29 сентября 2026, вторник
Раздел

Цитаты на тему «свобода» со смыслом

Авторы по этой теме

Жить в полную силу: все мы об этом мечтаем, и ни у кого не получается.
Знать знаем, а ведём себя иной раз, как звери. Опосля нам же и аукается. Взять хоть клетку: посади в неё человека, и сразу двух заключенных получишь. Один внутри сидеть будет, а второй охранять снаружи встанет. И неизвестно ещё, кто из них двоих более свободный.
— Андрей Макаров · книга
…Порой свобода — это лишь степень твоей несвободы, клетка, что распростерлась далеко-далеко; решетку не видно на расстоянии, но она есть. Когда животное выпускают из зоопарка в заповедник, оно остается в неволе, просто границы становятся шире. Но я все равно принял это условие. Потому что иногда достаточно просто не видеть границ.
— Оушен Вуонг · книга
Для меня есть три главных слова в жизни: любовь, творчество, свобода. Ни одно из них не может существовать без двух других. Без свободы нет ни любви, ни творчества. А творчество без любви — это просто порнография.
«Стою и смотрю в окно, вцепившись руками в решётку. Увижу ли я свободу, когда это всё закончится и сколько мне надо сил? Вся жизнь в одном дне, как кадр фотоаппарата. Кадров много, но каждый уникальный по-своему. Как же пустынники, монахи, по доброй воле избравшие свой путь затворничества? Один шаг, и они в миру. Меня закрыли принудительно, и я, как птица, рвусь из клетки. Веры во мне мало... Я боюсь потерять всё, что имею. Но дни закончатся, небо потухнет, солнце угаснет и, взглянув на свою жизнь по-новому, мы все отойдём к Богу. С чем идти, как стоять перед ним с такой душой? Как же мало у меня смирения и веры в Него! Могу ли я рассчитывать, что Господь будет со мной и всё сделает для меня, если я не смиряюсь?»
Реализуя свою волю, свое «я хочу», человек обязан все-таки производить это в атмосфере морали…
Но как бы мы ни стремились сбросить с себя «оковы», без ограничений не прожить: если нет никаких внешних сдерживающих факторов, они непременно должны быть внутри нас – это самодисциплина, способность к планированию, сила воли. В условиях полной свободы все приходится решать самим: что сделать сегодня, а что оставить на завтра, когда пить чай, а когда трудиться, и многие просто не могут собраться, заставить себя работать системно.
— Марина Мелия · книга
В полной освобождённости от бытовых тягот осознай свою величайшую внутреннюю свободу. Осознай, что твоё Я, освобождённое от страстей, может сдвигать горы, если верность твоя непоколебима до конца и никакие сомнения и страхи не могут пробить в ней бреши.
— Вы убиваете людей, освобождаете еретиков и нарушаете покой. Разве этим можно гордиться? — Нет, но я делаю это без колебаний. Я лишь отвоёвываю свободу и жизнь, которую у меня отняла церковь… А также моих отца и друзей. Власть, подавляющая индивидуальную свободу нужно сбросить! — Но разве вы не делаете того же? Борьба со свободомыслием, присущая власти, не ограничивается лишь религией. Разве учёные не занимаются тем же? — Нет, или мне хочется так думать, отрицая саму правду.
— Драка · аниме
Но что значит «стать свободным»? Быть богатым? Не зависеть ни от какого труда? Иметь возможность путешествовать по всему миру? Приобрести все знания? Увидеть всю красоту, которой люди-творцы украшают землю? Чем больше внешних красот и знаний вы будете приобретать, полагая в них всю силу и смысл жизни и в них видя центр свободы человека – тем более тяжёл будет груз ваших знаний, тем труднее вам будет передвигаться с ним, вместо лёгкости и радости, которыми только и ценен трудовой день человека.
Среди сил, связывающих свободу духа человека, самые сильные, неразрывные узы плетёт его собственная ненависть. Если, живя среди своего народа, человек ненавидел его – он много раз будет воплощаться в том же народе, пока не победит своей настоящей, свободной любовью всех горестных обстоятельств, а может быть, и преступлений, которые вызвала к жизни его ненависть. Точно так же ненависть или презрение к какой-то нации или стране, где некто родился, к их особым свойствам, создают трудную кармическую связь на много веков. Величайшая цель земной жизни человека – стать свободным и помогать освобождённости окружающих.
Как же вышло так? Вроде жизнь твоя текла беззаботно, В лету кануло зло, впереди опьяняла свобода.
... Лучшей матери, чем ты, у меня никогда и не могло быть. Ты научила меня жить свободной и в себе искать смысл жизни, а не скучать в одиночестве, ища пустой дружбы и развлечений и думая, что прелесть жизни состоит в светской суете. Ты для меня стала первым настоящим, драгоценным другом в жизни. Ты не мешала мне читать все, что я хотела, ты не мешала мне играть, как и сколько я хотела, ты всегда понимала мои увлечения...
Сможешь ли ты стать настолько внутренне свободной, чтобы создать легкую и радостную жизнь в семье, где бы новые люди, духовно и психически одаренные, могли развиваться без помех и в истинной свободе? Будешь ли в состоянии стать во главе такой семьи, которая перевернула бы уродливый и затхлый быт тех семей, которые погибают в удушливых парах собственных страстей, называя их любовью? Чудовищное насилие, навязывание всем и каждому своих представлений и понятий; выбирание детям друзей по своему вкусу, а не по потребностям их дарований – все это называется в семьях обывателей словами «любовь», «забота», «опека».
... Неужели вы не видите, что дочь ваша – истинный талант, а не салонная развлекательница, что ей нельзя навязывать никаких предрассудков и суеверий, а надо все усилия приложить, чтобы в ней было как можно меньше непримиримости, предвзятости, женской субъективности и условной морали, чтобы ее талант мог развиваться в чистом и свободном сердце.
Эстетический выбор всегда индивидуален, и эстетическое переживание — всегда переживание частное. Всякая новая эстетическая реальность делает человека, ее переживаюшего, лицом еще более частным, и частность эта, обретающая порою форму литературного (или какого–либо другого) вкуса, уже сама по себе может оказаться если не гарантией, то хотя бы формой защиты от порабощения. Ибо человек со вкусом, в частности литературным, менее восприимчив к повторам и ритмическим заклинаниям, свойственным любой форме политической демагогии. Дело не столько в том, что добродетель не является гарантией шедевра, сколько в том, что зло, особенно политическое, всегда плохой стилист. Чем богаче эстетический опыт индивидуума, чем тверже его вкус, тем четче его нравственный выбор, тем он свободнее — хотя, возможно, и не счастливее.