть высокоинтеллектуальное кино, я всегда считал себя тупым. Я сделал несколько заходов, но не смог понять, о чём фильм «Зеркало». У других есть представление об этом фильме, а я так и не смог составить своего. Хотя другой фильм Тарковского «Андрей Рублёв» – один из моих любимых.
Человека, видевшего что-то собственными глазами, — трудно убедить, что этого не было. Для него виденное — свершившийся факт. Кино в этом смысле — страшное оружие.