Блюз для меня — это музыка, у которой три перехода. Один, четыре и пять. Как это в музыке? С духовной точки зрения это музыка, когда тебя переполняет печаль, когда тебе грустно. Она рассказывает о чувствах, которые ты испытываешь, и она утешает тебя. Производит впечатление, что у тебя есть кто-то, с кем можно поделиться. Музыка в роли товарища, когда тебе грустно. С физической точки зрения это ритм, у которого четыре перехода, у блюза же всего три.
Врёт тот артист, который говорит: «Мне всё равно, слава меня не волнует». Слава волнует всех и всем приятно, когда их узнают на улице. Другая сторона медали в том, что ты не можешь спокойно в магазин пойти и остаёшься без пуговицы на пиджаке, и это, конечно, неприятно.
— Что такое театр для актёра? Театр, в котором он работает годы и годы, а иногда и всю жизнь? — Семья. Consuetudo est altera natura. Привычка — вторая натура. Это то же самое. Втягиваешься.
— Действительно правдиво утверждение, что сейчас в народе больше популярны политики нежели, чем актёры? — Нет. Политики те же актёры, актёры те же политики. Только тут не заиграться надо, чтобы было не двадцать два. Все мы играем.
У меня есть пластинка, которая называется «Вялотекущая шизофрения», но есть и другая — «Розовый жемчуг», тоже о нашем времени. Так вот, если говорить обо всех — это шизо, а если об отдельно взятом человеке — это жемчуг. Когда говорят, что через два-три поколения мы станем другими, мне смешно. Чушь собачья! Когда с каждым человеком говоришь отдельно, он понимает. Когда собирается больше трёх, получается психиатрическая больница.
— Умение женщины найти место в жизни зависит от удачи, от судьбы или от каких-то действий самого человека, самой женщины? — ... Женщина вообще-то сама выбирает. И стечение обстоятельств. Не случай. Я не верю в случайность. Я верю, что всё идёт оттуда, всё идёт свыше.
Мы ведь думаем, что в Америке только поп-музыка, но это ведь неправда! Там существует и другая музыка. Должно быть и то, и это. Одно — конфеты. Другое — хлеб для души.
Для меня своевременной может быть только та музыка, которая пытается собрать нашу душу, нашу гармонию с Господом Богом; с людьми, которые вокруг, даже если это тишь, да гладь, да божья благодать. Потому что если не музыка, то кто же может нас соединить?
— Как определяется грань? Что становится классикой, а что нет? <...> — Кукольник писал: «Пока живёт поэзия Кукольника, поэзия не умрёт». Где Кукольник? Нету. Если вы можете узнать с первых трёх строчек, что это Пушкин, а это Фет, а это Лермонтов... Это Бах, а это Прокофьев. — А это Таривердиев... — Таривердиева оставим в покое. Пока он не помер, оставим в покое... Если вы можете узнать, это тоже входит в комплект. Вы должны узнавать музыку. Тогда это композитор, потому что иначе это автор. Один из многих.
— Какой круг вы считаете своим? Кто в этот круг входит? — В этот круг входят простодушные люди разных совершенно специальностей. Учёные, технари, литераторы. Артистов минимум. <...> Есть люди, которые смотрят на тебя, а сами видят свою селезёнку в этот момент, а есть люди, которые смотрят в мир, и их я люблю.
У нас был кляп. У всех. И наконец его вынули. И, отдышавшись, все начали говорить кто во что горазд: кто скороговоркой, кто грубо, кто, не давая себе труда подумать хоть чуть-чуть. Надо дождаться конца словесного выброса, когда вернётся к нам нормальная человеческая речь. Это не происходит мгновенно. Сознание наше перерождается медленно. Я и по себе это замечаю.
Проблема прав человека будет существовать всегда, в любом самом демократическом государстве. Чтобы права человека были не только гарантированы законами, но и реально защищены, общество всегда должно следить за властью, какой бы демократической эта власть ни была.
Если вы делаете плохой фильм о том, что надо любить Родину или надо любить мать, то ребёнок остаётся равнодушным к идее, что надо любить мать и Родину. И воспитывает это как раз противоположные цели, чем ставили задачу. Детское кино воспитывает не потому, что оно детское, а потому что оно искусство.
Каждый актёр мечтает сыграть своего современника. Но современник для меня — не только тот человек, который живёт рядом, а и тот, чья жизнь пусть и принадлежит она другому веку, перекликается с жизнью сегодняшней. И поэтому, например, важно не просто осудить Клима Самгина, которого я играю в спектакле Театра им. Вл. Маяковского, а исследовать его жизнь и причины, из-за которых умный, интеллигентный человек оказался вялым и неопределённым в своих позициях. Показать, что и сегодня компромисс в конце концов приводит к духовной гибели и полному уничтожению личности.