40 цитат персонажа «Тэти (Эрнест Хемингуэй)» — коротко и по делу

Ниже 40 цитат персонажа «Тэти (Эрнест Хемингуэй)»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Голод — хороший воспитатель, на нем учишься, но можешь и что-нибудь придумать.

   Голод — хороший воспитатель, на нем учишься, но можешь и что-нибудь придумать.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
2. «

   — Думал, ты поможешь мне. — Я с удовольствием застрелил бы тебя.

   — Думал, ты поможешь мне. — Я с удовольствием застрелил бы тебя.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
3. «

   Всегда найдутся такие, кто поможет тебе, а ты поможешь своим.

   Всегда найдутся такие, кто поможет тебе, а ты поможешь своим.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
4. «

   Можно опустить что угодно, если опускаешь сознательно, и опущенный кусок усилит рассказ, заставит людей почувствовать больше того, что они поняли.

   Можно опустить что угодно, если опускаешь сознательно, и опущенный кусок усилит рассказ, заставит людей почувствовать больше того, что они поняли.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
5. «

   Одни желают тебе удачи, другие — нет.

   Одни желают тебе удачи, другие — нет.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
6. «

   Мы хорошо и недорого ели, хорошо и недорого пили и хорошо спали, и нам было тепло вместе, и мы любили друг друга.

   Мы хорошо и недорого ели, хорошо и недорого пили и хорошо спали, и нам было тепло вместе, и мы любили друг друга.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
7. «

   Наша радость — любить — была простой и в то же время таинственной, сложной, как простая математическая формула, которая может означать и полное счастье, и конец света.

   Наша радость — любить — была простой и в то же время таинственной, сложной, как простая математическая формула, которая может означать и полное счастье, и конец света.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
8. «

   Думать было легче, когда гулял, или что-то делал, или видел людей за каким-то делом, им понятным.

   Думать было легче, когда гулял, или что-то делал, или видел людей за каким-то делом, им понятным.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
9. «

   В городе было так много деревьев, что ты видел, как с каждым днем приближается весна, и вдруг утром, после ночи теплого ветра, она наступает. Иногда холодные проливные дожди отбрасывают ее назад, и казалось, что она больше никогда не придет, и ты теряешь целое время года из жизни.

   В городе было так много деревьев, что ты видел, как с каждым днем приближается весна, и вдруг утром, после ночи теплого ветра, она наступает. Иногда холодные проливные дожди отбрасывают ее назад, и казалось, что она больше никогда не придет, и ты теряешь целое время года из жизни.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
10. «

    — Я одно понял. — Что? — Что надо путешествовать только с тем, кого любишь.

    — Я одно понял. — Что? — Что надо путешествовать только с тем, кого любишь.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
11. «

    Того, кто занят своим делом и получает от него удовлетворение, бедность не угнетает.

    Того, кто занят своим делом и получает от него удовлетворение, бедность не угнетает.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
12. «

    ...но, может быть, всё-таки легче сломать ногу, чем разбить сердце, хотя говорят, что теперь все ломается и разбивается, и иногда зажившее место становится потом ещё крепче.

    ...но, может быть, всё-таки легче сломать ногу, чем разбить сердце, хотя говорят, что теперь все ломается и разбивается, и иногда зажившее место становится потом ещё крепче.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
13. «

    Говорят, во всех нас заложены семена того, что мы сделаем, но мне всегда казалось, что у тех, кто шутит при жизни, семена покрыты лучшей почвой и навозом высшей категории.

    Говорят, во всех нас заложены семена того, что мы сделаем, но мне всегда казалось, что у тех, кто шутит при жизни, семена покрыты лучшей почвой и навозом высшей категории.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
14. «

    Дружба с выдающейся женщиной мало обещает молодому человеку, хотя может быть приятной, пока чересчур не окрепнет, — и ещё меньше обещает дружба с честолюбивой писательницей.

    Дружба с выдающейся женщиной мало обещает молодому человеку, хотя может быть приятной, пока чересчур не окрепнет, — и ещё меньше обещает дружба с честолюбивой писательницей.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
15. «

    Если человек любит картины или сочинения своих друзей, то это похоже на любовь к своей семье, и критиковать их — невежливо. Иногда ты можешь долго терпеть, прежде чем станешь критиковать родных или свойственников; с художниками это проще — они ничего страшного не делают и в душу не ранят в отличие от родственников. Плохих художников можешь просто не смотреть, и все. А у родственников — если даже научился не смотреть на них, не слушать и не отвечать на письма — у них все равно много способов стать опасными.

    Если человек любит картины или сочинения своих друзей, то это похоже на любовь к своей семье, и критиковать их — невежливо. Иногда ты можешь долго терпеть, прежде чем станешь критиковать родных или свойственников; с художниками это проще — они ничего страшного не делают и в душу не ранят в отличие от родственников. Плохих художников можешь просто не смотреть, и все. А у родственников — если даже научился не смотреть на них, не слушать и не отвечать на письма — у них все равно много способов стать опасными.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
16. «

    Париж никогда не кончается, и воспоминания каждого человека, который жил в нем, отличается от воспоминаний любого другого. Мы всегда возвращались туда, кем бы мы ни были, как бы он ни изменился, независимо от того, насколько трудно или легко было до него добраться. Он всегда того стоит и всегда воздал нам за то, что мы ему приносили.

    Париж никогда не кончается, и воспоминания каждого человека, который жил в нем, отличается от воспоминаний любого другого. Мы всегда возвращались туда, кем бы мы ни были, как бы он ни изменился, независимо от того, насколько трудно или легко было до него добраться. Он всегда того стоит и всегда воздал нам за то, что мы ему приносили.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
17. «

    Он был хорошим собеседником, пока не напивался, и когда врал, его было интереснее слушать, чем тех, кто рассказывал правду.

    Он был хорошим собеседником, пока не напивался, и когда врал, его было интереснее слушать, чем тех, кто рассказывал правду.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
18. «

    Беспощадная расчистка трех сердец, чтобы сломать одно счастье и построить другое, и любовь, и хорошая работа, и все, что в результате получилось — уже не из этой книги.

    Беспощадная расчистка трех сердец, чтобы сломать одно счастье и построить другое, и любовь, и хорошая работа, и все, что в результате получилось — уже не из этой книги.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
19. «

    Лгут почти все, и дело не во лжи. Некоторых ми любили за выдумки и с надеждой ждали, когда они превзойдут себя. Но он лгал о том, от чего остаются шрамы. Он лгал о деньгах и о вещах, важных в повседневной жизни, — и давал тебе слово.

    Лгут почти все, и дело не во лжи. Некоторых ми любили за выдумки и с надеждой ждали, когда они превзойдут себя. Но он лгал о том, от чего остаются шрамы. Он лгал о деньгах и о вещах, важных в повседневной жизни, — и давал тебе слово.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
20. «

    За последнюю нашу зиму в горах в нашу жизнь глубоко вошли новые люди, и всё навсегда переменилось.

    За последнюю нашу зиму в горах в нашу жизнь глубоко вошли новые люди, и всё навсегда переменилось.

    — Эрнест Хемингуэй · книга