84 коротких цитаты персонажа «Анжелика Машковская»

84 цитаты персонажа «Анжелика Машковская» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Какие бы секреты мы не таили, какими бы целями не руководствовались, но всё это превращает нас в заполненные воздушные шарики, вынуждая быть сами в себе и не позволяет с кем-либо сблизится. Все наши тайны служат барьером, делают только одно — мешают обрести свободу, навязывают свои правила игры.

   Какие бы секреты мы не таили, какими бы целями не руководствовались, но всё это превращает нас в заполненные воздушные шарики, вынуждая быть сами в себе и не позволяет с кем-либо сблизится. Все наши тайны служат барьером, делают только одно — мешают обрести свободу, навязывают свои правила игры.
2. «

   Порой люди делают то, что недолжно, осознают это и пытаются исправиться, но сталкиваясь с общественным порицанием, задаются вопросом: какой смысл быть хорошим, если для остальных останусь навечно плохим? И они перестают пытаться исправиться, снова сворачивают на путь криминала, а то и убийства. Многие перед лицом закона чисты, однако скольких своим ригоризмом они побудили пуститься во все тяжкие?

   Порой люди делают то, что недолжно, осознают это и пытаются исправиться, но сталкиваясь с общественным порицанием, задаются вопросом: какой смысл быть хорошим, если для остальных останусь навечно плохим? И они перестают пытаться исправиться, снова сворачивают на путь криминала, а то и убийства. Многие перед лицом закона чисты, однако скольких своим ригоризмом они побудили пуститься во все тяжкие?
3. «

   Каждый диалог — это потенциальная рана. Искусство не в том, чтобы избегать предательств, а в том, как ты будешь их воспринимать. Если ты убеждён, что тебя никто не должен предать, то первый же обман опрокинет тебя на лопатки и выжжет душу дотла ненавистью. Но если смотреть на это иначе... Как на пожелание: «Я хочу, чтобы меня окружали верные друзья, но нет закона, обязывающего их быть таковыми». Это снимает накал. Убирает градус критичности.

   Каждый диалог — это потенциальная рана. Искусство не в том, чтобы избегать предательств, а в том, как ты будешь их воспринимать. Если ты убеждён, что тебя никто не должен предать, то первый же обман опрокинет тебя на лопатки и выжжет душу дотла ненавистью. Но если смотреть на это иначе... Как на пожелание: «Я хочу, чтобы меня окружали верные друзья, но нет закона, обязывающего их быть таковыми». Это снимает накал. Убирает градус критичности.
4. «

   — Ты тоже отлично выглядишь. — Знал, что тебе понравится мой стиль охотника. — Нет такого! — Есть! Ты должна тихонечко подкрасться к шкафу, очень тихо, чтобы не вспугнуть свою добычу. Затем замираешь на несколько секунд, а после резко открываешь дверцу, хватаешь первую попавшуюся вещь и быстро-быстро, пока она не убежала, надеваешь.

   — Ты тоже отлично выглядишь. — Знал, что тебе понравится мой стиль охотника. — Нет такого! — Есть! Ты должна тихонечко подкрасться к шкафу, очень тихо, чтобы не вспугнуть свою добычу. Затем замираешь на несколько секунд, а после резко открываешь дверцу, хватаешь первую попавшуюся вещь и быстро-быстро, пока она не убежала, надеваешь.

   — Анжелика Машковская
5. «

   — Преступники возвращаются на место преступления. — Теперь понятно, почему людей так тянет домой, ведь мы там чуть ли не каждый день совершаем убийства... своего времени, желаний, стремлений... убиваем свою жизнь...

   — Преступники возвращаются на место преступления. — Теперь понятно, почему людей так тянет домой, ведь мы там чуть ли не каждый день совершаем убийства... своего времени, желаний, стремлений... убиваем свою жизнь...

   — Уильям МакДермотт (William McDermott)
6. «

   Я раньше не понимала тех, кто говорит, дескать, мне достаточно и того, что человек счастлив, пусть и не со мной. Воспринимала их лицемерами. Однако стоило нарисовать в уме безнадёжную ситуацию, усугубить её, сделать непоправимой, как всё разложилось по полочкам и стало очевидно, что главное, а на что можно закрыть глаза. Есть вещи, которые, пока не прочувствуешь, остаются ребусом, а разглагольствования о них вызывают привкус фарса и недоумения. Заявление о счастье мужчины или женщины, в общем к личности, к которой неравнодушен, с другим субъектом — из той же породы. Ведь если желаешь кому-то добра, это не должно зависеть от обстоятельств, иначе это уже шантаж. Да, при расставании будет некомфортно, грустно, больно, но осознание, что дорогой тебе человек жив — служат утешением. Являются своеобразным бальзамом.

   Я раньше не понимала тех, кто говорит, дескать, мне достаточно и того, что человек счастлив, пусть и не со мной. Воспринимала их лицемерами. Однако стоило нарисовать в уме безнадёжную ситуацию, усугубить её, сделать непоправимой, как всё разложилось по полочкам и стало очевидно, что главное, а на что можно закрыть глаза. Есть вещи, которые, пока не прочувствуешь, остаются ребусом, а разглагольствования о них вызывают привкус фарса и недоумения. Заявление о счастье мужчины или женщины, в общем к личности, к которой неравнодушен, с другим субъектом — из той же породы. Ведь если желаешь кому-то добра, это не должно зависеть от обстоятельств, иначе это уже шантаж. Да, при расставании будет некомфортно, грустно, больно, но осознание, что дорогой тебе человек жив — служат утешением. Являются своеобразным бальзамом.
7. «

   Всем нам хочется оставаться молодыми и верить, что всё ещё только впереди…

   Всем нам хочется оставаться молодыми и верить, что всё ещё только впереди…
8. «

   Если не можешь вынести собственный взгляд и, всматриваясь в бездну зрачков, сказать со всей искренностью, что хочешь по-настоящему научиться любить себя, то разве отважишься сказать подобное другому человеку, вкладывая в это понятие весь спектр чувств, все оттенки уязвимости, незащищённости и готовности быть восприимчивым?

   Если не можешь вынести собственный взгляд и, всматриваясь в бездну зрачков, сказать со всей искренностью, что хочешь по-настоящему научиться любить себя, то разве отважишься сказать подобное другому человеку, вкладывая в это понятие весь спектр чувств, все оттенки уязвимости, незащищённости и готовности быть восприимчивым?
9. «

   Жизнь стирает иллюзии. Она показывает сущность этого мира, доказывает, что человеком движут инстинкты: жить, любить и добиться своего любыми способами, подчёркиваю — любыми способами.

   Жизнь стирает иллюзии. Она показывает сущность этого мира, доказывает, что человеком движут инстинкты: жить, любить и добиться своего любыми способами, подчёркиваю — любыми способами.
10. «

    Потерять над собой контроль — это практически всегда означает, что ты обрекаешь себя на гибель.

    Потерять над собой контроль — это практически всегда означает, что ты обрекаешь себя на гибель.
11. «

    Неопределённость подобна лестнице: застываешь на промежуточном этаже, не зная, бежать вверх или вниз. И возникает смутное, гнетущее чувство — ощущение, что ступени тянутся бесконечно в обоих направлениях.

    Неопределённость подобна лестнице: застываешь на промежуточном этаже, не зная, бежать вверх или вниз. И возникает смутное, гнетущее чувство — ощущение, что ступени тянутся бесконечно в обоих направлениях.
12. «

    Всё равно — это когда эмоции достигают высшей точки, и организм, не выдерживая такой атаки, «зависает» и перестаёт что-либо чувствовать или желать.

    Всё равно — это когда эмоции достигают высшей точки, и организм, не выдерживая такой атаки, «зависает» и перестаёт что-либо чувствовать или желать.
13. «

    Всё важное для тебя — определяешь только ты, поэтому не имеет значения, что и кто говорит о твоём выборе или решении. Только ты сам определяешь курс своей жизни. Будь верен себе!

    Всё важное для тебя — определяешь только ты, поэтому не имеет значения, что и кто говорит о твоём выборе или решении. Только ты сам определяешь курс своей жизни. Будь верен себе!
14. «

    В каждом из нас всю жизнь борются две сущности одного целого, обречённые вести эту кровавую войну каждый день. Для них конец один — смерть обоих вместе с человеком, ведь без одного невозможно другое. Как треугольник не будет собой без своих трёх углов.

    В каждом из нас всю жизнь борются две сущности одного целого, обречённые вести эту кровавую войну каждый день. Для них конец один — смерть обоих вместе с человеком, ведь без одного невозможно другое. Как треугольник не будет собой без своих трёх углов.
15. «

    — Вот скажи, убивать людей — это плохо? — Определённо. — Вот представь, что ты возвращающийся с работы коп, идёшь по улице и тут видишь, как кого-то зверски избивают арматурой, — голос Джеффри звучал по профессиональному ровно. — Ты требуешь отойти от пострадавшего, но агрессор не обращает на тебя внимания и продолжает свою экзекуцию. Намерения напавшего очевидны: он хочет убить. Ты, как хороший человек и бравый полицейский, применяешь табельное оружие — всё согласно уставу — и убиваешь озверевшую личность. — Мило… — Это автоматически сделает тебя плохим человеком? — Это ведь была защита гражданского лица. В мои профессиональные качества входит… — Не увиливай. — Считаю, что нет. Не сделает. Потому что таких жёстких мер требовала ситуация. — Я тебе сейчас задам несколько вопросов, подумай над ними как следует, чтобы потом, когда придёт время, ты могла достойно ответить как минимум себе: как человек решает, когда можно применять насилие? И что нас вообще делает хорошими? Если вспомнить мой пример и отбросить условности, та версия тебя в роли полицейского убила субъекта, но, несмотря на это, ты не назвала её плохим человеком. Так что на самом деле делает нас плохими и хорошими? Что если вообще нет таких разделений?

    — Вот скажи, убивать людей — это плохо? — Определённо. — Вот представь, что ты возвращающийся с работы коп, идёшь по улице и тут видишь, как кого-то зверски избивают арматурой, — голос Джеффри звучал по профессиональному ровно. — Ты требуешь отойти от пострадавшего, но агрессор не обращает на тебя внимания и продолжает свою экзекуцию. Намерения напавшего очевидны: он хочет убить. Ты, как хороший человек и бравый полицейский, применяешь табельное оружие — всё согласно уставу — и убиваешь озверевшую личность. — Мило… — Это автоматически сделает тебя плохим человеком? — Это ведь была защита гражданского лица. В мои профессиональные качества входит… — Не увиливай. — Считаю, что нет. Не сделает. Потому что таких жёстких мер требовала ситуация. — Я тебе сейчас задам несколько вопросов, подумай над ними как следует, чтобы потом, когда придёт время, ты могла достойно ответить как минимум себе: как человек решает, когда можно применять насилие? И что нас вообще делает хорошими? Если вспомнить мой пример и отбросить условности, та версия тебя в роли полицейского убила субъекта, но, несмотря на это, ты не назвала её плохим человеком. Так что на самом деле делает нас плохими и хорошими? Что если вообще нет таких разделений?

    — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)
16. «

    Люди сами — движимые злостью, местью, алчностью или глупостью — выбирают дороги, а сделав выбор, автоматически принимают последствия на свою совесть. Однако это только сначала подобный груз кажется лёгким: он имеет тенденцию тяжелеть с каждым днём.

    Люди сами — движимые злостью, местью, алчностью или глупостью — выбирают дороги, а сделав выбор, автоматически принимают последствия на свою совесть. Однако это только сначала подобный груз кажется лёгким: он имеет тенденцию тяжелеть с каждым днём.
17. «

    Организм и психика — это одиннадцатое чудо света. Оно вызывает много вопросов, но ответов несоизмеримо меньше.

    Организм и психика — это одиннадцатое чудо света. Оно вызывает много вопросов, но ответов несоизмеримо меньше.
18. «

    — Как люди легко и самозабвенно развешивают ярлыки… — Что ты имеешь в виду? — Вспомни вчерашний день: меня нарекали твоей девушкой, потом дочкой. А я даже стесняюсь назвать тебя своим другом. — Ты… стесняешься меня? — как можно небрежнее уточнил я, хотя фраза русской хлёстко стеганула меня. — Нет, — послышался тихий шелест, наверное, она помотала головой, и именно волосы издали этот звук. — Дело в другом. Мы с тобой общаться-то начали по недоразумению, столько всего случилось, так что вдруг, если я стану без твоего разрешения называть тебя своим другом, это тебе вовсе не понравится? Нельзя односторонне приписывать с кем-то взаимоотношения, не зная, как к этому относится сам субъект. Я могу заявить, что прихожусь тебе женой, но мне рассмеются в лицо, потому что нет документа, подтверждающий это, а значит, у меня и нет никаких прав. — Неопределённость… а знаешь, ты права.

    — Как люди легко и самозабвенно развешивают ярлыки… — Что ты имеешь в виду? — Вспомни вчерашний день: меня нарекали твоей девушкой, потом дочкой. А я даже стесняюсь назвать тебя своим другом. — Ты… стесняешься меня? — как можно небрежнее уточнил я, хотя фраза русской хлёстко стеганула меня. — Нет, — послышался тихий шелест, наверное, она помотала головой, и именно волосы издали этот звук. — Дело в другом. Мы с тобой общаться-то начали по недоразумению, столько всего случилось, так что вдруг, если я стану без твоего разрешения называть тебя своим другом, это тебе вовсе не понравится? Нельзя односторонне приписывать с кем-то взаимоотношения, не зная, как к этому относится сам субъект. Я могу заявить, что прихожусь тебе женой, но мне рассмеются в лицо, потому что нет документа, подтверждающий это, а значит, у меня и нет никаких прав. — Неопределённость… а знаешь, ты права.

    — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)
19. «

    За нашими поступками стоим мы, не мама и не папа. Мы. Гены определяют наш цвет глаз, волос, телосложение, но за формирование характера ответственны мы сами. Конечно, сначала он управляется извне, но с возрастом эта обязанность переходит к нам. Не верь, когда говорят, что характер не изменишь — он очень даже подлежит корректировке. Только это очень сложная и кропотливая работа, это всё равно как ломают плохо срощенные кости, устанавливают их правильно, и потом долго мучишься в гипсе, но в итоге получаешь идеальную походку. Новое поколение не несёт в себе предназначение повторить поступки предков, мы должны быть лучше них, потому что перед нашими глазами пример того, как не надо поступать. Однако всё равно наступаем на те же грабили, но это вовсе не означает, что не нужно пытаться их избежать.

    За нашими поступками стоим мы, не мама и не папа. Мы. Гены определяют наш цвет глаз, волос, телосложение, но за формирование характера ответственны мы сами. Конечно, сначала он управляется извне, но с возрастом эта обязанность переходит к нам. Не верь, когда говорят, что характер не изменишь — он очень даже подлежит корректировке. Только это очень сложная и кропотливая работа, это всё равно как ломают плохо срощенные кости, устанавливают их правильно, и потом долго мучишься в гипсе, но в итоге получаешь идеальную походку. Новое поколение не несёт в себе предназначение повторить поступки предков, мы должны быть лучше них, потому что перед нашими глазами пример того, как не надо поступать. Однако всё равно наступаем на те же грабили, но это вовсе не означает, что не нужно пытаться их избежать.
20. «

    Тюрьма заставляет ощущать себя микробом, заключенным в чашке Петри. Кажется, можно жить, но шаг в сторону — и натыкаешься на стеклянную преграду. А биологи, они же надзиратели, следят за развитием микроорганизмов, но что может вырасти в неглубоком круглом прозрачном сосуде с плоской крышкой, в котором заточены разные субъекты?

    Тюрьма заставляет ощущать себя микробом, заключенным в чашке Петри. Кажется, можно жить, но шаг в сторону — и натыкаешься на стеклянную преграду. А биологи, они же надзиратели, следят за развитием микроорганизмов, но что может вырасти в неглубоком круглом прозрачном сосуде с плоской крышкой, в котором заточены разные субъекты?