Не помню, откуда эта цитата, но смысл такой: «Умирают все, но смерть всегда неожиданна». Мы ведь с Мишей постоянно стимулировали друг друга по жизни, даже будучи в параллельных группах. Я надеялся, что «сорокет» он проскочит и пойдет дальше. 40 лет – это очень тяжелый возраст, если в молодости себя сильно расходовать. Это, кстати, напутствие современной молодежи, которая уверена, что у них железное здоровье на века: все ошибки молодости проявляются как раз в этом возрасте. Жалко, что он не перевалил этот рубеж, но, в любом случае, он продержался дольше, чем те люди, которых он уважал: Джима Моррисона, Сида Вишеса, Свинью. Так что, я бы даже так сказал: «Нормально протянул». Здоровье у него было от природы богатырское, энергетика – бешеная. Молодец, я горжусь тобой, Миша...
Мне не страшно, если вас это интересует. Мгновение смерти полно звуков, тепла и света. В нем столько света, что он наполняет и поглощает меня. Тоннель света несется навстречу, выгибается выше, и выше, и выше; и если бы пение было чувством, то этот подъем, напоминающий смех, был бы им…
Умереть — это значит шуметь на ветру Вместе с кленом, глядящим понуро. Умереть — это значит попасть ко двору То ли Ричарда, то ли Артура. Умереть — расколоть самый твердый орех, Все причины узнать и мотивы. Умереть — это стать современником всех, Кроме тех, кто пока еще живы.
Издавна люди уважали Одно старинное звено, На их написано скрижали: «Любовь и Жизнь — одно». Но вы не люди, вы живете, Стрелой мечты вонзаясь в твердь, Вы слейте в радостном полете Любовь и Смерть.
О! если б человек был так же духом тверд, Как званием своим «царя зверей» он горд! Бесстрашно умирать умеют звери эти; А мы — гордимся тем, что перед ними дети! Когда приходит смерть, нам трудно перенять Величие зверей — умение молчать. Волк серый! Ты погиб, но смерть твоя прекрасна. Я понял мысль твою в предсмертном взгляде ясно. Он говорил, твой взгляд: «Работай над собой И дух свой укрепляй суровою борьбой До непреклонности и твердости могучей, Которую внушил мне с детства лес дремучий. Ныть, плакать, вопиять — всё подло, всё равно. Иди бестрепетно; всех в мире ждет одно. Когда ж окрепнешь ты, всей жизни смысл проникнув, - Тогда терпи, как я, и умирай, не пикнув».
Тот для пенья рожден, Кто от любви умирает. Тот рожден для любви, Кто умирает в пенье. Кто рожден для пения, тот - И умирая, поет. Кто для любви родился, От любви и умрет.
Лишь то продлится в этом мире, что ты доподлинно любил. Всё остальное станет тленом. Пожрать у смерти нету сил то, что ты истинно любил. Один лишь клад тебе в наследство - то, что ты искренне любил. Мир чей? Он общий, мой, ничей он? Его узнав, в аду бродил, желанный рай ища на ощупь. Наследство — то, что ты любил, пожрать у смерти нету сил то, что ты подлинно любил.
Пусть я умру — но только бы запелось! Ценою жизни спеть — вот это смелость! Под шелест крыл и синих парусов Моей мечты — я умереть готов. Преображенья сладостная жуть - Единственный необратимый путь. Ночь тишиной заполнена до краю. Царь и поэт, я с песней умираю, О тени вечные! А лиру вам Я отдаю... В предание векам Она войдёт, светясь средь длинных трав, Ещё луною быть не перестав...
How many times must a man look up Before he can see the sky? Yes, 'n' how many ears must one man have Before he can hear people cry? Yes, 'n' how many deaths will it take till he knows That too many people have died? The answer, my friend, is blowin' in the wind, The answer is blowin' in the wind.
Мне грезилось, что я — случайно позабытый На поле битвы, между мёртвых тел Израненный боец, врагами недобитый... Настала ночь; завыли волки; прилетел Зловещий ворон. Надо мной в тумане Плыла холодная красавица луна И в лица бледных, страшных трупов на поляне Глядела царственно, спокойствия полна. «Когда же смерть придет? Когда конец мученья? Добейте, люди-братья! Сжальтесь надо мной!» Вдруг — шорох, свет... Идут! В груди моей больной Блеснул горячий луч надежды на спасенье... Вы подошли ко мне... любимая рука Ударила меня ножом без сожаленья, И верен был удар, — и рана глубока.
Как после этого не молвить, Что тихой осени рука Так нежно гладит паука, Желая тайный долг исполнить, Как после этого не вянуть Цветам и маленькой траве, Когда в невольной синеве Так облака готовы кануть. Как после этого не стынуть Слезами смоченным устам, Когда колеблешься ты сам, Пугаясь смерти жребий вынуть.
Смерти больше нет! Родился кузнечик пять минут назад - странный человечек, зелен и носат: У него, как зуммер, песенка своя, оттого что я пять минут как умер... Смерти больше нет!