38 цитат персонажа «Олег» — читать онлайн

Собрали 38 цитат персонажа «Олег» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   – О-о-х. Моя голова! Кто-нибудь, выключите это проклятое солнце!

   – О-о-х. Моя голова! Кто-нибудь, выключите это проклятое солнце!

   — Алексей Глушановский · книга
2. «

   Фашизм — это ложь, изрекаемая идиотами. Они сами выбрали это их мировоззрение — не думать, они не думают. Зато они завидуют Эйнштейну, Маяковскому, Гумилёву, Ландау, Зенкевичу. Заметили, как зависть осмеивает чужие труды? Она никогда не плачет, она только смеётся. Она только ворует, она ничего не умеет делать сама. Увы, как сказал один великий человек, идиотизм не лечится. Особенно, если он коричневый.

   Фашизм — это ложь, изрекаемая идиотами. Они сами выбрали это их мировоззрение — не думать, они не думают. Зато они завидуют Эйнштейну, Маяковскому, Гумилёву, Ландау, Зенкевичу. Заметили, как зависть осмеивает чужие труды? Она никогда не плачет, она только смеётся. Она только ворует, она ничего не умеет делать сама. Увы, как сказал один великий человек, идиотизм не лечится. Особенно, если он коричневый.

   — Михаил Литвенник · книга
3. «

   Быть мужчиной — это не обязательно быть дураком. Желательно, конечно, но не обязательно.

   Быть мужчиной — это не обязательно быть дураком. Желательно, конечно, но не обязательно.

   — Юрий Никитин · книга
4. «

   Лучше, чем создали боги, создать невозможно, так что любое изменение — к худшему.

   Лучше, чем создали боги, создать невозможно, так что любое изменение — к худшему.

   — Юрий Никитин · книга
5. «

   — Олег, у тебя че, патрон в стволе был?! — Нет, блин, это был непорочный выстрел, Владимир Сергеевич!

   — Олег, у тебя че, патрон в стволе был?! — Нет, блин, это был непорочный выстрел, Владимир Сергеевич!

   — Подполковник Яковлев · сериал
6. «

   Лучший способ преодолеть искушение — это поддаться ему. Сразу потом понимаешь, что не искушение оно вовсе, а так — видимость. Что бороться с ним легко, что зазря время потерял и тебе это вовсе не нужно.

   Лучший способ преодолеть искушение — это поддаться ему. Сразу потом понимаешь, что не искушение оно вовсе, а так — видимость. Что бороться с ним легко, что зазря время потерял и тебе это вовсе не нужно.

   — Юрий Никитин · книга
7. «

   — Боги сотворили мир несовершенным. — Его все улучшают! Одно непонятно: пошто бьетесь?

   — Боги сотворили мир несовершенным. — Его все улучшают! Одно непонятно: пошто бьетесь?

   — Юрий Никитин · книга
8. «

   — Ежели все в руках богов, то и жить зачем? — Боги за всем не уследят. И нам кое-что остается решать самим. — Когда боги спят.

   — Ежели все в руках богов, то и жить зачем? — Боги за всем не уследят. И нам кое-что остается решать самим. — Когда боги спят.

   — Юрий Никитин · книга
9. «

   — Скажи! — настаивала Яра. — Я не умею такого говорить! У меня язык замёрз. — Не выкручивайся! Повторяй: «Я тебя...» — Ты меня... — ОЛЕГ!

   — Скажи! — настаивала Яра. — Я не умею такого говорить! У меня язык замёрз. — Не выкручивайся! Повторяй: «Я тебя...» — Ты меня... — ОЛЕГ!

   — Дмитрий Емец · книга
10. «

    Великое и грандиозное как раз и совершается по случаю, нечаянно, от недомыслия, по злости, редко — как задумано.

    Великое и грандиозное как раз и совершается по случаю, нечаянно, от недомыслия, по злости, редко — как задумано.

    — Юрий Никитин · книга
11. «

    Господи... и как меня сюда угораздило попасть... Иногда кажется, что в этом мире не осталось ни одной вонючей дырки, которую мной не затыкали, но нет же — находится ещё одна, поуже и повонючее...

    Господи... и как меня сюда угораздило попасть... Иногда кажется, что в этом мире не осталось ни одной вонючей дырки, которую мной не затыкали, но нет же — находится ещё одна, поуже и повонючее...

    — Артём Каменистый · книга
12. «

    — Представь, что есть два брата-бельчонка. Они родились от одной белки и росли в одном лесу. В один прекрасный день они разошлись по лесу и один бельчонок нашел большой орех и принес его домой и спрятал в дупло на черный день, а потом ушел по своим делам. Но положил он его не аккуратно, и орех выпал из дупла. В этот момент пришел второй бельчонок, увидел ничейный орех и съел его. Вот скажи, в чем он виноват? Он просто был голодный. Он даже не знал, что это орех его брата. — Гриш, какой нах*й бельчонок? Какой нах*й орех? Ты жену мою вы*бал!

    — Представь, что есть два брата-бельчонка. Они родились от одной белки и росли в одном лесу. В один прекрасный день они разошлись по лесу и один бельчонок нашел большой орех и принес его домой и спрятал в дупло на черный день, а потом ушел по своим делам. Но положил он его не аккуратно, и орех выпал из дупла. В этот момент пришел второй бельчонок, увидел ничейный орех и съел его. Вот скажи, в чем он виноват? Он просто был голодный. Он даже не знал, что это орех его брата. — Гриш, какой нах*й бельчонок? Какой нах*й орех? Ты жену мою вы*бал!

    — Гриша Измайлов · сериал
13. «

    Вся мировая культура очень подробно описывает то, что будет происходить с человеком, если он попадет в ад, все круги описываются. Это и Данте, но Данте был одним из многих, просто наиболее удачливым. Были рисунки на ту же тему. Но ничего конкретного о рае культура нам не говорит, кроме того что там ходят люди с нимбами.

    Вся мировая культура очень подробно описывает то, что будет происходить с человеком, если он попадет в ад, все круги описываются. Это и Данте, но Данте был одним из многих, просто наиболее удачливым. Были рисунки на ту же тему. Но ничего конкретного о рае культура нам не говорит, кроме того что там ходят люди с нимбами.

    — Кристина Хуцишвили · книга
14. «

    Полтора бластера и полудохлый кибер против офигевшего от такой наглости гарнизона из двадцати-тридцати человек и черт знает скольких робокрабов: «Ой, а можно мы вас тут немножко взорвем?!»

    Полтора бластера и полудохлый кибер против офигевшего от такой наглости гарнизона из двадцати-тридцати человек и черт знает скольких робокрабов: «Ой, а можно мы вас тут немножко взорвем?!»

    — Ольга Громыко · книга
15. «

    Боги знают, что он слабак, а со слабого какие клятвы?

    Боги знают, что он слабак, а со слабого какие клятвы?

    — Юрий Никитин · книга
16. «

    Один дурак изрёк, сто других повторяют. Мир меняется, в прошлом не было ни таких религий, ни таких передвижений племён и народов. Так что старые решения непригодны. Знания прошлого не дает познать будущее, скорее мешает...

    Один дурак изрёк, сто других повторяют. Мир меняется, в прошлом не было ни таких религий, ни таких передвижений племён и народов. Так что старые решения непригодны. Знания прошлого не дает познать будущее, скорее мешает...

    — Юрий Никитин · книга
17. «

    Никакое усилие на свете не бывает напрасным. Сизиф, например, развивал мускулатуру.

    Никакое усилие на свете не бывает напрасным. Сизиф, например, развивал мускулатуру.

    — Юрий Никитин · книга
18. «

    — Кто он, новый бог? — Ты не поверишь. Бог рабов и для рабов. Но ему охотно кланяются и свободные племена, потому, что в каждом человеке слишком много от раба. За свободу надо стоять, а когда кто-то приходит и очень сладко говорит, что рабом быть проще и спокойнее, что надо вручить свою судьбу другому, сильному, который всё видит и всё знает, который придёт и всё рассудит... Многие добровольно отдают свою свободу. Сладкая ложь проходит там, где не прошёл меч.

    — Кто он, новый бог? — Ты не поверишь. Бог рабов и для рабов. Но ему охотно кланяются и свободные племена, потому, что в каждом человеке слишком много от раба. За свободу надо стоять, а когда кто-то приходит и очень сладко говорит, что рабом быть проще и спокойнее, что надо вручить свою судьбу другому, сильному, который всё видит и всё знает, который придёт и всё рассудит... Многие добровольно отдают свою свободу. Сладкая ложь проходит там, где не прошёл меч.

    — Юрий Никитин · книга
19. «

    У меня хорошая человеческая мечта — найти пулемёт с ящиком патронов.

    У меня хорошая человеческая мечта — найти пулемёт с ящиком патронов.

    — Артём Каменистый · книга
20. «

    — Сэр! — взмолился Пит. — Таваришч. — Тамбовский волк тебе товарищ! — рявкнул Олег. — Пиндос гребаный!

    — Сэр! — взмолился Пит. — Таваришч. — Тамбовский волк тебе товарищ! — рявкнул Олег. — Пиндос гребаный!

    — Анатолий Дроздов · книга