129 цитат персонажа «Китнисс Эвердин» — коротко и по делу

129 цитат персонажа «Китнисс Эвердин» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Ты полюбил Энни сразу, Финник? – спрашиваю я. — Нет, — прежде чем он продолжает, проходит довольно много времени, — она постепенно захватила меня.

   — Ты полюбил Энни сразу, Финник? – спрашиваю я. — Нет, — прежде чем он продолжает, проходит довольно много времени, — она постепенно захватила меня.

   — Сьюзен Коллинз · книга
2. «

   Нет, я открытая книга. Кажется, люди узнают мои секреты раньше меня самой.

   Нет, я открытая книга. Кажется, люди узнают мои секреты раньше меня самой.

   — Сьюзен Коллинз · книга
3. «

   Без Хеймитча, по-моему, куда безопаснее, — возражаю я. — Он так проспиртовался, что от огня, боюсь, вспыхнет как спичка.

   Без Хеймитча, по-моему, куда безопаснее, — возражаю я. — Он так проспиртовался, что от огня, боюсь, вспыхнет как спичка.

   — Сьюзен Коллинз · книга
4. «

   Повинуясь внезапному порыву, я наклоняюсь и целую Пита, заставляя его замолчать. Давно пора, кстати. Мы ведь нежно влюбленные. Я никогда раньше не целовала парня и, наверное, должна чувствовать нечто особенное, а я лишь отмечаю, какие неестественно горячие губы у Пита.

   Повинуясь внезапному порыву, я наклоняюсь и целую Пита, заставляя его замолчать. Давно пора, кстати. Мы ведь нежно влюбленные. Я никогда раньше не целовала парня и, наверное, должна чувствовать нечто особенное, а я лишь отмечаю, какие неестественно горячие губы у Пита.

   — Сьюзен Коллинз · книга
5. «

   Она очень умная. Вернее, была умной. Пока ты ее не перехитрил.

   Она очень умная. Вернее, была умной. Пока ты ее не перехитрил.

   — Сьюзен Коллинз · книга
6. «

   – Есть у меня причины не убивать тебя? – Нет. В этом-то и проблема, да? Мы взорвали вашу шахту – вы сожгли мой дистрикт дотла. У нас все причины убить друг друга. Хочешь меня убить – стреляй. Давай, порадуй Сноу. Мне уже надоело уничтожать его рабов. – Я ему не раб. – А я да. Поэтому я убила Катона. Он убил Цепа. А Цеп убил Мирту. Смерть так и идёт по кругу. А кто в выигрыше? Только Сноу. А мне надоело быть пешкой в его игре. Дистрикт двенадцать, дистрикт два – нам незачем воевать, войну нам навязал Капитолий. Зачем нам быть врагами? Мы соседи. Мы семья.

   – Есть у меня причины не убивать тебя? – Нет. В этом-то и проблема, да? Мы взорвали вашу шахту – вы сожгли мой дистрикт дотла. У нас все причины убить друг друга. Хочешь меня убить – стреляй. Давай, порадуй Сноу. Мне уже надоело уничтожать его рабов. – Я ему не раб. – А я да. Поэтому я убила Катона. Он убил Цепа. А Цеп убил Мирту. Смерть так и идёт по кругу. А кто в выигрыше? Только Сноу. А мне надоело быть пешкой в его игре. Дистрикт двенадцать, дистрикт два – нам незачем воевать, войну нам навязал Капитолий. Зачем нам быть врагами? Мы соседи. Мы семья.

   — Китнисс Эвердин · фильм
7. «

   Кажется, что мы ни сделай — будет или чересчур мало, или слишком поздно.

   Кажется, что мы ни сделай — будет или чересчур мало, или слишком поздно.

   — Сьюзен Коллинз · книга
8. «

   — Если ты умрёшь, а я нет, у меня не останется ничего. Никого, кто был бы нужен. — Пит... — Ты — другое дело. У тебя есть семья. Ты должна жить ради них. — А что будет с тобой? — Я никому не нужен. — Нет, ты нужен мне.

   — Если ты умрёшь, а я нет, у меня не останется ничего. Никого, кто был бы нужен. — Пит... — Ты — другое дело. У тебя есть семья. Ты должна жить ради них. — А что будет с тобой? — Я никому не нужен. — Нет, ты нужен мне.

   — Пит Мелларк · фильм
9. «

   Будь моя воля – забыла бы эти Игры навеки. Никогда бы не заговаривала о них. Притворилась бы, что это был страшный сон, и не более. Но тур победителей ни о чём не позволит забыть. Капитолий нарочно проводит его примерно посередине между сезонами, чтобы освежить у людей чувство ужаса. Нам, жителям дистриктов, не просто напоминают о том, как страшна железная хватка столицы, – нас вынуждают публично этому радоваться.

   Будь моя воля – забыла бы эти Игры навеки. Никогда бы не заговаривала о них. Притворилась бы, что это был страшный сон, и не более. Но тур победителей ни о чём не позволит забыть. Капитолий нарочно проводит его примерно посередине между сезонами, чтобы освежить у людей чувство ужаса. Нам, жителям дистриктов, не просто напоминают о том, как страшна железная хватка столицы, – нас вынуждают публично этому радоваться.

   — Сьюзен Коллинз · книга
10. «

    По правде говоря, наши предки столько дров наломали, что дальше некуда. Посмотрите только, с чем они нас оставили — войны, разоренная планета. Похоже, им было наплевать, как будут жить люди после них.

    По правде говоря, наши предки столько дров наломали, что дальше некуда. Посмотрите только, с чем они нас оставили — войны, разоренная планета. Похоже, им было наплевать, как будут жить люди после них.

    — Сьюзен Коллинз · книга
11. «

    Пит глядит мне прямо в глаза и ободряюще сжимает мою ладонь. А может, это просто нервный спазм? Что ж, думаю я. В конце концов, нас двадцать четыре. Есть шанс, что кто-то убьет его раньше меня.

    Пит глядит мне прямо в глаза и ободряюще сжимает мою ладонь. А может, это просто нервный спазм? Что ж, думаю я. В конце концов, нас двадцать четыре. Есть шанс, что кто-то убьет его раньше меня.

    — Сьюзен Коллинз · книга
12. «

    — Что они с ним сделают? — спрашиваю я. Прим говорит так, будто ей по меньшей мере тысяча лет: — Все, что потребуется, чтобы сломить тебя.

    — Что они с ним сделают? — спрашиваю я. Прим говорит так, будто ей по меньшей мере тысяча лет: — Все, что потребуется, чтобы сломить тебя.

    — Сьюзен Коллинз · книга
13. «

    Неудивительно, что я победила в Голодных играх. Порядочным людям такое не по зубам.

    Неудивительно, что я победила в Голодных играх. Порядочным людям такое не по зубам.

    — Сьюзен Коллинз · книга
14. «

    Он готов разделить со мной любую судьбу — и так ничтожно мало получает взамен. Как бы я ни поступила, кому-то всегда будет больно.

    Он готов разделить со мной любую судьбу — и так ничтожно мало получает взамен. Как бы я ни поступила, кому-то всегда будет больно.

    — Сьюзен Коллинз · книга
15. «

    Жар. Пепел. Страдание. Необычный вкус для нежного.

    Жар. Пепел. Страдание. Необычный вкус для нежного.

    — Сьюзен Коллинз · книга
16. «

    Ножки устали. Труден был путь. Ты у реки приляг отдохнуть. Солнышко село, звезды горят, Завтра настанет утро опять. Тут ласковый ветер. Тут травы, как пух. И шелест ракиты ласкает твой слух. Пусть снятся тебе расчудесные сны, Пусть вестником счастья станут они. Глазки устали. Ты их закрой. Буду хранить я твой покой. Все беды и боли ночь унесет. Растает туман, когда солнце взойдет. Тут ласковый ветер. Тут травы, как пух. И шелест ракиты ласкает твой слух. Пусть снятся тебе расчудесные сны, Пусть вестником счастья станут они.

    Ножки устали. Труден был путь. Ты у реки приляг отдохнуть. Солнышко село, звезды горят, Завтра настанет утро опять. Тут ласковый ветер. Тут травы, как пух. И шелест ракиты ласкает твой слух. Пусть снятся тебе расчудесные сны, Пусть вестником счастья станут они. Глазки устали. Ты их закрой. Буду хранить я твой покой. Все беды и боли ночь унесет. Растает туман, когда солнце взойдет. Тут ласковый ветер. Тут травы, как пух. И шелест ракиты ласкает твой слух. Пусть снятся тебе расчудесные сны, Пусть вестником счастья станут они.

    — Сьюзен Коллинз · книга
17. «

    Я не чувствую никакой солидарности с этими монстрами, называющими себя людьми, несмотря на то, что я одна из них.

    Я не чувствую никакой солидарности с этими монстрами, называющими себя людьми, несмотря на то, что я одна из них.

    — Сьюзен Коллинз · книга
18. «

    Мне не нужны другие союзники. Только ты.

    Мне не нужны другие союзники. Только ты.

    — Голодные игры: И вспыхнет пламя (The Hunger Games: Catching Fire) · фильм
19. «

    — Боже, ты умер! Ты умер! У тебя сердце не билось! — Ничего, сейчас заработало.

    — Боже, ты умер! Ты умер! У тебя сердце не билось! — Ничего, сейчас заработало.

    — Китнисс Эвердин · фильм
20. «

    И на третью ночь, во время нашей игры, я нахожу ответ на вопрос, который снедает меня. «Дикая Кошка» послужила метафорой для моей ситуации. Лютик — это я. А Пит — тот, кого я так сильно хочу защитить — это свет от фонарика. Пока Лютику кажется, что у него еще есть шансы схватить лапами неуловимый луч, он агрессивен и встает на дыбы (совсем как я, с тех пор как покинула арену, оставив живого Пита там). Когда же луч окончательно гаснет, Лютик на время расстраивается и теряется, но быстро приходит в себя и хватается за что-то другое (вот что произойдет, если Пит умрет). Но одна вещь, которая вводит Лютика в ступор — это когда я направляю фонарик высоко на стену, где он попросту не может достать и даже подпрыгнуть. Он мечется вдоль стены, вопит, и никак не может ни утешиться, ни отвлечься. И в таком состоянии он пребывает до тех пор, пока я не выключу фонарик (именно это и пытается проделать со мной Сноу, вот только я не знаю, какую форму примет его игра).

    И на третью ночь, во время нашей игры, я нахожу ответ на вопрос, который снедает меня. «Дикая Кошка» послужила метафорой для моей ситуации. Лютик — это я. А Пит — тот, кого я так сильно хочу защитить — это свет от фонарика. Пока Лютику кажется, что у него еще есть шансы схватить лапами неуловимый луч, он агрессивен и встает на дыбы (совсем как я, с тех пор как покинула арену, оставив живого Пита там). Когда же луч окончательно гаснет, Лютик на время расстраивается и теряется, но быстро приходит в себя и хватается за что-то другое (вот что произойдет, если Пит умрет). Но одна вещь, которая вводит Лютика в ступор — это когда я направляю фонарик высоко на стену, где он попросту не может достать и даже подпрыгнуть. Он мечется вдоль стены, вопит, и никак не может ни утешиться, ни отвлечься. И в таком состоянии он пребывает до тех пор, пока я не выключу фонарик (именно это и пытается проделать со мной Сноу, вот только я не знаю, какую форму примет его игра).

    — Сьюзен Коллинз · книга