46 цитат персонажа «Гамлет» — подборка редакции

Собрали 46 цитат персонажа «Гамлет» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   О, женщины, вам имя — вероломство!

   О, женщины, вам имя — вероломство!

   — Гамлет (1964) · фильм
2. «

   ... Ибо сами по себе вещи не бывают ни хорошими, ни дурными, а только в нашей оценке.

   ... Ибо сами по себе вещи не бывают ни хорошими, ни дурными, а только в нашей оценке.

   — Уильям Шекспир · книга
3. «

   Так трусами нас делает раздумье, и начинания, взнесшиеся мощно, теряют имя действия.

   Так трусами нас делает раздумье, и начинания, взнесшиеся мощно, теряют имя действия.

   — Уильям Шекспир · книга
4. «

   Если обходиться с каждым по заслугам, кто уйдет без порки?

   Если обходиться с каждым по заслугам, кто уйдет без порки?

   — Уильям Шекспир · книга
5. «

   Сам я скорее честен; и всё же я мог бы обвинить себя в таких вещах, что лучше бы моя мать не родила меня на свет; я очень горд, мстителен, честолюбив; к моим услугам столько прегрешений, что мне не хватает мыслей, чтобы о них подумать, воображения, чтобы придать им облик, и времени, чтобы их совершить.

   Сам я скорее честен; и всё же я мог бы обвинить себя в таких вещах, что лучше бы моя мать не родила меня на свет; я очень горд, мстителен, честолюбив; к моим услугам столько прегрешений, что мне не хватает мыслей, чтобы о них подумать, воображения, чтобы придать им облик, и времени, чтобы их совершить.

   — Уильям Шекспир · книга
6. «

   Нас безрассудство Иной раз выручает там, где гибнет Глубокий замысел; то божество Намерения наши довершает, Хотя бы ум наметил и не так...

   Нас безрассудство Иной раз выручает там, где гибнет Глубокий замысел; то божество Намерения наши довершает, Хотя бы ум наметил и не так...

   — Уильям Шекспир · книга
7. «

   Покоряться Пращам и стрелам яростной судьбы Иль, ополчась на море смут, сразить их Противоборством?

   Покоряться Пращам и стрелам яростной судьбы Иль, ополчась на море смут, сразить их Противоборством?

   — Уильям Шекспир · книга
8. «

   О боже! Заключите меня в скорлупу ореха, и я буду чувствовать себя повелителем бесконечности. Если бы только не мои дурные сны!

   О боже! Заключите меня в скорлупу ореха, и я буду чувствовать себя повелителем бесконечности. Если бы только не мои дурные сны!

   — Уильям Шекспир · книга
9. «

   Смотрите же, с какою грязью вы меня смешали. Вы собираетесь играть на мне. Вы приписываете себе знание моих клапанов. Вы уверены, что выжмете из меня голос моей тайны. Вы воображаете, будто все мои ноты снизу доверху вам открыты. А эта маленькая вещица нарочно приспособлена для игры, у неё чудный тон, и тем не менее вы не можете заставить её говорить. Что ж вы думаете, со мной это легче, чем с флейтой? Объявите меня каким угодно инструментом, вы можете расстроить меня, но играть на мне нельзя.

   Смотрите же, с какою грязью вы меня смешали. Вы собираетесь играть на мне. Вы приписываете себе знание моих клапанов. Вы уверены, что выжмете из меня голос моей тайны. Вы воображаете, будто все мои ноты снизу доверху вам открыты. А эта маленькая вещица нарочно приспособлена для игры, у неё чудный тон, и тем не менее вы не можете заставить её говорить. Что ж вы думаете, со мной это легче, чем с флейтой? Объявите меня каким угодно инструментом, вы можете расстроить меня, но играть на мне нельзя.

   — Гамлет (1964) · фильм
10. «

    Порвалась цепь времен; О, проклят жребий мой! Зачем родился я на подвиг роковой?

    Порвалась цепь времен; О, проклят жребий мой! Зачем родился я на подвиг роковой?

    — Уильям Шекспир · книга
11. «

    С похорон на брачный стол пошел пирог поминный.

    С похорон на брачный стол пошел пирог поминный.

    — Уильям Шекспир · книга
12. «

    Пала связь времен! Зачем же я связать ее рожден?

    Пала связь времен! Зачем же я связать ее рожден?

    — Уильям Шекспир · книга
13. «

    О, бедный Йорик! Я знал его, Горацио: это был человек с бесконечным юмором и дивною фантазиею. Тысячу раз носил он меня на плечах, а теперь… Как отталкивают моё воображение эти останки! Мне почти дурно. Тут были уста — я целовал их так часто. Где теперь твои шутки, твои ужимки? Где песни, молнии острот, от которых все пирующие хохотали до упаду? Кто сострит теперь над твоею же костяной улыбкой? Всё пропало.

    О, бедный Йорик! Я знал его, Горацио: это был человек с бесконечным юмором и дивною фантазиею. Тысячу раз носил он меня на плечах, а теперь… Как отталкивают моё воображение эти останки! Мне почти дурно. Тут были уста — я целовал их так часто. Где теперь твои шутки, твои ужимки? Где песни, молнии острот, от которых все пирующие хохотали до упаду? Кто сострит теперь над твоею же костяной улыбкой? Всё пропало.

    — Уильям Шекспир · книга
14. «

    Кто поселял в народах страх, Пред кем дышать едва лишь смели, Великий цезарь — ныне прах, И им замазывают щели.

    Кто поселял в народах страх, Пред кем дышать едва лишь смели, Великий цезарь — ныне прах, И им замазывают щели.

    — Уильям Шекспир · книга
15. «

    Нет совести — прикиньтесь, будто есть.

    Нет совести — прикиньтесь, будто есть.

    — Уильям Шекспир · книга
16. «

    Я помешан только в норд-норд-вест. При южном ветре я еще отличу сокола от цапли.

    Я помешан только в норд-норд-вест. При южном ветре я еще отличу сокола от цапли.

    — Уильям Шекспир · книга
17. «

    Как часто нас спасала слепота, Где дальновидность только подводила.

    Как часто нас спасала слепота, Где дальновидность только подводила.

    — Уильям Шекспир · книга
18. «

    Убийство выдаёт себя без слов Хоть и молчит.

    Убийство выдаёт себя без слов Хоть и молчит.

    — Уильям Шекспир · книга
19. «

    — Не уйти ли нам подальше с открытого воздуха, милорд? — Куда, в могилу? — В самом деле, дальше нельзя. (В сторону.) Как проницательны подчас его ответы! Находчивость, которая часто осеняет полоумных и которой люди в здравом уме иногда лишены...

    — Не уйти ли нам подальше с открытого воздуха, милорд? — Куда, в могилу? — В самом деле, дальше нельзя. (В сторону.) Как проницательны подчас его ответы! Находчивость, которая часто осеняет полоумных и которой люди в здравом уме иногда лишены...

    — Уильям Шекспир · книга
20. «

    Я, сын отца убитого, на мщенье Подвинутый из ада и с небес, Как проститутка, изливаю душу И громко сквернословью предаюсь.

    Я, сын отца убитого, на мщенье Подвинутый из ада и с небес, Как проститутка, изливаю душу И громко сквернословью предаюсь.

    — Уильям Шекспир · книга