68 цитат персонажа «Д'Артаньян», которые стоит перечитать

68 цитат персонажа «Д'Артаньян» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Судьба — куртизанка: сегодня она благосклонна, а завтра может повернуться ко мне спиной.

   Судьба — куртизанка: сегодня она благосклонна, а завтра может повернуться ко мне спиной.

   — Александр Дюма · книга
2. «

   Один за всех, и все за одного — это отныне наш девиз!

   Один за всех, и все за одного — это отныне наш девиз!

   — Александр Дюма · книга
3. «

   — С ним была женщина, настолько красивая, что я чуть не упал с лошади. — Блондинка? Похожа на англичанку? — Да! Хотя англичанок я никогда не встречал.

   — С ним была женщина, настолько красивая, что я чуть не упал с лошади. — Блондинка? Похожа на англичанку? — Да! Хотя англичанок я никогда не встречал.

   — Д'Артаньян · фильм
4. «

   — А что мы будем делать? — Всё! — Кхе... — Мне кажется, Вы способны на всё!

   — А что мы будем делать? — Всё! — Кхе... — Мне кажется, Вы способны на всё!

   — Д'Артаньян · фильм
5. «

   Две капли сверкнут, сверкнут на дне, Эфес о ладонь согреешь, И жизнь хороша, хороша вдвойне, Коль ей рисковать умеешь!

   Две капли сверкнут, сверкнут на дне, Эфес о ладонь согреешь, И жизнь хороша, хороша вдвойне, Коль ей рисковать умеешь!

   — Д'Артаньян и три мушкетёра · фильм
6. «

   Верьте, Ваше Величество, в этой груди сердце, которое бьется за Вас и всегда будет биться за Вас до последнего удара!... Бог мой, разве Вы не знаете, мы столько раз рисковали за Вас жизнью, Ваше Величество! Так неужели Вы не сжалитесь над Вашими верными слугами, которые в течение двадцати лет оставались в тени, ни словом, ни вздохом не выдавая Вашей тайны и не напоминая о себе?

   Верьте, Ваше Величество, в этой груди сердце, которое бьется за Вас и всегда будет биться за Вас до последнего удара!... Бог мой, разве Вы не знаете, мы столько раз рисковали за Вас жизнью, Ваше Величество! Так неужели Вы не сжалитесь над Вашими верными слугами, которые в течение двадцати лет оставались в тени, ни словом, ни вздохом не выдавая Вашей тайны и не напоминая о себе?

   — Мушкетёры двадцать лет спустя · фильм
7. «

   — Комнаты у нас чистые — 20 су за кровать. 10 — если с кем-то разделите. Вши, клопы? — Нет, спасибо, мне лишь постель и ужин.

   — Комнаты у нас чистые — 20 су за кровать. 10 — если с кем-то разделите. Вши, клопы? — Нет, спасибо, мне лишь постель и ужин.

   — Женщина · сериал
8. «

   Быть вежливым и предупредительным не значит ещё быть трусом.

   Быть вежливым и предупредительным не значит ещё быть трусом.

   — Александр Дюма · книга
9. «

   Эй! Нельзя ли повежливее с дамой, милейший?

   Эй! Нельзя ли повежливее с дамой, милейший?

   — Д'Артаньян и три мушкетёра · фильм
10. «

    — Вот Вы мне объясните, Д'Артаньян, почему Вы всегда спите днем? — Да потому что ночью спите Вы, Портос! — Ну и что? — Да Вы храпите, как табун лошадей!

    — Вот Вы мне объясните, Д'Артаньян, почему Вы всегда спите днем? — Да потому что ночью спите Вы, Портос! — Ну и что? — Да Вы храпите, как табун лошадей!

    — Портос · фильм
11. «

    — Война эта рано или поздно окончится и я вижу наперед все, что ожидает каждого из нас: Арамис покинет этот суетный мир, станет аббатом. — О, да, сударь. Мир — это склеп. — Портос вернется домой, женится, жена будет давать ему деньги по воскресеньям и родит ему, между прочим, четырнадцать детей! — Таких маленьких, кругленьких, обаятельных Портосиков. — Д’Артаньян станет маршалом, конечно, и уйдет на пенсию, до этого совершив немало подвигов. — Почему бы нет? Ну а вы, дорогой Атос? — А я... а я поселюсь в каком-нибудь маленьком домике в Руссильоне. — Так что, значит, больше мы никогда не встретимся вместе? — Встретимся, друзья мои, обязательно встретимся! — Когда же? — Двадцать лет спустя. — А может быть, десять? — Или через три-четыре столетия!

    — Война эта рано или поздно окончится и я вижу наперед все, что ожидает каждого из нас: Арамис покинет этот суетный мир, станет аббатом. — О, да, сударь. Мир — это склеп. — Портос вернется домой, женится, жена будет давать ему деньги по воскресеньям и родит ему, между прочим, четырнадцать детей! — Таких маленьких, кругленьких, обаятельных Портосиков. — Д’Артаньян станет маршалом, конечно, и уйдет на пенсию, до этого совершив немало подвигов. — Почему бы нет? Ну а вы, дорогой Атос? — А я... а я поселюсь в каком-нибудь маленьком домике в Руссильоне. — Так что, значит, больше мы никогда не встретимся вместе? — Встретимся, друзья мои, обязательно встретимся! — Когда же? — Двадцать лет спустя. — А может быть, десять? — Или через три-четыре столетия!

    — Атос · фильм
12. «

    Головы высоких людей видны издалека, а у кардинала хорошее зрение.

    Головы высоких людей видны издалека, а у кардинала хорошее зрение.

    — Александр Дюма · книга
13. «

    — Что самое главное на дуэли? — Честь? — Чтобы тебя не убили!

    — Что самое главное на дуэли? — Честь? — Чтобы тебя не убили!

    — Арамис · сериал
14. «

    — Советую вам убить в себе любовь, пока она не расцвела. — Почему? Она во мне только что родилась. — Она приведет вас к могильное плите, сударь. — Она приведет меня к счастью!

    — Советую вам убить в себе любовь, пока она не расцвела. — Почему? Она во мне только что родилась. — Она приведет вас к могильное плите, сударь. — Она приведет меня к счастью!

    — Атос · сериал
15. «

    — И давно вы в Париже? — Прибыл утром. — А много успели. — Терпение, к сожалению, мне несвойственно.

    — И давно вы в Париже? — Прибыл утром. — А много успели. — Терпение, к сожалению, мне несвойственно.

    — Атос · фильм
16. «

    — Ждите моего сигнала. Неожиданность — это наш козырь. — Годе! [Д'Артаньян бросается в бой] — Неожиданность накрылась...

    — Ждите моего сигнала. Неожиданность — это наш козырь. — Годе! [Д'Артаньян бросается в бой] — Неожиданность накрылась...

    — Арамис · сериал
17. «

    — Мой отец был великим королем, его очень любили. Многие считают, что я ему уступаю. Я это знаю. Мне было лишь восемь лет, когда его убили. Ребенок, росший без отца, лишенный стольких вещей. Меня больше пугают не тяготы рабства, а жизнь вдали от сына. А ваш отец? — Погиб, по пути в Париж. — Но когда вы были мальчиком, он вас учил, как охотится, как стрелять, как быть достойным человеком? — Да. — А я всего этого был лишен. И теперь мой сын тоже этого лишится...

    — Мой отец был великим королем, его очень любили. Многие считают, что я ему уступаю. Я это знаю. Мне было лишь восемь лет, когда его убили. Ребенок, росший без отца, лишенный стольких вещей. Меня больше пугают не тяготы рабства, а жизнь вдали от сына. А ваш отец? — Погиб, по пути в Париж. — Но когда вы были мальчиком, он вас учил, как охотится, как стрелять, как быть достойным человеком? — Да. — А я всего этого был лишен. И теперь мой сын тоже этого лишится...

    — Король Людовик XIII · сериал
18. «

    — Мы счастливы, потому что мы вместе. — А это немало! — Да, это очень много, дорогой Д’Артаньян. Может быть, это дороже всего, что есть на свете.

    — Мы счастливы, потому что мы вместе. — А это немало! — Да, это очень много, дорогой Д’Артаньян. Может быть, это дороже всего, что есть на свете.

    — Атос · фильм
19. «

    Друг мой Планше, когда я участвовал, когда ты участвовал, когда все мы участвовали в осаде Ла-Рошели, в нашем лагере был араб, искусный стрелок из кулеврины. Это был смышленый малый, хотя и оливкового цвета. Так вот этот араб, поев или поработав, ложился, так, как я лежу в данную минуту, и курил какие-то волшебные листья в трубке с янтарным наконечником; если же какой-нибудь проходивший мимо офицер упрекал его за то, что он вечно дрыхнет, араб спокойно отвечал: «Лучше сидеть, чем стоять, лучше лежать, чем сидеть, лучше умереть, чем лежать».

    Друг мой Планше, когда я участвовал, когда ты участвовал, когда все мы участвовали в осаде Ла-Рошели, в нашем лагере был араб, искусный стрелок из кулеврины. Это был смышленый малый, хотя и оливкового цвета. Так вот этот араб, поев или поработав, ложился, так, как я лежу в данную минуту, и курил какие-то волшебные листья в трубке с янтарным наконечником; если же какой-нибудь проходивший мимо офицер упрекал его за то, что он вечно дрыхнет, араб спокойно отвечал: «Лучше сидеть, чем стоять, лучше лежать, чем сидеть, лучше умереть, чем лежать».

    — Александр Дюма · книга
20. «

    — До заката восемь часов, а у нас, сколько, четыре пули? — Восемь часов, четыре пули — так себе арифметика.

    — До заката восемь часов, а у нас, сколько, четыре пули? — Восемь часов, четыре пули — так себе арифметика.

    — Д'Артаньян · сериал