53 цитаты персонажа «Кестрел» — топ по популярности

Ниже 53 цитаты персонажа «Кестрел»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Кестрел поняла его условие. — Я могу это устроить. — Я хочу иметь привилегии домашнего раба. — Они твои. — И право одному ходить в город. Время от времени. — Чтобы встречаться с другом. — На самом деле, с любимой. Кестрел помедлила. — Отлично, — сказала она, наконец.

   Кестрел поняла его условие. — Я могу это устроить. — Я хочу иметь привилегии домашнего раба. — Они твои. — И право одному ходить в город. Время от времени. — Чтобы встречаться с другом. — На самом деле, с любимой. Кестрел помедлила. — Отлично, — сказала она, наконец.

   — Мари Руткоски · книга
2. «

   — Мои друзья мертвы? — спросила Кестрел. — Скажи мне. — Я скажу тебе тогда, когда ты, не сопротивляясь, позволишь мне посадить себя на эту лошадь и когда я усядусь позади тебя, а ты не придумаешь хитрых способов сбросить меня на землю или сбросить нас обоих. Я скажу тебе тогда, когда мы попадем в гавань.

   — Мои друзья мертвы? — спросила Кестрел. — Скажи мне. — Я скажу тебе тогда, когда ты, не сопротивляясь, позволишь мне посадить себя на эту лошадь и когда я усядусь позади тебя, а ты не придумаешь хитрых способов сбросить меня на землю или сбросить нас обоих. Я скажу тебе тогда, когда мы попадем в гавань.

   — Мари Руткоски · книга
3. «

   Не имело значения, что на тропе Кестрел была впереди него. Арин мог пронестись через город в открытую, в то время как Кестрел кралась по переулкам. Их глаза встретились, и Кестрел почувствовала себя совершенно беззащитной. Но у нее было оружие. У него — нет, по крайней мере на виду. Ее рука инстинктивно упала к неровному лезвию ножа. Арин увидел это. Кестрел не знала, что вышло на поверхность раньше: его резкая боль, столь явная и сильная, или ее уверенность, столь же явная, столь же сильная, что она никогда не сможет поднять на него оружие.

   Не имело значения, что на тропе Кестрел была впереди него. Арин мог пронестись через город в открытую, в то время как Кестрел кралась по переулкам. Их глаза встретились, и Кестрел почувствовала себя совершенно беззащитной. Но у нее было оружие. У него — нет, по крайней мере на виду. Ее рука инстинктивно упала к неровному лезвию ножа. Арин увидел это. Кестрел не знала, что вышло на поверхность раньше: его резкая боль, столь явная и сильная, или ее уверенность, столь же явная, столь же сильная, что она никогда не сможет поднять на него оружие.

   — Мари Руткоски · книга
4. «

   — В чем дело? — спросил он. Казалось, Кестрел не станет отвечать. Но затем она сказала: — Плут сделает вид, что твои идеи — его. Арин знал это. — Тебе не все равно? Вздох отвращения. — Нам нужен предводитель, — сказал Арин. — Мы должны победить. Как — значения не имеет.

   — В чем дело? — спросил он. Казалось, Кестрел не станет отвечать. Но затем она сказала: — Плут сделает вид, что твои идеи — его. Арин знал это. — Тебе не все равно? Вздох отвращения. — Нам нужен предводитель, — сказал Арин. — Мы должны победить. Как — значения не имеет.

   — Мари Руткоски · книга
5. «

   У тебя есть выбор. Закон гласит, что через три года ты должна выйти замуж, но не предопределяет за кого. В любом случае время есть. — Он в шутку толкнул ее плечом, как ребенок, начинающий драку ради забавы. — Время есть, и его достаточно, чтобы я успел убедить тебя сделать правильный выбор.

   У тебя есть выбор. Закон гласит, что через три года ты должна выйти замуж, но не предопределяет за кого. В любом случае время есть. — Он в шутку толкнул ее плечом, как ребенок, начинающий драку ради забавы. — Время есть, и его достаточно, чтобы я успел убедить тебя сделать правильный выбор.

   — Мари Руткоски · книга
6. «

   — Одевайся, — сказал Арин. — Выйди. Он покачал головой: — Я не буду смотреть. — Правильно. Не будешь, потому что сейчас ты выйдешь. — Я не могу оставить тебя одну. — Не глупи. Что я могу сделать, в одиночку отвоевать город обратно, не выходя из своей гардеробной? Арин провел рукой по волосам. — Ты можешь убить себя. Кестрел горько ответила: — Я думала, по тому, как я позволила тебе и твоему другу распоряжаться мной, было понятно, что я хочу остаться в живых. — Ты могла передумать. — И как именно я смогу это провернуть? — Например, повеситься на своем ремне для кинжала. — Так забери его. — Ты используешь одежду. Лосины.

   — Одевайся, — сказал Арин. — Выйди. Он покачал головой: — Я не буду смотреть. — Правильно. Не будешь, потому что сейчас ты выйдешь. — Я не могу оставить тебя одну. — Не глупи. Что я могу сделать, в одиночку отвоевать город обратно, не выходя из своей гардеробной? Арин провел рукой по волосам. — Ты можешь убить себя. Кестрел горько ответила: — Я думала, по тому, как я позволила тебе и твоему другу распоряжаться мной, было понятно, что я хочу остаться в живых. — Ты могла передумать. — И как именно я смогу это провернуть? — Например, повеситься на своем ремне для кинжала. — Так забери его. — Ты используешь одежду. Лосины.

   — Мари Руткоски · книга
7. «

   — У тебя нет веры в меня, раз ты считаешь, что Айрекс победит. Он запустил руку в свои короткие волосы. — Где во всем этом затерялась моя честь, Кестрел? Они встретились взглядами, и Кестрел узнала выражение его лица. Так он смотрел на нее с противоположной стороны стола за игрой в «Клык и Жало». Так он выглядел на арене, когда распорядитель торгов приказал ему спеть. Непокорство. Холодная решимость, которая обжигала кожу, подобно металлу зимой. Она поняла, что Арин остановит ее. Возможно, он сделает это хитро. Может быть, пойдет в тайне от нее к управляющему, расскажет ему о краже и вызове и настоит на том, чтобы предстать перед судом и Айрексом. Если этот план Арина не устроит, он придумает другой.

   — У тебя нет веры в меня, раз ты считаешь, что Айрекс победит. Он запустил руку в свои короткие волосы. — Где во всем этом затерялась моя честь, Кестрел? Они встретились взглядами, и Кестрел узнала выражение его лица. Так он смотрел на нее с противоположной стороны стола за игрой в «Клык и Жало». Так он выглядел на арене, когда распорядитель торгов приказал ему спеть. Непокорство. Холодная решимость, которая обжигала кожу, подобно металлу зимой. Она поняла, что Арин остановит ее. Возможно, он сделает это хитро. Может быть, пойдет в тайне от нее к управляющему, расскажет ему о краже и вызове и настоит на том, чтобы предстать перед судом и Айрексом. Если этот план Арина не устроит, он придумает другой.

   — Мари Руткоски · книга
8. «

   Вы — император. Что для Вас значит общественное мнение?

   Вы — император. Что для Вас значит общественное мнение?

   — Мари Руткоски · книга
9. «

   — Зимнее яблоко, — произнесла Кестрел. — Арин, ты подкупил моего коня! — Я? Нет. — Да! Неудивительно, что он так тебя любит. — Ты уверена, что это не благодаря моей приятной внешности и обаятельным манерам?

   — Зимнее яблоко, — произнесла Кестрел. — Арин, ты подкупил моего коня! — Я? Нет. — Да! Неудивительно, что он так тебя любит. — Ты уверена, что это не благодаря моей приятной внешности и обаятельным манерам?

   — Мари Руткоски · книга
10. «

    Кестрел слушала плеск волн о борта корабля и крики борьбы и смерти. Она вспомнила, как ее сердце, столь скрытное, развернулось, подобно свитку, когда Арин поцеловал ее. Оно раскрылось. Если ее сердце и в самом деле было свитком, она сможет сжечь его. Оно станет вспышкой пламени и горстью пепла. Тайны, которые она заключила в себе, исчезнут. Никто ничего не узнает. Если бы отец знал, он бы выбрал для Кестрел воды. Но она не могла. В конечном итоге не хитрость не позволила ей прыгнуть, и не решимость. Это был прозрачный страх. Она не хотела умирать. Арин был прав.

    Кестрел слушала плеск волн о борта корабля и крики борьбы и смерти. Она вспомнила, как ее сердце, столь скрытное, развернулось, подобно свитку, когда Арин поцеловал ее. Оно раскрылось. Если ее сердце и в самом деле было свитком, она сможет сжечь его. Оно станет вспышкой пламени и горстью пепла. Тайны, которые она заключила в себе, исчезнут. Никто ничего не узнает. Если бы отец знал, он бы выбрал для Кестрел воды. Но она не могла. В конечном итоге не хитрость не позволила ей прыгнуть, и не решимость. Это был прозрачный страх. Она не хотела умирать. Арин был прав.

    — Мари Руткоски · книга
11. «

    — Ты обещала, — предупредила она Кестрел, когда они выходили из кареты. Кестрел бросила на нее косой взгляд. — Я обещала, что позволю тебе выбрать ткань для моего наряда. — Обманщица. Я выбираю всё.

    — Ты обещала, — предупредила она Кестрел, когда они выходили из кареты. Кестрел бросила на нее косой взгляд. — Я обещала, что позволю тебе выбрать ткань для моего наряда. — Обманщица. Я выбираю всё.

    — Мари Руткоски · книга
12. «

    — Это мужчина или женщина? — Мужчина. — Почему же так важно, чтобы я с ним увиделась? Капитан пожал плечами. — Император не сказал. — Но кто это? Капитан тяжело переступил с ноги на ногу. — Я так же люблю сюрпризы, — сказала Кестрел, — как и император любит делиться своими маслами.

    — Это мужчина или женщина? — Мужчина. — Почему же так важно, чтобы я с ним увиделась? Капитан пожал плечами. — Император не сказал. — Но кто это? Капитан тяжело переступил с ноги на ногу. — Я так же люблю сюрпризы, — сказала Кестрел, — как и император любит делиться своими маслами.

    — Мари Руткоски · книга
13. «

    — Ты ужасна. Да помогут мне боги, если я перейду тебе дорогу, Кестрел. — Ты уже перешел, — заметила девушка. — Но разве я тебе враг? — Арин преодолел расстояние между ними и тихо повторил: — Враг.

    — Ты ужасна. Да помогут мне боги, если я перейду тебе дорогу, Кестрел. — Ты уже перешел, — заметила девушка. — Но разве я тебе враг? — Арин преодолел расстояние между ними и тихо повторил: — Враг.

    — Мари Руткоски · книга
14. «

    — И, — голос Кестрел дрогнул, — если я выйду замуж, то за того, кого выберу. — Разумеется. Подойдет любой валорианец из нашего общества. «Справедливо», — решила Кестрел. — Я согласна.

    — И, — голос Кестрел дрогнул, — если я выйду замуж, то за того, кого выберу. — Разумеется. Подойдет любой валорианец из нашего общества. «Справедливо», — решила Кестрел. — Я согласна.

    — Мари Руткоски · книга
15. «

    Кестрел заставила себя успокоиться. Император не знал правду о том дне, когда она настояла на прекращении Геранского восстания. Никто не знал. ДажеАрин не догадывался, что она купила его свободу несколькими расчетливымисловами... и обещанием выйти замуж за наследника короны. Если бы Арин знал, то воспротивился бы. Он бы уничтожил сам себя. Если бы император знал, почему она сделала это, то уничтожил бы ее.

    Кестрел заставила себя успокоиться. Император не знал правду о том дне, когда она настояла на прекращении Геранского восстания. Никто не знал. ДажеАрин не догадывался, что она купила его свободу несколькими расчетливымисловами... и обещанием выйти замуж за наследника короны. Если бы Арин знал, то воспротивился бы. Он бы уничтожил сам себя. Если бы император знал, почему она сделала это, то уничтожил бы ее.

    — Мари Руткоски · книга
16. «

    — Прости меня, — сказал он. — Плут никогда не должен был стать для тебя угрозой. Тебя не должно даже быть в этом доме. Ты оказалась в этом положении, потому что я поставил тебя в него. Держу тебя здесь. Пожалуйста, прости меня. Ее пальцы, тонкие и сильные, замерли. Арин рискнул прикоснуться к ее ладони, и Кестрел не отняла.

    — Прости меня, — сказал он. — Плут никогда не должен был стать для тебя угрозой. Тебя не должно даже быть в этом доме. Ты оказалась в этом положении, потому что я поставил тебя в него. Держу тебя здесь. Пожалуйста, прости меня. Ее пальцы, тонкие и сильные, замерли. Арин рискнул прикоснуться к ее ладони, и Кестрел не отняла.

    — Мари Руткоски · книга
17. «

    — Книга. Надпись, которую я прочитала. Дуэль. То, как я обманула тебя. Отданный мною приказ посадить тебя под замок. Я повела себя бесчестно? Он скрестил руки на груди и покачал головой, ни на мгновение не отрывая глаз от деревьев. — Нет. Бог долгов знает, что я обязан тебе. — Тогда в чем дело? — Кестрел так сильно пыталась сдержаться и не спросить о слухах или девушке на рынке, что сказала что-то еще хуже: — Почему ты не смотришь на меня? — Мне нельзя с тобой даже говорить, — пробормотал Арин.

    — Книга. Надпись, которую я прочитала. Дуэль. То, как я обманула тебя. Отданный мною приказ посадить тебя под замок. Я повела себя бесчестно? Он скрестил руки на груди и покачал головой, ни на мгновение не отрывая глаз от деревьев. — Нет. Бог долгов знает, что я обязан тебе. — Тогда в чем дело? — Кестрел так сильно пыталась сдержаться и не спросить о слухах или девушке на рынке, что сказала что-то еще хуже: — Почему ты не смотришь на меня? — Мне нельзя с тобой даже говорить, — пробормотал Арин.

    — Мари Руткоски · книга
18. «

    — Хватит, — сказал он. — Хватит притворяться, что горюешь по ком-то, кто был не твоей крови. Его рука, будто стальные тиски, сжала ее запястье. Кестрел вырвалась. От жестокости его слов ее глаза снова наполнились слезами. — Я любила ее, — прошептала Кестрел. — Ты любила ее, потому что она исполняла любую твою волю. — Это неправда. — Она тебя не любила. Она никогда не смогла бы полюбить тебя. Где ее настоящая семья, Кестрел? Она не знала. Всегда боялась спросить. — Где ее дочь? Внуки? Если она и любила тебя, то только потому, что у нее не было выбора, у нее больше никого не осталось. — Уходи, — приказала Кестрел, но Арина в комнате уже не было.

    — Хватит, — сказал он. — Хватит притворяться, что горюешь по ком-то, кто был не твоей крови. Его рука, будто стальные тиски, сжала ее запястье. Кестрел вырвалась. От жестокости его слов ее глаза снова наполнились слезами. — Я любила ее, — прошептала Кестрел. — Ты любила ее, потому что она исполняла любую твою волю. — Это неправда. — Она тебя не любила. Она никогда не смогла бы полюбить тебя. Где ее настоящая семья, Кестрел? Она не знала. Всегда боялась спросить. — Где ее дочь? Внуки? Если она и любила тебя, то только потому, что у нее не было выбора, у нее больше никого не осталось. — Уходи, — приказала Кестрел, но Арина в комнате уже не было.

    — Мари Руткоски · книга
19. «

    — Мне здесь не место, — сказала она. — Вы — моя будущая императрица, — отозвался капитан. — Вы должныприсутствовать. Или вы полагали, что власть заключается лишь в платьях ибалах? — Он проверил, чтобы цепь была натянута туго. Мужчину приподняло, так что он повис в кандалах. — Лампу, миледи, — подозвал Кестрел капитан.

    — Мне здесь не место, — сказала она. — Вы — моя будущая императрица, — отозвался капитан. — Вы должныприсутствовать. Или вы полагали, что власть заключается лишь в платьях ибалах? — Он проверил, чтобы цепь была натянута туго. Мужчину приподняло, так что он повис в кандалах. — Лампу, миледи, — подозвал Кестрел капитан.

    — Мари Руткоски · книга
20. «

    Некоторые двери были для нее закрыты. Например, кухни. Раньше, в тот ужасный день, когда она говорила с Плутом у фонтана, было не так, но теперь, когда все знали, что Кестрел позволено ходить по дому, ее туда не впускали. В кухнях было слишком много ножей. Слишком много очагов. Но в библиотеке и ее покоях всегда горел огонь, и Кестрел научилась, как развести его в любом другом месте. Что, если поджечь дом и надеяться бежать в суматохе?

    Некоторые двери были для нее закрыты. Например, кухни. Раньше, в тот ужасный день, когда она говорила с Плутом у фонтана, было не так, но теперь, когда все знали, что Кестрел позволено ходить по дому, ее туда не впускали. В кухнях было слишком много ножей. Слишком много очагов. Но в библиотеке и ее покоях всегда горел огонь, и Кестрел научилась, как развести его в любом другом месте. Что, если поджечь дом и надеяться бежать в суматохе?

    — Мари Руткоски · книга