45 цитат персонажа «Гамлет» для размышлений

Собрали 45 цитат персонажа «Гамлет» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Горацио, остались ещё вещи меж небом и землёй что не подвластны философии людской.

   Горацио, остались ещё вещи меж небом и землёй что не подвластны философии людской.

   — Уильям Шекспир · книга
2. «

   Увы, бедный Йорик! Я знал его, Горацио. Человек бесконечно остроумный, чудеснейший выдумщик. Он тысячу раз носил меня на спине. А теперь как отвратительно мне это себе представить. У меня к горлу подступает при одной мысли... Здесь были эти губы, которые я целовал сам не знаю сколько раз. Где теперь твои шутки, твои дурачества, твои песни? Твои вспышки веселья, от которых всякий раз хохотал весь стол?

   Увы, бедный Йорик! Я знал его, Горацио. Человек бесконечно остроумный, чудеснейший выдумщик. Он тысячу раз носил меня на спине. А теперь как отвратительно мне это себе представить. У меня к горлу подступает при одной мысли... Здесь были эти губы, которые я целовал сам не знаю сколько раз. Где теперь твои шутки, твои дурачества, твои песни? Твои вспышки веселья, от которых всякий раз хохотал весь стол?

   — Гамлет (Hamlet) (1948) · фильм
3. «

   Засыпь хоть всей землей Деяния тёмные, их тайный след Поздней иль раньше выступит на свет.

   Засыпь хоть всей землей Деяния тёмные, их тайный след Поздней иль раньше выступит на свет.

   — Уильям Шекспир · книга
4. «

   Я это запишу, Что можно улыбаться, улыбаться И быть мерзавцем.

   Я это запишу, Что можно улыбаться, улыбаться И быть мерзавцем.

   — Уильям Шекспир · книга
5. «

   Если обходиться с каждым по заслугам, кто уйдет без порки?

   Если обходиться с каждым по заслугам, кто уйдет без порки?

   — Уильям Шекспир · книга
6. «

   Бедный Йорик! Я знал его, Горацио. Это был человек бесконечного остроумия, неистощимый на выдумки. Он тысячу раз таскал меня на спине. А теперь это само отвращение и тошнотой подступает к горлу. Здесь должны были двигаться губы, которые я целовал не знаю сколько раз. Где теперь твои каламбуры, твои смешные выходки, твои куплеты? Где заразительное веселье, охватывавшее всех за столом?

   Бедный Йорик! Я знал его, Горацио. Это был человек бесконечного остроумия, неистощимый на выдумки. Он тысячу раз таскал меня на спине. А теперь это само отвращение и тошнотой подступает к горлу. Здесь должны были двигаться губы, которые я целовал не знаю сколько раз. Где теперь твои каламбуры, твои смешные выходки, твои куплеты? Где заразительное веселье, охватывавшее всех за столом?

   — Гамлет (1964) · фильм
7. «

   Моя неловкость вам послужит фольгой, Чтоб мастерство, как в сумраке звезда, Блеснуло ярче.

   Моя неловкость вам послужит фольгой, Чтоб мастерство, как в сумраке звезда, Блеснуло ярче.

   — Уильям Шекспир · книга
8. «

   Само по себе ничто ни дурно, ни хорошо; мысль делает его тем или другим.

   Само по себе ничто ни дурно, ни хорошо; мысль делает его тем или другим.

   — Уильям Шекспир · книга
9. «

   Червь, что не говори, — единственный столп всякого истинного порядка. Мы откармливаем всякую жирность себе в пищу и откармливаем себя в пищу червя.

   Червь, что не говори, — единственный столп всякого истинного порядка. Мы откармливаем всякую жирность себе в пищу и откармливаем себя в пищу червя.

   — Гамлет (1964) · фильм
10. «

    Зрелище — петля, чтоб заарканить совесть короля.

    Зрелище — петля, чтоб заарканить совесть короля.

    — Уильям Шекспир · книга
11. «

    Нужно быть выше суеверий. Если чему-то суждено случиться сейчас, значит, этого не придется дожидаться. Если не сейчас, всё равно этого не избежать. Самое главное — всегда быть наготове. Раз никто не знает своего смертного часа, отчего не собраться заблаговременно?

    Нужно быть выше суеверий. Если чему-то суждено случиться сейчас, значит, этого не придется дожидаться. Если не сейчас, всё равно этого не избежать. Самое главное — всегда быть наготове. Раз никто не знает своего смертного часа, отчего не собраться заблаговременно?

    — Гамлет (1964) · фильм
12. «

    Прости тебя господь. Я тоже вслед. Все кончено, Гораций. Простимся, королева! Бог с тобой! А вы, немые зрители финала, О, если б только время я имел, — Но смерть — тупой конвойный и не терпит Отлыниванья, — я б вам рассказал — Но пусть и так. Все кончено, Гораций. Ты жив. Расскажешь правду обо мне Непосвященным.

    Прости тебя господь. Я тоже вслед. Все кончено, Гораций. Простимся, королева! Бог с тобой! А вы, немые зрители финала, О, если б только время я имел, — Но смерть — тупой конвойный и не терпит Отлыниванья, — я б вам рассказал — Но пусть и так. Все кончено, Гораций. Ты жив. Расскажешь правду обо мне Непосвященным.

    — Уильям Шекспир · книга
13. «

    Мириться лучше со знакомым злом, Чем бегством к незнакомому стремиться!

    Мириться лучше со знакомым злом, Чем бегством к незнакомому стремиться!

    — Уильям Шекспир · книга
14. «

    Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам.

    Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам.

    — Уильям Шекспир · книга
15. «

    Я помешан только в норд-норд-вест. При южном ветре я еще отличу сокола от цапли.

    Я помешан только в норд-норд-вест. При южном ветре я еще отличу сокола от цапли.

    — Уильям Шекспир · книга
16. «

    О том, как вы краситесь, я тоже достаточно наслышался. Бог вам дал одно лицо, а вы сами малюете себе другое. Вы подтанцовываете, вы семените ножками, вы лепечете, вы божьим созданьям даете прозвища и свою похотливость выдаете за невидение.

    О том, как вы краситесь, я тоже достаточно наслышался. Бог вам дал одно лицо, а вы сами малюете себе другое. Вы подтанцовываете, вы семените ножками, вы лепечете, вы божьим созданьям даете прозвища и свою похотливость выдаете за невидение.

    — Уильям Шекспир · книга
17. «

    Ты видишь, суетливость не к добру.

    Ты видишь, суетливость не к добру.

    — Гамлет (1964) · фильм
18. «

    Так трусами нас делает раздумье, и начинания, взнесшиеся мощно, теряют имя действия.

    Так трусами нас делает раздумье, и начинания, взнесшиеся мощно, теряют имя действия.

    — Уильям Шекспир · книга
19. «

    О, бедный Йорик! Я знал его, Горацио: это был человек с бесконечным юмором и дивною фантазиею. Тысячу раз носил он меня на плечах, а теперь… Как отталкивают моё воображение эти останки! Мне почти дурно. Тут были уста — я целовал их так часто. Где теперь твои шутки, твои ужимки? Где песни, молнии острот, от которых все пирующие хохотали до упаду? Кто сострит теперь над твоею же костяной улыбкой? Всё пропало.

    О, бедный Йорик! Я знал его, Горацио: это был человек с бесконечным юмором и дивною фантазиею. Тысячу раз носил он меня на плечах, а теперь… Как отталкивают моё воображение эти останки! Мне почти дурно. Тут были уста — я целовал их так часто. Где теперь твои шутки, твои ужимки? Где песни, молнии острот, от которых все пирующие хохотали до упаду? Кто сострит теперь над твоею же костяной улыбкой? Всё пропало.

    — Уильям Шекспир · книга
20. «

    Олень подстреленный хрипит, Лань, уцелев, резвится. Тот караулит, этот спит - И так весь мир верти́тся...

    Олень подстреленный хрипит, Лань, уцелев, резвится. Тот караулит, этот спит - И так весь мир верти́тся...

    — Уильям Шекспир · книга