39 цитат персонажа «Китнисс Эвердин» — коротко и по делу

39 цитат персонажа «Китнисс Эвердин» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Какая хрупкая система: рушится из-за горсти ягод.

   Какая хрупкая система: рушится из-за горсти ягод.

   — Сьюзен Коллинз · книга
2. «

   Какая шаткая система, если её может разрушить пригоршня ягод.

   Какая шаткая система, если её может разрушить пригоршня ягод.

   — Голодные игры: И вспыхнет пламя (The Hunger Games: Catching Fire) · фильм
3. «

   Очень трудно развить в человеке то, чего в нем нет и в помине.

   Очень трудно развить в человеке то, чего в нем нет и в помине.

   — Сьюзен Коллинз · книга
4. «

   Я расскажу детям о том, как я справляюсь с этим, о том, как в плохие дни меня ничто не радует — ведь я боюсь потерять всё. Именно в такие дни я составляю в уме список всех добрых дел, которым стала свидетелем. Это похоже на игру. Она повторяется снова и снова. После двадцати с лишним лет она даже стала немного утомительной. Но есть игры гораздо хуже этой.

   Я расскажу детям о том, как я справляюсь с этим, о том, как в плохие дни меня ничто не радует — ведь я боюсь потерять всё. Именно в такие дни я составляю в уме список всех добрых дел, которым стала свидетелем. Это похоже на игру. Она повторяется снова и снова. После двадцати с лишним лет она даже стала немного утомительной. Но есть игры гораздо хуже этой.

   — Сьюзен Коллинз · книга
5. «

   То ли слишком красив, то ли слишком доступен, а может быть, его чересчур легко потерять.

   То ли слишком красив, то ли слишком доступен, а может быть, его чересчур легко потерять.

   — Сьюзен Коллинз · книга
6. «

   Ножки устали. Труден был путь. Ты у реки приляг отдохнуть. Солнышко село, звезды горят, Завтра настанет утро опять. Тут ласковый ветер. Тут травы, как пух. И шелест ракиты ласкает твой слух. Пусть снятся тебе расчудесные сны, Пусть вестником счастья станут они. Глазки устали. Ты их закрой. Буду хранить я твой покой. Все беды и боли ночь унесет. Растает туман, когда солнце взойдет. Тут ласковый ветер. Тут травы, как пух. И шелест ракиты ласкает твой слух. Пусть снятся тебе расчудесные сны, Пусть вестником счастья станут они.

   Ножки устали. Труден был путь. Ты у реки приляг отдохнуть. Солнышко село, звезды горят, Завтра настанет утро опять. Тут ласковый ветер. Тут травы, как пух. И шелест ракиты ласкает твой слух. Пусть снятся тебе расчудесные сны, Пусть вестником счастья станут они. Глазки устали. Ты их закрой. Буду хранить я твой покой. Все беды и боли ночь унесет. Растает туман, когда солнце взойдет. Тут ласковый ветер. Тут травы, как пух. И шелест ракиты ласкает твой слух. Пусть снятся тебе расчудесные сны, Пусть вестником счастья станут они.

   — Сьюзен Коллинз · книга
7. «

   Она очень умная. Вернее, была умной. Пока ты ее не перехитрил.

   Она очень умная. Вернее, была умной. Пока ты ее не перехитрил.

   — Сьюзен Коллинз · книга
8. «

   Я нахожусь в ловушке дни, годы, может быть, целые века. Мёртвая, но не умершая. Живая, но всё равно что упокоившаяся. Такая одинокая...

   Я нахожусь в ловушке дни, годы, может быть, целые века. Мёртвая, но не умершая. Живая, но всё равно что упокоившаяся. Такая одинокая...

   — Сьюзен Коллинз · книга
9. «

   Жажда мести пылает долго и обжигающе. Особенно, если каждый взгляд в зеркало укрепляет ее.

   Жажда мести пылает долго и обжигающе. Особенно, если каждый взгляд в зеркало укрепляет ее.

   — Сьюзен Коллинз · книга
10. «

    — А потом, в тот же день, на уроке музыки учительница спросила, кто знает «Песнь долины», и ты сразу подняла руку. Учительница поставила тебя на стульчик и попросила спеть. И я готов поклясться, что все птицы за окном умолкли, пока ты пела. — Да ладно, перестань, — говорю я, смеясь. — Нет, это так. И когда ты закончила, я уже знал, что буду любить тебя до конца жизни... А следующие одиннадцать лет я собирался с духом, чтобы заговорить с тобой.

    — А потом, в тот же день, на уроке музыки учительница спросила, кто знает «Песнь долины», и ты сразу подняла руку. Учительница поставила тебя на стульчик и попросила спеть. И я готов поклясться, что все птицы за окном умолкли, пока ты пела. — Да ладно, перестань, — говорю я, смеясь. — Нет, это так. И когда ты закончила, я уже знал, что буду любить тебя до конца жизни... А следующие одиннадцать лет я собирался с духом, чтобы заговорить с тобой.

    — Сьюзен Коллинз · книга
11. «

    Самый дурацкий ответ: «Я знаю». Звучит ужасно. Дескать, понимаю, ты в этом не виноват, однако не вздумай чего-то ждать от меня.

    Самый дурацкий ответ: «Я знаю». Звучит ужасно. Дескать, понимаю, ты в этом не виноват, однако не вздумай чего-то ждать от меня.

    — Сьюзен Коллинз · книга
12. «

    Думаете, человек, не один год засыпающий с ножом в руке, должен уметь им пользоваться? Как бы не так: дрожащие руки не могут бросить его даже в стену дома.

    Думаете, человек, не один год засыпающий с ножом в руке, должен уметь им пользоваться? Как бы не так: дрожащие руки не могут бросить его даже в стену дома.

    — Сьюзен Коллинз · книга
13. «

    Иногда хорошо лишний раз не задумываться.

    Иногда хорошо лишний раз не задумываться.

    — Сьюзен Коллинз · книга
14. «

    — Боже, ты умер! Ты умер! У тебя сердце не билось! — Ничего, сейчас заработало.

    — Боже, ты умер! Ты умер! У тебя сердце не билось! — Ничего, сейчас заработало.

    — Китнисс Эвердин · фильм
15. «

    Нет, я открытая книга. Кажется, люди узнают мои секреты раньше меня самой.

    Нет, я открытая книга. Кажется, люди узнают мои секреты раньше меня самой.

    — Сьюзен Коллинз · книга
16. «

    — Мне бы только дать им понять, что они мне не хозяева. Даже если умру, хочу остаться самим собой. Ты меня понимаешь? — Да. А я не могу себе позволить такого...

    — Мне бы только дать им понять, что они мне не хозяева. Даже если умру, хочу остаться самим собой. Ты меня понимаешь? — Да. А я не могу себе позволить такого...

    — Китнисс Эвердин · фильм
17. «

    Меня зовут Китнисс Эвердин. Мне семнадцать лет. Моя родина — Двенадцатый дистрикт. Я участвовала в Голодных играх. Сбежала. Капитолий меня ненавидит. Пита схватили. Его считают погибшим. Скорее всего, он убит. Возможно, лучше, если убит... Меня зовут Китнисс Эвердин. Мне семнадцать лет. Мой дом в Двенадцатом дистрикте. Я участвовала в Голодных играх. Сбежала. Капитолий меня ненавидит. Пит в плену. Он жив. Он предатель, но он жив. Я должна его спасти... Меня зовут Китнисс Эвердин. Почему я не умерла? Я должна умереть. Так будет лучше для всех...

    Меня зовут Китнисс Эвердин. Мне семнадцать лет. Моя родина — Двенадцатый дистрикт. Я участвовала в Голодных играх. Сбежала. Капитолий меня ненавидит. Пита схватили. Его считают погибшим. Скорее всего, он убит. Возможно, лучше, если убит... Меня зовут Китнисс Эвердин. Мне семнадцать лет. Мой дом в Двенадцатом дистрикте. Я участвовала в Голодных играх. Сбежала. Капитолий меня ненавидит. Пит в плену. Он жив. Он предатель, но он жив. Я должна его спасти... Меня зовут Китнисс Эвердин. Почему я не умерла? Я должна умереть. Так будет лучше для всех...

    — Сьюзен Коллинз · книга
18. «

    Пущу на котлеты!

    Пущу на котлеты!

    — Голодные игры (The Hunger Games) · фильм
19. «

    Прежде чем с головой окунуться в новую жизнь, лучше заранее подумать о последствиях.

    Прежде чем с головой окунуться в новую жизнь, лучше заранее подумать о последствиях.

    — Сьюзен Коллинз · книга
20. «

    – Бедненький Финник. Ты, наверное, первый раз в жизни стал непохож на красавца? – Да уж. Непривычное ощущение. Ну ты же как-то всю жизнь терпела.

    – Бедненький Финник. Ты, наверное, первый раз в жизни стал непохож на красавца? – Да уж. Непривычное ощущение. Ну ты же как-то всю жизнь терпела.

    — Сьюзен Коллинз · книга