603 цитаты персонажа «Доктор» для поста в соцсетях

Собрали 603 цитаты персонажа «Доктор» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Кавалерия хотя и выиграла эту битву, но война ещё не окончена!

   Кавалерия хотя и выиграла эту битву, но война ещё не окончена!

   — Стивен Коул · книга
2. «

   — У вас замечательные поля. Я Доктор. Это, как вы, наверное, уже поняли, Рори Уильямс. Где-то поблизости бродит еще одна моя приятельница, Эми Понд. Высокая, рыжие волосы, шотландка, но мы стараемся использовать это против неё не слишком часто. Красивая. Они с Рори поженятся через 75 лет, плюс минус.

   — У вас замечательные поля. Я Доктор. Это, как вы, наверное, уже поняли, Рори Уильямс. Где-то поблизости бродит еще одна моя приятельница, Эми Понд. Высокая, рыжие волосы, шотландка, но мы стараемся использовать это против неё не слишком часто. Красивая. Они с Рори поженятся через 75 лет, плюс минус.

   — Гэри Рассел · книга
3. «

   — Не переношу отвлекающие маневры, в ходе которых можно погибнуть. — Значит, автору книги «Смертельно опасные отвлекающие маневры» ты не станешь на Рождество открытку слать?

   — Не переношу отвлекающие маневры, в ходе которых можно погибнуть. — Значит, автору книги «Смертельно опасные отвлекающие маневры» ты не станешь на Рождество открытку слать?

   — Дуглас Адамс · книга
4. «

   Есть одна старая поговорка, — сказал Доктор, — которой примерно 4000 лет: «Никогда не поворачивайся спиной к мёртвому Далеку».

   Есть одна старая поговорка, — сказал Доктор, — которой примерно 4000 лет: «Никогда не поворачивайся спиной к мёртвому Далеку».

   — Гарет Робертс · книга
5. «

   — Но чем мы модем помочь? Мы мирные жители, и у нас нет оружия. — У вас есть величайшее оружие из всех, – сказал ему Доктор. – Оптимизм, знания и мудрость. Мужчина кивнул. — Требуется быть мудрым человеком, чтобы это понимать.

   — Но чем мы модем помочь? Мы мирные жители, и у нас нет оружия. — У вас есть величайшее оружие из всех, – сказал ему Доктор. – Оптимизм, знания и мудрость. Мужчина кивнул. — Требуется быть мудрым человеком, чтобы это понимать.

   — Джастин Ричардс · книга
6. «

   — Вперед, пора в ТАРДИС, легкая ванна и потом в Рио. — Рио? Да, хорошо, — согласилась Эми. — Будто это когда-нибудь произойдет. — Эх ты, скептик, — возмутился Повелитель времени и мгновенно пропал из виду.

   — Вперед, пора в ТАРДИС, легкая ванна и потом в Рио. — Рио? Да, хорошо, — согласилась Эми. — Будто это когда-нибудь произойдет. — Эх ты, скептик, — возмутился Повелитель времени и мгновенно пропал из виду.

   — Гэри Рассел · книга
7. «

   И оба мужчины вдруг поежились. Как будто кто-то ходил по их могилам. По могиле целой планеты. — Прекрасный хаос, — тихо сказал Доктор.

   И оба мужчины вдруг поежились. Как будто кто-то ходил по их могилам. По могиле целой планеты. — Прекрасный хаос, — тихо сказал Доктор.

   — Гэри Рассел · книга
8. «

   — Я хочу спасти тебя, — сказал он, нагнувшись над ней. — Что же, — сказала она, — нельзя иметь всё, чего хочется.

   — Я хочу спасти тебя, — сказал он, нагнувшись над ней. — Что же, — сказала она, — нельзя иметь всё, чего хочется.

   — Лэнс Паркин · книга
9. «

   Слипстрим, все еще улыбаясь, направил пистолет в лицо Доктору. Он нажал на зеленую кнопку на боку бластера, и тот издал пищащий звук, который стал нарастать. — Я хотел бы сказать, что мне сейчас будет больнее, чем тебе, но если честно, не будет. Вот прямо ни капельки не больнее. Прощай, Доктор.

   Слипстрим, все еще улыбаясь, направил пистолет в лицо Доктору. Он нажал на зеленую кнопку на боку бластера, и тот издал пищащий звук, который стал нарастать. — Я хотел бы сказать, что мне сейчас будет больнее, чем тебе, но если честно, не будет. Вот прямо ни капельки не больнее. Прощай, Доктор.

   — Дэвид Ллевеллин · книга
10. «

    — Что? — Замкнутый круг, Рори. Чтобы остановить Волшебство, нам нужно неповрежденное тело Уив. Все тела Уив повреждены Волшебством, и единственный способ восстановить их — применить Волшебство, что мы не можем сделать…

    — Что? — Замкнутый круг, Рори. Чтобы остановить Волшебство, нам нужно неповрежденное тело Уив. Все тела Уив повреждены Волшебством, и единственный способ восстановить их — применить Волшебство, что мы не можем сделать…

    — Гэри Рассел · книга
11. «

    Страх — это хорошо. Даже замечательно. Страх подталкивает тебя к поступкам, на которые ты обычно не способен.

    Страх — это хорошо. Даже замечательно. Страх подталкивает тебя к поступкам, на которые ты обычно не способен.

    — Джастин Ричардс · книга
12. «

    ― Теперь ты говоришь полную бессмыслицу, ― сказала она. ― Я говорю вполне ясно, ― возразил Доктор. ― Я не виноват, что вы не понимаете.

    ― Теперь ты говоришь полную бессмыслицу, ― сказала она. ― Я говорю вполне ясно, ― возразил Доктор. ― Я не виноват, что вы не понимаете.

    — Томми Донбаванд · книга
13. «

    — Никто ничего не заподозрит. — Кроме тебя, – сказал Маттиас. — Исключения есть всегда. Я сам – одно сплошное исключение.

    — Никто ничего не заподозрит. — Кроме тебя, – сказал Маттиас. — Исключения есть всегда. Я сам – одно сплошное исключение.

    — Джастин Ричардс · книга
14. «

    — Вы видите? Миллионы крошечных атомов. Каждый удивительной сложности и красоты. Индивидуально они — ничто, но, соединившись, создают нечто очень красивое. — Это — маргаритка, Доктор, — проворчал Магнус. — Это белое, желтое и зеленое. Трудно назвать это красивым. Доктор покачал головой. — Нет, это — ошибка, которую я сделал. Смотрите внимательней. Красота находится не в его внешности, а в том, что он представляет. Почему? Почему маргаритки существуют? Почему они выбрали такой способ существования? Почему не красные? Почему не три фута высотой или ярд шириной? — Потому, что это — часть Вселенной, — спокойно ответила Милленния. — Академия учит нас, что высшая математика ищет причины создания, исследуя и … — Разве ты не видишь, Милленния? — мягко прервал Доктор. — Жизнь намного сложнее, чем это место. Эта Академия. Эта планета. Я думал, что всё, что мы, Дека, можем — это мечтать. Что это — наша судьба, чтобы находиться здесь и сожалеть о том, что мы родились для того, чтобы мечтать. Но нет. Нет, я вижу теперь, что мы можем что-то изменить. Мы можем быть столь же важными в нашей Вселенной, как и каждая из этих молекул. Вот настоящая красота этого цветка. Так намного яснее, чем когда мы видим все сразу, идя через луга около холмов. — Или наступаем на маргаритки, когда идем по ним, чтобы возвратиться к пескам.

    — Вы видите? Миллионы крошечных атомов. Каждый удивительной сложности и красоты. Индивидуально они — ничто, но, соединившись, создают нечто очень красивое. — Это — маргаритка, Доктор, — проворчал Магнус. — Это белое, желтое и зеленое. Трудно назвать это красивым. Доктор покачал головой. — Нет, это — ошибка, которую я сделал. Смотрите внимательней. Красота находится не в его внешности, а в том, что он представляет. Почему? Почему маргаритки существуют? Почему они выбрали такой способ существования? Почему не красные? Почему не три фута высотой или ярд шириной? — Потому, что это — часть Вселенной, — спокойно ответила Милленния. — Академия учит нас, что высшая математика ищет причины создания, исследуя и … — Разве ты не видишь, Милленния? — мягко прервал Доктор. — Жизнь намного сложнее, чем это место. Эта Академия. Эта планета. Я думал, что всё, что мы, Дека, можем — это мечтать. Что это — наша судьба, чтобы находиться здесь и сожалеть о том, что мы родились для того, чтобы мечтать. Но нет. Нет, я вижу теперь, что мы можем что-то изменить. Мы можем быть столь же важными в нашей Вселенной, как и каждая из этих молекул. Вот настоящая красота этого цветка. Так намного яснее, чем когда мы видим все сразу, идя через луга около холмов. — Или наступаем на маргаритки, когда идем по ним, чтобы возвратиться к пескам.

    — Гэри Рассел · книга
15. «

    — Эй, ты украл мой фокус, — сказала удивлённая Марта. — Я так делала в Приюте. Доктор улыбнулся: — Великие умы думают сходно? — Идиоты тоже, — ответила Марта.

    — Эй, ты украл мой фокус, — сказала удивлённая Марта. — Я так делала в Приюте. Доктор улыбнулся: — Великие умы думают сходно? — Идиоты тоже, — ответила Марта.

    — Стивен Коул · книга
16. «

    — Шобоганы достаточно безвредны, — согласился Шестой Доктор. — Вы просто не умеете с ними ладить. Напейтесь пару раз, немного подеритесь. Скоро вы обнаружите, что они едят у вас с рук. — Или откусывают их! — сказал Доктор.

    — Шобоганы достаточно безвредны, — согласился Шестой Доктор. — Вы просто не умеете с ними ладить. Напейтесь пару раз, немного подеритесь. Скоро вы обнаружите, что они едят у вас с рук. — Или откусывают их! — сказал Доктор.

    — Терренс Дикс · книга
17. «

    Китинг обернулся и увидел, как комнату пересекает высокий, худой мужчина в британской военной форме. Его волосы (практически точно длиннее, чем позволяла любая армия) были приклеены к голове маслом, и у него были тёмные усы, которые самую малость наклонялись влево. Рука генерала зависла над рукоятью служебного пистолета. ― Кто же Вы такой, во имя всего святого? ― потребовал он объяснения. ― Меня зовут Летбридж-Стюарт! ― заявил незнакомец. ― Бригадир Алистер Горд… Нет, стойте, погодите… Сейчас ещё 1963 год, верно? ― Он остановился на миг посчитать на пальцах. ― Да, точно! Я полковник Алистер Гордон Летбридж-Стюарт. Британская армия, старина!

    Китинг обернулся и увидел, как комнату пересекает высокий, худой мужчина в британской военной форме. Его волосы (практически точно длиннее, чем позволяла любая армия) были приклеены к голове маслом, и у него были тёмные усы, которые самую малость наклонялись влево. Рука генерала зависла над рукоятью служебного пистолета. ― Кто же Вы такой, во имя всего святого? ― потребовал он объяснения. ― Меня зовут Летбридж-Стюарт! ― заявил незнакомец. ― Бригадир Алистер Горд… Нет, стойте, погодите… Сейчас ещё 1963 год, верно? ― Он остановился на миг посчитать на пальцах. ― Да, точно! Я полковник Алистер Гордон Летбридж-Стюарт. Британская армия, старина!

    — Томми Донбаванд · книга
18. «

    — ... Однако, у графини довольно странные сны... — Странные?! Не то слово, доктор! Это просто кошмар! Знаете, этой ночью графиня увидела во сне меня! И знаете, чем я там занимаюсь? — Чем же? — Торгую на Арбате порнографическими фотографиями!... Моя супруга позирует мне в совершенно непристойных позах, я её фотографирую. Потом всю эту мерзость продаю на Арбате по 500 рублей за штуку! — Но, помилуйте, ваше сиятельство, зачем вы это делаете? — Ну жить-то как-то надо! Я же на пенсии, а цены сумасшедшие. Хлеб двенадцать рублей стоит! — Что, за пуд? — Булка! Одна булка! Колбаса «останкинская» — 1750 рублей! Причем далеко не первой свежести. Яйца 352 рубля десяток!

    — ... Однако, у графини довольно странные сны... — Странные?! Не то слово, доктор! Это просто кошмар! Знаете, этой ночью графиня увидела во сне меня! И знаете, чем я там занимаюсь? — Чем же? — Торгую на Арбате порнографическими фотографиями!... Моя супруга позирует мне в совершенно непристойных позах, я её фотографирую. Потом всю эту мерзость продаю на Арбате по 500 рублей за штуку! — Но, помилуйте, ваше сиятельство, зачем вы это делаете? — Ну жить-то как-то надо! Я же на пенсии, а цены сумасшедшие. Хлеб двенадцать рублей стоит! — Что, за пуд? — Булка! Одна булка! Колбаса «останкинская» — 1750 рублей! Причем далеко не первой свежести. Яйца 352 рубля десяток!

    — Доктор · фильм
19. «

    Всегда питала слабость к фоторамкам. Особенно после двадцатого века, когда все вокруг перешло на цифровой формат. Потому что именно с тех пор повелось: если уж ты все-таки потрудился распечатать чью-нибудь фотографию и вставить в рамку, значит, этот человек тебе и правда очень дорог.

    Всегда питала слабость к фоторамкам. Особенно после двадцатого века, когда все вокруг перешло на цифровой формат. Потому что именно с тех пор повелось: если уж ты все-таки потрудился распечатать чью-нибудь фотографию и вставить в рамку, значит, этот человек тебе и правда очень дорог.

    — Джуно Доусон · книга
20. «

    Время подобно огромному беспорядочному карточному домику, который поднимается выше и выше до бесконечности. Такой прекрасный, такой хрупкий, такой огромный. И вы не захотите возиться с любой из этих карт в отдельности. Поверьте мне.

    Время подобно огромному беспорядочному карточному домику, который поднимается выше и выше до бесконечности. Такой прекрасный, такой хрупкий, такой огромный. И вы не захотите возиться с любой из этих карт в отдельности. Поверьте мне.

    — Джеймс Госс · книга