41 цитата персонажа «Тэти (Эрнест Хемингуэй)» для размышлений

Ниже 41 цитата персонажа «Тэти (Эрнест Хемингуэй)»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   К черту разговоры о потерянном поколении и дешевые нечестные ярлыки.

   К черту разговоры о потерянном поколении и дешевые нечестные ярлыки.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
2. «

   Я знал уже, что, если с чем-то расстаешься, плохим или хорошим, остается пустота. После плохого пустота заполняется сама собой. После хорошего ты заполнишь ее, только найдя что-то лучшее.

   Я знал уже, что, если с чем-то расстаешься, плохим или хорошим, остается пустота. После плохого пустота заполняется сама собой. После хорошего ты заполнишь ее, только найдя что-то лучшее.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
3. «

   Мы считали вино чем-то таким же полезным и обычным, как пища, и, кроме того, оно радовало, создавало ощущение благополучия и счастья. Пили вино не из снобизма, это не было признаком какой-то утонченности, не было модой; мне в голову не пришло пообедать без вина, сидра или пива.

   Мы считали вино чем-то таким же полезным и обычным, как пища, и, кроме того, оно радовало, создавало ощущение благополучия и счастья. Пили вино не из снобизма, это не было признаком какой-то утонченности, не было модой; мне в голову не пришло пообедать без вина, сидра или пива.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
4. «

   Раз вы мало едите, так и работайте поменьше.

   Раз вы мало едите, так и работайте поменьше.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
5. «

   Какое бы несчастье ни случилось, таким ужасным оно быть не может, и, что бы там ни случилось, все как-нибудь обойдется, не волнуйся.

   Какое бы несчастье ни случилось, таким ужасным оно быть не может, и, что бы там ни случилось, все как-нибудь обойдется, не волнуйся.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
6. «

   Одни желают тебе удачи, другие — нет.

   Одни желают тебе удачи, другие — нет.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
7. «

   Если ты солгал и изменил кому-то, то сделаешь это снова. Если с тобой мог кто-то так поступить однажды, то и другой так поступит.

   Если ты солгал и изменил кому-то, то сделаешь это снова. Если с тобой мог кто-то так поступить однажды, то и другой так поступит.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
8. «

   Думать было легче, когда гулял, или что-то делал, или видел людей за каким-то делом, им понятным.

   Думать было легче, когда гулял, или что-то делал, или видел людей за каким-то делом, им понятным.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
9. «

   — Вам надо уходить? — И надо, и хочу.

   — Вам надо уходить? — И надо, и хочу.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
10. «

    — Думал, ты поможешь мне. — Я с удовольствием застрелил бы тебя.

    — Думал, ты поможешь мне. — Я с удовольствием застрелил бы тебя.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
11. «

    Когда наступала весна, пусть даже обманная, не было других забот, кроме как одной: найти место, где тебе будет лучше всего. Единственное, что могло испортить день, — это люди, но если удавалось избежать приглашений, день становился безграничным. Люди всегда ограничивали счастье — за исключением очень немногих, которые несли ту же радость, что и сама весна.

    Когда наступала весна, пусть даже обманная, не было других забот, кроме как одной: найти место, где тебе будет лучше всего. Единственное, что могло испортить день, — это люди, но если удавалось избежать приглашений, день становился безграничным. Люди всегда ограничивали счастье — за исключением очень немногих, которые несли ту же радость, что и сама весна.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
12. «

    Но в самом деле любить двух женщин одновременно, по-настоящему любить — это самое страшное и разрушительное, что может приключиться с мужчиной.

    Но в самом деле любить двух женщин одновременно, по-настоящему любить — это самое страшное и разрушительное, что может приключиться с мужчиной.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
13. «

    ...я пожалел, что не умер до того, как полюбил ещё кого-то, кроме неё.

    ...я пожалел, что не умер до того, как полюбил ещё кого-то, кроме неё.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
14. «

    Не обманывай, да не обманут будешь.

    Не обманывай, да не обманут будешь.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
15. «

    В городе было так много деревьев, что ты видел, как с каждым днем приближается весна, и вдруг утром, после ночи теплого ветра, она наступает. Иногда холодные проливные дожди отбрасывают ее назад, и казалось, что она больше никогда не придет, и ты теряешь целое время года из жизни.

    В городе было так много деревьев, что ты видел, как с каждым днем приближается весна, и вдруг утром, после ночи теплого ветра, она наступает. Иногда холодные проливные дожди отбрасывают ее назад, и казалось, что она больше никогда не придет, и ты теряешь целое время года из жизни.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
16. «

    Париж никогда не кончается, и воспоминания каждого человека, который жил в нем, отличается от воспоминаний любого другого. Мы всегда возвращались туда, кем бы мы ни были, как бы он ни изменился, независимо от того, насколько трудно или легко было до него добраться. Он всегда того стоит и всегда воздал нам за то, что мы ему приносили.

    Париж никогда не кончается, и воспоминания каждого человека, который жил в нем, отличается от воспоминаний любого другого. Мы всегда возвращались туда, кем бы мы ни были, как бы он ни изменился, независимо от того, насколько трудно или легко было до него добраться. Он всегда того стоит и всегда воздал нам за то, что мы ему приносили.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
17. «

    Он был хорошим собеседником, пока не напивался, и когда врал, его было интереснее слушать, чем тех, кто рассказывал правду.

    Он был хорошим собеседником, пока не напивался, и когда врал, его было интереснее слушать, чем тех, кто рассказывал правду.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
18. «

    Никто не может утверждать, что не сломает ногу в определенных обстоятельствах. Разбить себе сердце — другое дело. Некоторые говорят, что такого не бывает. Конечно, ты не можешь его разбить, если у тебя его нет, и многое объединяется для того, чтобы отнять его у человека, у которого оно вначале было.

    Никто не может утверждать, что не сломает ногу в определенных обстоятельствах. Разбить себе сердце — другое дело. Некоторые говорят, что такого не бывает. Конечно, ты не можешь его разбить, если у тебя его нет, и многое объединяется для того, чтобы отнять его у человека, у которого оно вначале было.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
19. «

    Если человек любит картины или сочинения своих друзей, то это похоже на любовь к своей семье, и критиковать их — невежливо. Иногда ты можешь долго терпеть, прежде чем станешь критиковать родных или свойственников; с художниками это проще — они ничего страшного не делают и в душу не ранят в отличие от родственников. Плохих художников можешь просто не смотреть, и все. А у родственников — если даже научился не смотреть на них, не слушать и не отвечать на письма — у них все равно много способов стать опасными.

    Если человек любит картины или сочинения своих друзей, то это похоже на любовь к своей семье, и критиковать их — невежливо. Иногда ты можешь долго терпеть, прежде чем станешь критиковать родных или свойственников; с художниками это проще — они ничего страшного не делают и в душу не ранят в отличие от родственников. Плохих художников можешь просто не смотреть, и все. А у родственников — если даже научился не смотреть на них, не слушать и не отвечать на письма — у них все равно много способов стать опасными.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
20. «

    За последнюю нашу зиму в горах в нашу жизнь глубоко вошли новые люди, и всё навсегда переменилось.

    За последнюю нашу зиму в горах в нашу жизнь глубоко вошли новые люди, и всё навсегда переменилось.

    — Эрнест Хемингуэй · книга