21 цитата персонажа «Лина» для размышлений

Собрали 21 цитата персонажа «Лина» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Мироздание, — усмехнулась Лина. — Верховное божество современных агностиков. Не знаем, кто у нас тут начальство, но смутно подозреваем, что оно все-таки есть. Потому что, если нет, тогда совсем уж как-то бессмысленно.

   — Мироздание, — усмехнулась Лина. — Верховное божество современных агностиков. Не знаем, кто у нас тут начальство, но смутно подозреваем, что оно все-таки есть. Потому что, если нет, тогда совсем уж как-то бессмысленно.

   — Макс Фрай · книга
2. «

   – Тебе известно, что каждая сигарета забирает десять минут твоей жизни? То есть сегодня ты сократил ее на двести десять минут. – Ого, – сказал Лелле. – Но для чего мне, собственно, жить?

   – Тебе известно, что каждая сигарета забирает десять минут твоей жизни? То есть сегодня ты сократил ее на двести десять минут. – Ого, – сказал Лелле. – Но для чего мне, собственно, жить?

   — Стина Джексон · книга
3. «

   Отталкиваю прочь мысли о моём кошмаре, Отталкиваю мысли об Алексе, Отталкиваю мысли о Ханне и старшей школе, Толчок, Толчок, Толчок, Старая жизнь мертва. Но прежняя Лина тоже мертва. Я похронила её. Я оставила её за забором, за стеной дыма и пламени.

   Отталкиваю прочь мысли о моём кошмаре, Отталкиваю мысли об Алексе, Отталкиваю мысли о Ханне и старшей школе, Толчок, Толчок, Толчок, Старая жизнь мертва. Но прежняя Лина тоже мертва. Я похронила её. Я оставила её за забором, за стеной дыма и пламени.

   — Лорен Оливер · книга
4. «

   Горе — это когда у тебя ничего не осталось. Тебя как будто хоронят, ты словно тонешь в мутной желто-коричневой воде. С каждым вдохом в горло заливается грязная жижа. Здесь не за что ухватиться, нет шансов вырваться на поверхность. Нет смысла бороться. Надо оставить все так, как есть. Ты чувствуешь давление со всех сторон, твои легкие сжимаются. Ты не сопротивляешься и уходишь глубже и глубже. Нет ничего, только дно. Только привкус железа, эхо прошлого и дни, которые кажутся сплошной ночью.

   Горе — это когда у тебя ничего не осталось. Тебя как будто хоронят, ты словно тонешь в мутной желто-коричневой воде. С каждым вдохом в горло заливается грязная жижа. Здесь не за что ухватиться, нет шансов вырваться на поверхность. Нет смысла бороться. Надо оставить все так, как есть. Ты чувствуешь давление со всех сторон, твои легкие сжимаются. Ты не сопротивляешься и уходишь глубже и глубже. Нет ничего, только дно. Только привкус железа, эхо прошлого и дни, которые кажутся сплошной ночью.

   — Лорен Оливер · книга
5. «

   Конечно. Именно это и делают люди в неупорядоченном мире, мире свободы и выбора — они уходят, когда хотят. Они исчезают, потом возвращаются, потом снова уходят. А ты остаешься собирать обломки в одиночестве.

   Конечно. Именно это и делают люди в неупорядоченном мире, мире свободы и выбора — они уходят, когда хотят. Они исчезают, потом возвращаются, потом снова уходят. А ты остаешься собирать обломки в одиночестве.

   — Лорен Оливер · книга
6. «

   — Любимая, проснись, долг зовет. — Какой еще долг в час ночи? — Супружеский. Нет, я не понял, ты что, спать собралась в нашу первую брачную ночь? — Да ладно, уломал, отдавай свой долг… — Желанная моя… — Опять?! — Ты должна меня понять — я так долго ждал… — Милая… — Боги, и зачем мне понадобилось проводить этот обряд? Ты мне совсем спать не дашь? — Не сегодня, жена моя… — Любимый! Проснись! Ты мне должен! — Лина, я устал, дай поспать… — Если ты сейчас от меня отвернешься, то я заведу себе любовника. Так и знай! — Размечталась! Любовника она заведет… Да я себя загоню, но сделаю так, чтобы у тебя и помыслов не было ни о каких любовниках! — Звучит многообещающе! Ай, только не кусайся!

   — Любимая, проснись, долг зовет. — Какой еще долг в час ночи? — Супружеский. Нет, я не понял, ты что, спать собралась в нашу первую брачную ночь? — Да ладно, уломал, отдавай свой долг… — Желанная моя… — Опять?! — Ты должна меня понять — я так долго ждал… — Милая… — Боги, и зачем мне понадобилось проводить этот обряд? Ты мне совсем спать не дашь? — Не сегодня, жена моя… — Любимый! Проснись! Ты мне должен! — Лина, я устал, дай поспать… — Если ты сейчас от меня отвернешься, то я заведу себе любовника. Так и знай! — Размечталась! Любовника она заведет… Да я себя загоню, но сделаю так, чтобы у тебя и помыслов не было ни о каких любовниках! — Звучит многообещающе! Ай, только не кусайся!

   — Галина Краснова · книга
7. «

   Все, даже самые великие события, начинаются с чего-то незначительного.

   Все, даже самые великие события, начинаются с чего-то незначительного.

   — Лорен Оливер · книга
8. «

   …Иногда самые невероятные вещи случаются. Надо только очень верить.

   …Иногда самые невероятные вещи случаются. Надо только очень верить.

   — Мейндерт Дейонг · книга
9. «

   — Страшно? – Гленнон подсказал ему слово. — Да, но даже больше того. Такое же чувство возникает, когда кто-то замахивается на тебя. Ты едва успеваешь понять, что тебя могут поранить. — Ранит, вот какое слово подходит, — сказала мама с другой стороны. – Когда говоришь о сложном, чувствуешь, что тебя вот-вот могут поранить. — Ты это чувствуешь? – Ли тихонько подошла сзади и тоже прижалась к дяде. Дядя Джоб посмотрел на небо, а потом опустил взгляд на Ли. — Да. Но, когда тебя ранят люди, это даже успокаивает. Понимаешь, кто тебя на самом деле любит, а кто нет.

   — Страшно? – Гленнон подсказал ему слово. — Да, но даже больше того. Такое же чувство возникает, когда кто-то замахивается на тебя. Ты едва успеваешь понять, что тебя могут поранить. — Ранит, вот какое слово подходит, — сказала мама с другой стороны. – Когда говоришь о сложном, чувствуешь, что тебя вот-вот могут поранить. — Ты это чувствуешь? – Ли тихонько подошла сзади и тоже прижалась к дяде. Дядя Джоб посмотрел на небо, а потом опустил взгляд на Ли. — Да. Но, когда тебя ранят люди, это даже успокаивает. Понимаешь, кто тебя на самом деле любит, а кто нет.

   — Джулианна Брандт · книга
10. «

    Все, кому ты доверяешь, все, на кого, тебе кажется, можно положиться, в конце концов предают тебя. Когда у людей появляется своя жизнь, они начинают лгать, скрытничать, потом изменяются и исчезают. Кто-то за новым лицом или личностью, кто-то в грустном утреннем тумане, за скалой на берегу океана.

    Все, кому ты доверяешь, все, на кого, тебе кажется, можно положиться, в конце концов предают тебя. Когда у людей появляется своя жизнь, они начинают лгать, скрытничать, потом изменяются и исчезают. Кто-то за новым лицом или личностью, кто-то в грустном утреннем тумане, за скалой на берегу океана.

    — Лорен Оливер · книга
11. «

    — Нет! — Да! — А я сказала: нет! — И что с того? Скажи: да! — Ни за что! Ты безответственный, самовлюбленный, эгоистичный бабник. А мне нужен муж, который будет надежной опорой, а не источником постоянных неприятностей. Так что мой ответ: нет! И на уловку с фиктивным браком я больше не попадусь. Так и знай!

    — Нет! — Да! — А я сказала: нет! — И что с того? Скажи: да! — Ни за что! Ты безответственный, самовлюбленный, эгоистичный бабник. А мне нужен муж, который будет надежной опорой, а не источником постоянных неприятностей. Так что мой ответ: нет! И на уловку с фиктивным браком я больше не попадусь. Так и знай!

    — Галина Краснова · книга
12. «

    Если услышите, что прошлое начинает говорить с вами, почувствуете, как оно тянет вас назад, гладит пальцами по спине, лучшее, что вы можете сделать — бежать.

    Если услышите, что прошлое начинает говорить с вами, почувствуете, как оно тянет вас назад, гладит пальцами по спине, лучшее, что вы можете сделать — бежать.

    — Лорен Оливер · книга
13. «

    Я уже стала настоящим мастером в этом деле: говорю одно — думаю о другом; притворяюсь, что слушаю, хотя на самом деле нет; изображаю спокойствие и счастье, а сама с ума схожу от злости и раздражения. Этот талант из тех, что совершенствуются с годами.

    Я уже стала настоящим мастером в этом деле: говорю одно — думаю о другом; притворяюсь, что слушаю, хотя на самом деле нет; изображаю спокойствие и счастье, а сама с ума схожу от злости и раздражения. Этот талант из тех, что совершенствуются с годами.

    — Лорен Оливер · книга
14. «

    Знаешь, человек такая тварь, что может ко всему привыкнуть, правда, к хорошему — быстрее, чем к плохому.

    Знаешь, человек такая тварь, что может ко всему привыкнуть, правда, к хорошему — быстрее, чем к плохому.

    — Галина Краснова · книга
15. «

    — Валите отсюда! — Арти, если бы твоей маме кто-то угрожал, ты бы не так же поступил на моем месте? — Ты не знал мою мать. — О, как раз время идти ловить мячик. А где Мика? — На улице. Разговаривает с твоей мамой. — Твою мать! Мика! Берегись!

    — Валите отсюда! — Арти, если бы твоей маме кто-то угрожал, ты бы не так же поступил на моем месте? — Ты не знал мою мать. — О, как раз время идти ловить мячик. А где Мика? — На улице. Разговаривает с твоей мамой. — Твою мать! Мика! Берегись!

    — Пит Латтимер · сериал
16. «

    Странно устроена жизнь — ты ждёшь чего-то, и тебе кажется, что ожидание это длится целую вечность, а когда желаемое приходит, всё, чего тебе хочется, — это тихонько заползти обратно, в то время, когда перемены ещё даже не наступили.

    Странно устроена жизнь — ты ждёшь чего-то, и тебе кажется, что ожидание это длится целую вечность, а когда желаемое приходит, всё, чего тебе хочется, — это тихонько заползти обратно, в то время, когда перемены ещё даже не наступили.

    — Лорен Оливер · книга
17. «

    ...когда я оказываюсь в окружении незнакомых людей, мой мозг превращается в мутную серую субстанцию, точно как каша, которая покрывает улицы в оттепель после сильного снегопада.

    ...когда я оказываюсь в окружении незнакомых людей, мой мозг превращается в мутную серую субстанцию, точно как каша, которая покрывает улицы в оттепель после сильного снегопада.

    — Лорен Оливер · книга
18. «

    Я себя люблю, и это чувство глубоко взаимно.

    Я себя люблю, и это чувство глубоко взаимно.

    — Галина Краснова · книга
19. «

    ...чем чаще ты врёшь, тем легче тебе это даётся.

    ...чем чаще ты врёшь, тем легче тебе это даётся.

    — Лорен Оливер · книга
20. «

    Так больно и так сладостно быть рядом и в то же время не иметь возможности прикоснуться друг к другу.

    Так больно и так сладостно быть рядом и в то же время не иметь возможности прикоснуться друг к другу.

    — Лорен Оливер · книга