Подборка персонажа: 30 цитат — «Тэти (Эрнест Хемингуэй)»

Ниже 30 цитат персонажа «Тэти (Эрнест Хемингуэй)»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Говорят, во всех нас заложены семена того, что мы сделаем, но мне всегда казалось, что у тех, кто шутит при жизни, семена покрыты лучшей почвой и навозом высшей категории.

   Говорят, во всех нас заложены семена того, что мы сделаем, но мне всегда казалось, что у тех, кто шутит при жизни, семена покрыты лучшей почвой и навозом высшей категории.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
2. «

   Если ты солгал и изменил кому-то, то сделаешь это снова. Если с тобой мог кто-то так поступить однажды, то и другой так поступит.

   Если ты солгал и изменил кому-то, то сделаешь это снова. Если с тобой мог кто-то так поступить однажды, то и другой так поступит.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
3. «

   Я знал уже, что, если с чем-то расстаешься, плохим или хорошим, остается пустота. После плохого пустота заполняется сама собой. После хорошего ты заполнишь ее, только найдя что-то лучшее.

   Я знал уже, что, если с чем-то расстаешься, плохим или хорошим, остается пустота. После плохого пустота заполняется сама собой. После хорошего ты заполнишь ее, только найдя что-то лучшее.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
4. «

   Все эти годы у меня не было более верного друга, чем Скотт, когда он был трезв.

   Все эти годы у меня не было более верного друга, чем Скотт, когда он был трезв.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
5. «

   Люди всегда вмешивались в твою жизнь, ради твоего же блага, и в конце концов я понял, что хотят они на самом деле, чтобы ты полностью вписался в их стандарты, не отличался от них и участвовал в разгуле, самом глупом и скучном, как у коммивояжеров на их съезде.

   Люди всегда вмешивались в твою жизнь, ради твоего же блага, и в конце концов я понял, что хотят они на самом деле, чтобы ты полностью вписался в их стандарты, не отличался от них и участвовал в разгуле, самом глупом и скучном, как у коммивояжеров на их съезде.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
6. «

   Лгут почти все, и дело не во лжи. Некоторых ми любили за выдумки и с надеждой ждали, когда они превзойдут себя. Но он лгал о том, от чего остаются шрамы. Он лгал о деньгах и о вещах, важных в повседневной жизни, — и давал тебе слово.

   Лгут почти все, и дело не во лжи. Некоторых ми любили за выдумки и с надеждой ждали, когда они превзойдут себя. Но он лгал о том, от чего остаются шрамы. Он лгал о деньгах и о вещах, важных в повседневной жизни, — и давал тебе слово.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
7. «

   Если человек любит картины или сочинения своих друзей, то это похоже на любовь к своей семье, и критиковать их — невежливо. Иногда ты можешь долго терпеть, прежде чем станешь критиковать родных или свойственников; с художниками это проще — они ничего страшного не делают и в душу не ранят в отличие от родственников. Плохих художников можешь просто не смотреть, и все. А у родственников — если даже научился не смотреть на них, не слушать и не отвечать на письма — у них все равно много способов стать опасными.

   Если человек любит картины или сочинения своих друзей, то это похоже на любовь к своей семье, и критиковать их — невежливо. Иногда ты можешь долго терпеть, прежде чем станешь критиковать родных или свойственников; с художниками это проще — они ничего страшного не делают и в душу не ранят в отличие от родственников. Плохих художников можешь просто не смотреть, и все. А у родственников — если даже научился не смотреть на них, не слушать и не отвечать на письма — у них все равно много способов стать опасными.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
8. «

   ...я пожалел, что не умер до того, как полюбил ещё кого-то, кроме неё.

   ...я пожалел, что не умер до того, как полюбил ещё кого-то, кроме неё.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
9. «

   Одни желают тебе удачи, другие — нет.

   Одни желают тебе удачи, другие — нет.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
10. «

    Всегда найдутся такие, кто поможет тебе, а ты поможешь своим.

    Всегда найдутся такие, кто поможет тебе, а ты поможешь своим.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
11. «

    — Что вы скажете об Уолше? — О мертвых или хорошо, или ничего.

    — Что вы скажете об Уолше? — О мертвых или хорошо, или ничего.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
12. «

    — Думал, ты поможешь мне. — Я с удовольствием застрелил бы тебя.

    — Думал, ты поможешь мне. — Я с удовольствием застрелил бы тебя.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
13. «

    Беспощадная расчистка трех сердец, чтобы сломать одно счастье и построить другое, и любовь, и хорошая работа, и все, что в результате получилось — уже не из этой книги.

    Беспощадная расчистка трех сердец, чтобы сломать одно счастье и построить другое, и любовь, и хорошая работа, и все, что в результате получилось — уже не из этой книги.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
14. «

    Все дурное начинается невинно.

    Все дурное начинается невинно.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
15. «

    Мы хорошо и недорого ели, хорошо и недорого пили и хорошо спали, и нам было тепло вместе, и мы любили друг друга.

    Мы хорошо и недорого ели, хорошо и недорого пили и хорошо спали, и нам было тепло вместе, и мы любили друг друга.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
16. «

    Думать было легче, когда гулял, или что-то делал, или видел людей за каким-то делом, им понятным.

    Думать было легче, когда гулял, или что-то делал, или видел людей за каким-то делом, им понятным.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
17. «

    Мы считали вино чем-то таким же полезным и обычным, как пища, и, кроме того, оно радовало, создавало ощущение благополучия и счастья. Пили вино не из снобизма, это не было признаком какой-то утонченности, не было модой; мне в голову не пришло пообедать без вина, сидра или пива.

    Мы считали вино чем-то таким же полезным и обычным, как пища, и, кроме того, оно радовало, создавало ощущение благополучия и счастья. Пили вино не из снобизма, это не было признаком какой-то утонченности, не было модой; мне в голову не пришло пообедать без вина, сидра или пива.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
18. «

    Он был хорошим собеседником, пока не напивался, и когда врал, его было интереснее слушать, чем тех, кто рассказывал правду.

    Он был хорошим собеседником, пока не напивался, и когда врал, его было интереснее слушать, чем тех, кто рассказывал правду.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
19. «

    Голод — хороший воспитатель, на нем учишься, но можешь и что-нибудь придумать.

    Голод — хороший воспитатель, на нем учишься, но можешь и что-нибудь придумать.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
20. «

    ...но, может быть, всё-таки легче сломать ногу, чем разбить сердце, хотя говорят, что теперь все ломается и разбивается, и иногда зажившее место становится потом ещё крепче.

    ...но, может быть, всё-таки легче сломать ногу, чем разбить сердце, хотя говорят, что теперь все ломается и разбивается, и иногда зажившее место становится потом ещё крепче.

    — Эрнест Хемингуэй · книга