585 цитат персонажа «Доктор» — читаем и делимся

Собрали 585 цитат персонажа «Доктор» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Браво, Доктор, — пробормотал Десоргер. — Я начинаю чувствовать себя крошечной песчинкой. Доктор вновь опустился на колени перед даймокцем. — Не бойтесь, Десоргер. Всегда существует кто-то меньше вас.

   — Браво, Доктор, — пробормотал Десоргер. — Я начинаю чувствовать себя крошечной песчинкой. Доктор вновь опустился на колени перед даймокцем. — Не бойтесь, Десоргер. Всегда существует кто-то меньше вас.

   — Гэри Рассел · книга
2. «

   Много лет спустя, в обстоятельствах слишком скандальных, чтобы о них рассказывать, я спросил Охилу, что же все-таки было в том кубке. — Лимонад с сухим льдом, – призналась она, и я зажег ей сигару. – Или что-то вроде того. Я спешила, а обставить все нужно было как можно театральнее. — Но Доктор ведь в самом деле стал воином. — Глупое дитя. Он был воином всю свою жизнь. Вселенной просто нужно было, чтобы он наконец признался в этом самому себе. Потому я и разыграла небольшой спектакль, чтобы убедить его передумать. — И он даже не заподозрил обмана? — Доктор знал, что тьма всегда таилась у него в душе. Позволить ему притвориться, что она пришла извне, было даже по-своему милосердно.

   Много лет спустя, в обстоятельствах слишком скандальных, чтобы о них рассказывать, я спросил Охилу, что же все-таки было в том кубке. — Лимонад с сухим льдом, – призналась она, и я зажег ей сигару. – Или что-то вроде того. Я спешила, а обставить все нужно было как можно театральнее. — Но Доктор ведь в самом деле стал воином. — Глупое дитя. Он был воином всю свою жизнь. Вселенной просто нужно было, чтобы он наконец признался в этом самому себе. Потому я и разыграла небольшой спектакль, чтобы убедить его передумать. — И он даже не заподозрил обмана? — Доктор знал, что тьма всегда таилась у него в душе. Позволить ему притвориться, что она пришла извне, было даже по-своему милосердно.

   — Стивен Моффат · книга
3. «

   – Ш-ш-ш! – Но я же молчу! – сказал Доктор. – А твои ноги – нет, – прошептала Зола. – Сойди с гравия и иди по земле. – Но тогда я испачкаю обувь, – сказал Доктор, глядя на нее, как на безумную. – Я не собираюсь тащить грязь в ТАРДИС. Кто потом будет мыть полы? Ты? – Да, если придется, – ответила Зола, закатив глаза. – Просто не ходи по гравию. Лучше испачкать ботинки, чем лежать в канаве с дыркой в груди.

   – Ш-ш-ш! – Но я же молчу! – сказал Доктор. – А твои ноги – нет, – прошептала Зола. – Сойди с гравия и иди по земле. – Но тогда я испачкаю обувь, – сказал Доктор, глядя на нее, как на безумную. – Я не собираюсь тащить грязь в ТАРДИС. Кто потом будет мыть полы? Ты? – Да, если придется, – ответила Зола, закатив глаза. – Просто не ходи по гравию. Лучше испачкать ботинки, чем лежать в канаве с дыркой в груди.

   — Джордж Манн · книга
4. «

   — Ты не можешь меня убить, Доктор… — завыл Далек. – Ты... этого… несделаешь. — Это был старый Доктор. И больше этого не повторится!

   — Ты не можешь меня убить, Доктор… — завыл Далек. – Ты... этого… несделаешь. — Это был старый Доктор. И больше этого не повторится!

   — Гарет Робертс · книга
5. «

   — Разве не удивительно, что примитивные развлечения вроде катания на лодке могут быть такими… – она запнулась, подбирая подходящее слово. — Умиротворяющими? – подсказал Доктор, снова налегая на шест, отчего тот попытался вырваться у него из рук. — Простыми, – поправила его Романа.

   — Разве не удивительно, что примитивные развлечения вроде катания на лодке могут быть такими… – она запнулась, подбирая подходящее слово. — Умиротворяющими? – подсказал Доктор, снова налегая на шест, отчего тот попытался вырваться у него из рук. — Простыми, – поправила его Романа.

   — Гарет Робертс · книга
6. «

   — Ты был помилован! — процедил Тако, — Тебе очень повезло. — Да, забавно! — сказал Доктор с сарказмом, — Знаете, еще немного, и Санчо столкнул бы меня в яму с кислотой (ничего, Санчо… без обид), а вы так и не сказали, почему я был помилован.

   — Ты был помилован! — процедил Тако, — Тебе очень повезло. — Да, забавно! — сказал Доктор с сарказмом, — Знаете, еще немного, и Санчо столкнул бы меня в яму с кислотой (ничего, Санчо… без обид), а вы так и не сказали, почему я был помилован.

   — Дэвид Ллевеллин · книга
7. «

   — Прости, пожалуйста! – воскликнула Кейт Летбридж-Стюарт, глава ЮНИТа – единого оперативно-разведывательного спецподразделения. – Мы понятия не имели, что ты все еще там! — Да ты же сама мне сюда звонишь! – завопил Доктор, надеясь, что Клара его удержит. — Но ты сказал, что этот номер – твой мобильный. — Это же ТАРДИС, куда еще мобильнее?

   — Прости, пожалуйста! – воскликнула Кейт Летбридж-Стюарт, глава ЮНИТа – единого оперативно-разведывательного спецподразделения. – Мы понятия не имели, что ты все еще там! — Да ты же сама мне сюда звонишь! – завопил Доктор, надеясь, что Клара его удержит. — Но ты сказал, что этот номер – твой мобильный. — Это же ТАРДИС, куда еще мобильнее?

   — Стивен Моффат · книга
8. «

   ― Ты сказала ТАРДИС что-то бессердечное, пока я переодевался? ― Нет! Конечно, нет. ― Ты назвала её жирной? ― Что? ― Потому что она не жирная. Она просто больше внутри, чем снаружи. ― Ты сошёл с ума. Ты же понимаешь это, да? ― Ну, не может же она плакать без причины. ― Почему? ― потребовала ответа Клара. ― Я тоже плачу, но ты не спрашиваешь у неё, называла ли она меня пухленькой.

   ― Ты сказала ТАРДИС что-то бессердечное, пока я переодевался? ― Нет! Конечно, нет. ― Ты назвала её жирной? ― Что? ― Потому что она не жирная. Она просто больше внутри, чем снаружи. ― Ты сошёл с ума. Ты же понимаешь это, да? ― Ну, не может же она плакать без причины. ― Почему? ― потребовала ответа Клара. ― Я тоже плачу, но ты не спрашиваешь у неё, называла ли она меня пухленькой.

   — Томми Донбаванд · книга
9. «

   Со стороны любая культура выглядит странно.

   Со стороны любая культура выглядит странно.

   — Жаклин Райнер · книга
10. «

    Привратник закрыл за ними дверь и взял их верхнюю одежду. — А у меня её нет, – мрачно сказал Доктор. — Хорошо, сэр, – ответил привратник. — Ничего хорошего.

    Привратник закрыл за ними дверь и взял их верхнюю одежду. — А у меня её нет, – мрачно сказал Доктор. — Хорошо, сэр, – ответил привратник. — Ничего хорошего.

    — Джастин Ричардс · книга
11. «

    Время — лучший лекарь. Я знаю, что это избитая фраза, но тем не менее это правда.

    Время — лучший лекарь. Я знаю, что это избитая фраза, но тем не менее это правда.

    — Джоджо Мойес · книга
12. «

    — Если ты бросаешься во временной шторм, и этот шторм забрасывает тебя сюда, ты можешь уже не вернуться... погрузившись — И тогда мои друзья умрут, погрузившись в свой временной поток. — Значит, тебе во многом нужно разобраться.

    — Если ты бросаешься во временной шторм, и этот шторм забрасывает тебя сюда, ты можешь уже не вернуться... погрузившись — И тогда мои друзья умрут, погрузившись в свой временной поток. — Значит, тебе во многом нужно разобраться.
13. «

    — Вы боитесь сражаться? — Я боюсь проиграть, – Доктор убрал с себя руку Реппла. – Это не люди. Не плоть и кровь, которую можно остановить пулей или грубой силой. Не люди, как вы и... – он запнулся, – как вы. Как только они окажутся внутри, они убьют вас всех, чтобы заполучить меня. Не вас – меня. Понимаете?

    — Вы боитесь сражаться? — Я боюсь проиграть, – Доктор убрал с себя руку Реппла. – Это не люди. Не плоть и кровь, которую можно остановить пулей или грубой силой. Не люди, как вы и... – он запнулся, – как вы. Как только они окажутся внутри, они убьют вас всех, чтобы заполучить меня. Не вас – меня. Понимаете?

    — Джастин Ричардс · книга
14. «

    ТАРДИС! Он увидел ее белые очертания на горизонте. Доктор понял, что кричит. Страх? Паника? Или боль от утраты его друга Раллона? Его ошибка. Раллон был мертв, и это была его ошибка. А как же Милленния? Возможно, если бы он смог сбежать из сферы Игрушечника, сбежать из этого причудливого измерения, где не было ничего логичного, она вернулась бы к прежнему виду. Да, так и должно быть! Он подбежал к ТАРДИС, откыл дверь и направился к консоли. Дом. Даже не глядя, он установил место прибытия — Галлифрей — и замер, услышав знакомые звуки исчезающей ТАРДИС. На сканере виднелась пространственно-временная воронка. — Я сделал это, — прошептал он. — Я… мы сделали это, Милленния. Мы свободны. Он посмотрел на шар. Тот был пуст — просто несколько капель жидкости да пара снежинок. Без миниатюрного Капитолия. Без Милленнии. И со всех сторон в ТАРДИС послышался ненавистный смех Игрушечника.

    ТАРДИС! Он увидел ее белые очертания на горизонте. Доктор понял, что кричит. Страх? Паника? Или боль от утраты его друга Раллона? Его ошибка. Раллон был мертв, и это была его ошибка. А как же Милленния? Возможно, если бы он смог сбежать из сферы Игрушечника, сбежать из этого причудливого измерения, где не было ничего логичного, она вернулась бы к прежнему виду. Да, так и должно быть! Он подбежал к ТАРДИС, откыл дверь и направился к консоли. Дом. Даже не глядя, он установил место прибытия — Галлифрей — и замер, услышав знакомые звуки исчезающей ТАРДИС. На сканере виднелась пространственно-временная воронка. — Я сделал это, — прошептал он. — Я… мы сделали это, Милленния. Мы свободны. Он посмотрел на шар. Тот был пуст — просто несколько капель жидкости да пара снежинок. Без миниатюрного Капитолия. Без Милленнии. И со всех сторон в ТАРДИС послышался ненавистный смех Игрушечника.

    — Гэри Рассел · книга
15. «

    — Ты обещал мне конец света, а притащил на матч по крикету? — Любой истинный англичанин сказал бы тебе, что это одно и то же.

    — Ты обещал мне конец света, а притащил на матч по крикету? — Любой истинный англичанин сказал бы тебе, что это одно и то же.

    — Дуглас Адамс · книга
16. «

    Всегда питала слабость к фоторамкам. Особенно после двадцатого века, когда все вокруг перешло на цифровой формат. Потому что именно с тех пор повелось: если уж ты все-таки потрудился распечатать чью-нибудь фотографию и вставить в рамку, значит, этот человек тебе и правда очень дорог.

    Всегда питала слабость к фоторамкам. Особенно после двадцатого века, когда все вокруг перешло на цифровой формат. Потому что именно с тех пор повелось: если уж ты все-таки потрудился распечатать чью-нибудь фотографию и вставить в рамку, значит, этот человек тебе и правда очень дорог.

    — Джуно Доусон · книга
17. «

    Улыбка Доктора была поистине пленительна. Он обожал стеснительных людей – они обычно оказываются очень полезны. Потом.

    Улыбка Доктора была поистине пленительна. Он обожал стеснительных людей – они обычно оказываются очень полезны. Потом.

    — Дуглас Адамс · книга
18. «

    — Зачем ты нажимаешь? — Ты мне сказал. — Когда? — Полчаса назад.

    — Зачем ты нажимаешь? — Ты мне сказал. — Когда? — Полчаса назад.

    — Доктор · сериал
19. «

    — Для самого опасного человека во Вселенной ты выглядишь удивительно тщедушным, никчемным созданием. Ты не сможешь навредить мне, Доктор. А если попытаешься, то навредишь только тем, кого любишь. — Люблю? – Доктор усмехнулся. – Да что ты знаешь о любви? — Я вижу ее в сознании этого человека. Он очень сильно любит тебя. Все они любят тебя. А ты любишь их. — Ну да, такое бывает, когда люди играют в твистер при минусовых температурах. Они держатся вместе. Иногда даже в буквальном смысле.

    — Для самого опасного человека во Вселенной ты выглядишь удивительно тщедушным, никчемным созданием. Ты не сможешь навредить мне, Доктор. А если попытаешься, то навредишь только тем, кого любишь. — Люблю? – Доктор усмехнулся. – Да что ты знаешь о любви? — Я вижу ее в сознании этого человека. Он очень сильно любит тебя. Все они любят тебя. А ты любишь их. — Ну да, такое бывает, когда люди играют в твистер при минусовых температурах. Они держатся вместе. Иногда даже в буквальном смысле.

    — Джастин Ричардс · книга
20. «

    — Сломалась. ТАРДИС сломалась. — Ты же ee починишь? — Здесь нечего чинить. Последняя ТАРДИС во вселенной, сломана.

    — Сломалась. ТАРДИС сломалась. — Ты же ee починишь? — Здесь нечего чинить. Последняя ТАРДИС во вселенной, сломана.

    — Доктор · сериал