28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Жизненные цитаты про оружие

Авторы по этой теме

Стрельбе, азарту все цвета, Все возрасты покорны: И стар и млад, и тот, и та, И — жёлтый, белый, чёрный.
Если у нас есть лицензия на то, чтобы стать монстрами, у нас возникает лишь одно желание: и вправду стать монстрами.
Видимых врагов у нас быть не должно, против них одно оружие: молитва за них, ну а невидимых у нас всегда было много и будет много.
Информация и связи, а не булыжник и террор, — вот оружие современного пролетария!
В оружии интересно как раз это: хотя оно порой невыносимо для тех, на кого направлено, своим владельцам оно дарит покой.
Всем плевать на твою правду, твои веские причины! Что ты вышел, протестуешь? Перекрыта площадь, трасса… Здесь решаем только мы — вооружённые мужчины! Если ты другой и слабый — ты всего лишь биомасса!
Вооружайтесь молитвою, ибо нет сильнее оружия ни на небе, ни на земле.
... Ты единственный путь монашеский разветвляешь на многие стези, так ты мне и написала в письме своем... в котором говоришь: «Я не знаю и недоумеваю, каким я иду путем: путем ли молитвенным, но не вижу его, путем ли послушания и отсечения своей воли, — и это незаметно, путем ли безмолвия и уединения, — но сестра и келейница мне мешают». И еще каких-то пути два или более насчитала, забывая, что путь монашеский один, а все остальное — его принадлежности для монаха, как апостол говорит: Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских (Еф. 6:11). А если кто захотел довольствоваться одним только оружием, тем или другим, оставляя прочие, такой уподобился бы человеку, который вместо правильного хождения прыгает то на одной, то на другой ноге, а когда устанет, ложится совсем и пыхтит и, видя, что неудобно такое прыгание, придумывает, нельзя ли ползти на руках и волочить ноги. Само собой разумеется, и такое ползание неудобно, а только без толку утомляет. Тогда такой чудотворец взывает: «Недоумеваю, как после этого ходить?» На что ему просто отвечают: «Ходи обеими ногами, делай обеими руками, смотри обоими глазами, слушай обоими ушами и не придумывай прыгать на одной ноге или ходить на руках — то и не будешь без толку утомляться и избежишь нерассудных недоумений».
— Не подумай, что старый Скудоум не умеет благодарить или что его старая шея не гнется. У стариков шеи часто гнутся лучше, чем у молодых, да? Он посмотрел на Огнеяра с лукавой усмешкой — догадался, что его молодой собеседник совсем не умеет кланяться. — Это большое искусство, — тоже усмехаясь, ответил Огнеяр. — Ему обучаются с годами, когда уже нет сил держать оружие. — Нет, ему можно обучиться и раньше, если не любишь пускать оружие в ход.
Лук и стрелы прекрасны в своей простоте. Разве может быть совпадением тот факт, что все народы Земли изобрели его независимо друг от друга? Или тут что-то другое? Что-то, что в нашей крови? Что-то первобытное, стремящееся наружу?
Хочется украсть — иди в другую отрасль, в нефть или в газ. Оружие — это святое, его красть нельзя.
Мечи рождаются в кузницах. Иногда сразу — заклятыми. Наверное, страшно ковать такие мечи. Всё равно что рожать и растить сыновей нарочно для мести. Мне об этом рассказывали, но сама бы я не смогла. А впрочем, всё без толку рассуждать, смогла, не смогла бы, ведь это смотря какая обида, может, меня ещё толком-то не обижали…