36 цитат персонажа «Мрак» — читать онлайн

36 цитат персонажа «Мрак» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Нам искать справедливость для всего людства! — Справедливость? Вы еще надеетесь ее встретить?

   — Нам искать справедливость для всего людства! — Справедливость? Вы еще надеетесь ее встретить?

   — Юрий Никитин · книга
2. «

   Мрак медленно растянул запекшиеся в крови губы, в глазах плясало мрачное удивление: – Кто-то был неосторожен с огнем?... Ах да, это я споткнулся о Котел…

   Мрак медленно растянул запекшиеся в крови губы, в глазах плясало мрачное удивление: – Кто-то был неосторожен с огнем?... Ах да, это я споткнулся о Котел…

   — Юрий Никитин · книга
3. «

   — Я очнулся, когда мне Мрак водой в лицо плеснул. Огляделся, все в отключке, один дракон ходит, как ни в чем не бывало, пол подметает! Кричу Плюсу: «Следи за смесью!» — Ты не это кричал, — возразил Мрак. — А что? Если я повторю всё, вы меня уважать перестанете. Но два слова о смеси там тоже были. — Ну, может, я чего от себя добавил. Смотрю, Плюс ожил, зашевелился. Я его контролирую, чтоб опять не заснул, подсказываю, что делать. Чувствую, пошла работа. А Мрак швабру отставил, на меня так с минуту задумчиво посмотрел и говорит: «Не ори, ты не дома». Потом подумал и добавил» Впрочем, дома тоже не ори!» И опять подметает. Во нервы! Я как услышал, на грунт лег.

   — Я очнулся, когда мне Мрак водой в лицо плеснул. Огляделся, все в отключке, один дракон ходит, как ни в чем не бывало, пол подметает! Кричу Плюсу: «Следи за смесью!» — Ты не это кричал, — возразил Мрак. — А что? Если я повторю всё, вы меня уважать перестанете. Но два слова о смеси там тоже были. — Ну, может, я чего от себя добавил. Смотрю, Плюс ожил, зашевелился. Я его контролирую, чтоб опять не заснул, подсказываю, что делать. Чувствую, пошла работа. А Мрак швабру отставил, на меня так с минуту задумчиво посмотрел и говорит: «Не ори, ты не дома». Потом подумал и добавил» Впрочем, дома тоже не ори!» И опять подметает. Во нервы! Я как услышал, на грунт лег.

   — Павел Шумилов · книга
4. «

   Зато, когда я починил ходовую часть, я вывел комбайн из шахты и навел все его лазеры на ледник. Знаешь, что бывает, если навести мощный инфракрасный лазер на ледник? Лед тает! Как сахар в кипятке! Но сначала этого не видно. Вода впитывается в снег, заполняет все впадинки, лужи и озерца. До самого утра ничего не происходило. Но когда взошло солнце… Ледник сорвался в озеро, а вода из озера — в долину. Я спустил на их лагерь сель. В пять минут они остались без техники, без связи, без палаток. Без всего, только одежда и оружие. Спустив на перевал лавину и запер всех в долине как в мышеловке. И тогда я начал охотиться на них. Выслеживал и убивал по одному. Все честно! Равные шансы. Они охотятся на меня, я — на них. Не знаю, скольких я убил, но стали попадаться убитые не моей рукой! Скорпионы в банке со страху начали жалить друг друга! Как я тогда смеялся! Как смеялся! И горы смеялись вместе со мной! Я — и горы!

   Зато, когда я починил ходовую часть, я вывел комбайн из шахты и навел все его лазеры на ледник. Знаешь, что бывает, если навести мощный инфракрасный лазер на ледник? Лед тает! Как сахар в кипятке! Но сначала этого не видно. Вода впитывается в снег, заполняет все впадинки, лужи и озерца. До самого утра ничего не происходило. Но когда взошло солнце… Ледник сорвался в озеро, а вода из озера — в долину. Я спустил на их лагерь сель. В пять минут они остались без техники, без связи, без палаток. Без всего, только одежда и оружие. Спустив на перевал лавину и запер всех в долине как в мышеловке. И тогда я начал охотиться на них. Выслеживал и убивал по одному. Все честно! Равные шансы. Они охотятся на меня, я — на них. Не знаю, скольких я убил, но стали попадаться убитые не моей рукой! Скорпионы в банке со страху начали жалить друг друга! Как я тогда смеялся! Как смеялся! И горы смеялись вместе со мной! Я — и горы!

   — Павел Шумилов · книга
5. «

   За человечество дрался слабо, а когда ухватили за волосы, тогда врезал по-настоящему.

   За человечество дрался слабо, а когда ухватили за волосы, тогда врезал по-настоящему.

   — Юрий Никитин · книга
6. «

   — А я что говорил?! — злорадно возликовал Мрак. — Ты жаловался на всё подряд и непрерывно, — огрызнулся потерявший терпение колдун. — Было бы чудом, если бы хоть какая-нибудь из напророченных тобою гадостей да не сбылась! Предложил бы лучше что дельное.

   — А я что говорил?! — злорадно возликовал Мрак. — Ты жаловался на всё подряд и непрерывно, — огрызнулся потерявший терпение колдун. — Было бы чудом, если бы хоть какая-нибудь из напророченных тобою гадостей да не сбылась! Предложил бы лучше что дельное.

   — Ольга Громыко · книга
7. «

   – Что стряслось? – На камень налетели. Или какая-то подводная зверюка хватанула зубами, дура. – Чтоб она подавилась!

   – Что стряслось? – На камень налетели. Или какая-то подводная зверюка хватанула зубами, дура. – Чтоб она подавилась!

   — Юрий Никитин · книга
8. «

   Волчий нрав в лесу являешь, когда тебя никто не зрит. А если всю жизнь человеком, то рехнуться можно.

   Волчий нрав в лесу являешь, когда тебя никто не зрит. А если всю жизнь человеком, то рехнуться можно.

   — Юрий Никитин · книга
9. «

   Если подумать, то звери и люди — все дети богов. Те, надо думать, не шибко различают их. Ежели глядеть сверху, то все одинаково бегают, ищут пропитание, плодятся, дерутся, мрут...

   Если подумать, то звери и люди — все дети богов. Те, надо думать, не шибко различают их. Ежели глядеть сверху, то все одинаково бегают, ищут пропитание, плодятся, дерутся, мрут...

   — Юрий Никитин · книга
10. «

    — Вроде бы перекидываетесь в полнолуние. А волхвы вовсе лютых волков подзывают к домам… — Бабьи сказки, – отмахнулся Мрак. – Навыдумывают. Я, к примеру, могу перекидываться в любой день.

    — Вроде бы перекидываетесь в полнолуние. А волхвы вовсе лютых волков подзывают к домам… — Бабьи сказки, – отмахнулся Мрак. – Навыдумывают. Я, к примеру, могу перекидываться в любой день.

    — Юрий Никитин · книга
11. «

    Нужно быть очень большим параноиком, чтобы искать ежика на вершине елки.

    Нужно быть очень большим параноиком, чтобы искать ежика на вершине елки.

    — Павел Шумилов · книга
12. «

    — Слышь, Лобастик, нашлась твоя мама. Большая зеленая дракона. Зовут Тонара. — Мама Катрин! — высоким, на грани ультразвука, голосом пискнула Лобастик. — Ух ты! Лобастик, ты заговорила! Вот мамочка удивится. Но сначала по попе надает. Ты попугайчика зачем съела? — Нет. — Не съела? Почему? — Невкусный. — Бедный, бедный невкусный попугайчик. Ты больше не будешь ловить попугайчиков? — Буду. — Вот те раз. Зачем? Глупышка ты моя. — Весело. Умная девочка. — Кто тебе это сказал? — Мама. — Твоя мама сама глупышка. Обе мамы.

    — Слышь, Лобастик, нашлась твоя мама. Большая зеленая дракона. Зовут Тонара. — Мама Катрин! — высоким, на грани ультразвука, голосом пискнула Лобастик. — Ух ты! Лобастик, ты заговорила! Вот мамочка удивится. Но сначала по попе надает. Ты попугайчика зачем съела? — Нет. — Не съела? Почему? — Невкусный. — Бедный, бедный невкусный попугайчик. Ты больше не будешь ловить попугайчиков? — Буду. — Вот те раз. Зачем? Глупышка ты моя. — Весело. Умная девочка. — Кто тебе это сказал? — Мама. — Твоя мама сама глупышка. Обе мамы.

    — Павел Шумилов · книга
13. «

    — Что такое «английский бифштекс» ? — Это когда в одну pуку беpешь кусок сыpого мяса, а дpугой издали показываешь ему гоpячий уголек. Рецепт палеоистоpических китобоев. Потом — ешь. — И все? Без соли?

    — Что такое «английский бифштекс» ? — Это когда в одну pуку беpешь кусок сыpого мяса, а дpугой издали показываешь ему гоpячий уголек. Рецепт палеоистоpических китобоев. Потом — ешь. — И все? Без соли?

    — Павел Шумилов · книга
14. «

    Как, всего один киллер? Прислали нам ультиматум на два листа и выставили всего одного киллера? Я, пока выступал перед мятежниками, чуть не обоссался от страха, а они… Не уважают они нас.

    Как, всего один киллер? Прислали нам ультиматум на два листа и выставили всего одного киллера? Я, пока выступал перед мятежниками, чуть не обоссался от страха, а они… Не уважают они нас.

    — Павел Шумилов · книга
15. «

    Красивая ложь лучше горькой правды.

    Красивая ложь лучше горькой правды.

    — Юрий Никитин · книга
16. «

    — Эта женщина — одни пороки. — Пороки разнообразят жизнь. И украшают.

    — Эта женщина — одни пороки. — Пороки разнообразят жизнь. И украшают.

    — Юрий Никитин · книга
17. «

    Зверь счастлив всегда. Чтобы оценить, надо побыть хотя бы час человеком. Многие в его родной деревне навеки остались волками, не находили силл вернуться в страшный человеческий мир. Волхвы всерьез поговаривали, чтобы запретить перевертничество.

    Зверь счастлив всегда. Чтобы оценить, надо побыть хотя бы час человеком. Многие в его родной деревне навеки остались волками, не находили силл вернуться в страшный человеческий мир. Волхвы всерьез поговаривали, чтобы запретить перевертничество.

    — Юрий Никитин · книга
18. «

    Что совой о пень, что пнем о сову, а все сове как-то не по себе.

    Что совой о пень, что пнем о сову, а все сове как-то не по себе.

    — Юрий Никитин · книга
19. «

    Когда не все ясно в жизни других, то обязательно где-то нарвешься.

    Когда не все ясно в жизни других, то обязательно где-то нарвешься.

    — Юрий Никитин · книга
20. «

    Знаешь, Лобастик, когда я сюда попал, я думал даже, что убивать на Зоне где-то, как-то справедливо. Сюда же преступники попадают. Раньше за это вышку давали, но теперь законы мягенькие стали, как кошачья лапа. Те, наверху, своих рук кровью испачкать не могут, так я это за них сделаю. А меня кто убьет, тоже справедливо. На то и Зона, все спишет. Но не смогли меня за сорок лет убить. А знаешь почему? Там, наверху, учителя хорошие были, которые меня убивать учили. Это как в воду бросить, чтоб плавать научить. Утонул, так утонул, а поплыл, так на всю жизнь. Еще так древним языкам обучают. Запрут человека в комнате и только на древнем языке с ним разговаривают. Через три недели он родной язык забывает. Так и я — за те три недели все уловки освоил. Они мне в кровь впитались. Даже когда на женщину смотрю, первым делом думаю, где она нож спрятать может. Зона проклятая.

    Знаешь, Лобастик, когда я сюда попал, я думал даже, что убивать на Зоне где-то, как-то справедливо. Сюда же преступники попадают. Раньше за это вышку давали, но теперь законы мягенькие стали, как кошачья лапа. Те, наверху, своих рук кровью испачкать не могут, так я это за них сделаю. А меня кто убьет, тоже справедливо. На то и Зона, все спишет. Но не смогли меня за сорок лет убить. А знаешь почему? Там, наверху, учителя хорошие были, которые меня убивать учили. Это как в воду бросить, чтоб плавать научить. Утонул, так утонул, а поплыл, так на всю жизнь. Еще так древним языкам обучают. Запрут человека в комнате и только на древнем языке с ним разговаривают. Через три недели он родной язык забывает. Так и я — за те три недели все уловки освоил. Они мне в кровь впитались. Даже когда на женщину смотрю, первым делом думаю, где она нож спрятать может. Зона проклятая.

    — Павел Шумилов · книга