64 цитаты персонажа «Д'Артаньян», ставших крылатыми

64 цитаты персонажа «Д'Артаньян» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если бы вы могли читать в моем сердце, открытом перед вами, вы увидели бы в нем такое горячее любопытство, что сжалились бы надо мной, и такую любовь, что вы в ту же минуту удовлетворили бы это любопытство! Не нужно опасаться тех, кто вас любит.

   Если бы вы могли читать в моем сердце, открытом перед вами, вы увидели бы в нем такое горячее любопытство, что сжалились бы надо мной, и такую любовь, что вы в ту же минуту удовлетворили бы это любопытство! Не нужно опасаться тех, кто вас любит.

   — Александр Дюма · книга
2. «

   — Встречусь ли я с ней когда-нибудь? — Помните, что только с мертвыми нельзя встретиться здесь, на земле.

   — Встречусь ли я с ней когда-нибудь? — Помните, что только с мертвыми нельзя встретиться здесь, на земле.

   — Александр Дюма · книга
3. «

   — Вот Вы мне объясните, Д'Артаньян, почему Вы всегда спите днем? — Да потому что ночью спите Вы, Портос! — Ну и что? — Да Вы храпите, как табун лошадей!

   — Вот Вы мне объясните, Д'Артаньян, почему Вы всегда спите днем? — Да потому что ночью спите Вы, Портос! — Ну и что? — Да Вы храпите, как табун лошадей!

   — Портос · фильм
4. «

   — Комнаты у нас чистые — 20 су за кровать. 10 — если с кем-то разделите. Вши, клопы? — Нет, спасибо, мне лишь постель и ужин.

   — Комнаты у нас чистые — 20 су за кровать. 10 — если с кем-то разделите. Вши, клопы? — Нет, спасибо, мне лишь постель и ужин.

   — Женщина · сериал
5. «

   — А что делает король? — О, это самая слабая фигура, нуждается в постоянной защите.

   — А что делает король? — О, это самая слабая фигура, нуждается в постоянной защите.

   — Кардинал Ришелье · фильм
6. «

   — Говорят, он душу положил во благо Франции. — Отрадно слышать, что у него была душа.

   — Говорят, он душу положил во благо Франции. — Отрадно слышать, что у него была душа.

   — Д'Артаньян · сериал
7. «

   — Мне всегда не везло с жильцами. — Зато вам очень повезло с женой.

   — Мне всегда не везло с жильцами. — Зато вам очень повезло с женой.

   — Д'Артаньян · фильм
8. «

   Когда твой друг в крови, Будь рядом до конца. Но другом не зови, Ни труса, ни лжеца.

   Когда твой друг в крови, Будь рядом до конца. Но другом не зови, Ни труса, ни лжеца.

   — Д'Артаньян и три мушкетёра · фильм
9. «

   Забвение... Кругом забвение... Я живу в несчастное время — время уныния, боязни, нерешительности.

   Забвение... Кругом забвение... Я живу в несчастное время — время уныния, боязни, нерешительности.

   — Тайна королевы Анны, или Мушкетеры 30 лет спустя · фильм
10. «

    Быть вежливым и предупредительным не значит ещё быть трусом.

    Быть вежливым и предупредительным не значит ещё быть трусом.

    — Александр Дюма · книга
11. «

    — Когда-нибудь ты станешь маршалом Франции, мой бедный Д’Артаньян. — Почему я бедный? — Потому что я так сильно тебя любила, что ты никогда меня не забудешь.

    — Когда-нибудь ты станешь маршалом Франции, мой бедный Д’Артаньян. — Почему я бедный? — Потому что я так сильно тебя любила, что ты никогда меня не забудешь.

    — Д'Артаньян · сериал
12. «

    — Сюда нельзя. — Почему? — Я вас съем. — А я вас.

    — Сюда нельзя. — Почему? — Я вас съем. — А я вас.

    — Кардинал Ришелье · фильм
13. «

    — ... Опасайтесь всех: друга, брата, любовницы... Особенно любовницы. Д'Артаньян покраснел. — Любовницы?... — машинально повторил он. — А почему, собственно, я должен опасаться любовницы больше, чем кого-либо другого? — Потому что любовница — одно из любимейших средств кардинала, наиболее быстро действующее из всех: женщина продаст вас за десять пистолей.

    — ... Опасайтесь всех: друга, брата, любовницы... Особенно любовницы. Д'Артаньян покраснел. — Любовницы?... — машинально повторил он. — А почему, собственно, я должен опасаться любовницы больше, чем кого-либо другого? — Потому что любовница — одно из любимейших средств кардинала, наиболее быстро действующее из всех: женщина продаст вас за десять пистолей.

    — Александр Дюма · книга
14. «

    Верьте, Ваше Величество, в этой груди сердце, которое бьется за Вас и всегда будет биться за Вас до последнего удара!... Бог мой, разве Вы не знаете, мы столько раз рисковали за Вас жизнью, Ваше Величество! Так неужели Вы не сжалитесь над Вашими верными слугами, которые в течение двадцати лет оставались в тени, ни словом, ни вздохом не выдавая Вашей тайны и не напоминая о себе?

    Верьте, Ваше Величество, в этой груди сердце, которое бьется за Вас и всегда будет биться за Вас до последнего удара!... Бог мой, разве Вы не знаете, мы столько раз рисковали за Вас жизнью, Ваше Величество! Так неужели Вы не сжалитесь над Вашими верными слугами, которые в течение двадцати лет оставались в тени, ни словом, ни вздохом не выдавая Вашей тайны и не напоминая о себе?

    — Мушкетёры двадцать лет спустя · фильм
15. «

    — Меня учили драться с достоинством. — А умирать молодым тебя учили?

    — Меня учили драться с достоинством. — А умирать молодым тебя учили?

    — Д'Артаньян · сериал
16. «

    Мошенник смеется не так, как честный человек; лицемер плачет не теми слезами, какими плачет человек искренний. Всякая фальшь — это маска, и, как бы хорошо не была она сделана эта маска, всегда можно отличить её от истинного лица, если внимательно присмотреться.

    Мошенник смеется не так, как честный человек; лицемер плачет не теми слезами, какими плачет человек искренний. Всякая фальшь — это маска, и, как бы хорошо не была она сделана эта маска, всегда можно отличить её от истинного лица, если внимательно присмотреться.

    — Александр Дюма · книга
17. «

    — Что Вы, что Вы! Я старею! Мне уже тридцать семь лет! — Сколько, сколько? — Тридцать семь! — Интересно... В прежние времена я был младше Вас на два-три года. А сейчас, если мне не изменяет память, мне стукнуло сорок! — Что Вы говорите! Возможно. Вы всегда были сильней меня в математике.

    — Что Вы, что Вы! Я старею! Мне уже тридцать семь лет! — Сколько, сколько? — Тридцать семь! — Интересно... В прежние времена я был младше Вас на два-три года. А сейчас, если мне не изменяет память, мне стукнуло сорок! — Что Вы говорите! Возможно. Вы всегда были сильней меня в математике.

    — Арамис · фильм
18. «

    — Клянусь честью, мне не по душе эта дурацкая война в которой французы собственно убивают и калечат французов. А собственно говоря, из-за чего? Из-за чего? Почему я должен убивать этих еретиков-гугенотов все преступление которых состоит только в том, что они поют по-французски псалмы, которые мы поем по-латыни, а? Надоело все, домой хочу, все. — Итак, вы предпочитаете драке домашний уют? Уж не постарели ли вы, милый Портос? — Нет, я просто поумнел.

    — Клянусь честью, мне не по душе эта дурацкая война в которой французы собственно убивают и калечат французов. А собственно говоря, из-за чего? Из-за чего? Почему я должен убивать этих еретиков-гугенотов все преступление которых состоит только в том, что они поют по-французски псалмы, которые мы поем по-латыни, а? Надоело все, домой хочу, все. — Итак, вы предпочитаете драке домашний уют? Уж не постарели ли вы, милый Портос? — Нет, я просто поумнел.

    — Портос · фильм
19. «

    Нас четверо, пока ещё мы вместе. Но дело есть, И это дело чести. Девиз наш — «Все за одного», Лишь в этом наш успех.

    Нас четверо, пока ещё мы вместе. Но дело есть, И это дело чести. Девиз наш — «Все за одного», Лишь в этом наш успех.

    — Д'Артаньян · фильм
20. «

    — Мы говорим: «Горд, как шотландец», — вполголоса произнес герцог. — А мы говорим: «Горд, как гасконец», — ответил д'Артаньян. — Гасконцы — это французские шотландцы.

    — Мы говорим: «Горд, как шотландец», — вполголоса произнес герцог. — А мы говорим: «Горд, как гасконец», — ответил д'Артаньян. — Гасконцы — это французские шотландцы.

    — Александр Дюма · книга