— А перед этим, я отправлюсь в Канаду. Чтобы забрать оплату за груз. Пять миллионов! — О, пять миллионов! — Которые я разделю между членами семьи Шелби. Это станет моим наследием. Вместо меня... останутся деньги. Потому что для большинства близких моя ценность в них! В сраных деньгах. В них моя сила.
Может, мне тоже написать тебе письмо? Но мы с Артуром ничего не сможем написать, потому что таких слов еще не изобрели. У нас просто не хватит слов. И что самое ужасное — мы могли учится, но пошли на фронт. И у меня нет, чертовых, слов...
— Вы были влюблены в ее сестру, Гретту Джеросси. Вы помните Гретту? Ее родители были итальянцами. Им не нравился цыган с Уотери-Лейн, но вы их завоевали своим обаянием, добродушием. — Вы крайне тщательно навели справки. — Гретта умерла в девятнадцать лет от чахотки. Китти сказала, что вы сидели у ее постели три месяца, день за днем и держали ее за руку. И после ее смерти вы ушли на войну. Китти сказала, что тот милый мальчик уже не вернулся. — Никто не вернулся. — И вот, что забавно, по ее словам, в те дни вы во что-то верили. В справедливость, честность. Вы как-то накинулись на человека, избивавшего лошадь, хотя он был вдвое крупнее. Вы его избили его же кнутом. — Китти всегда любила сказки...
— Я больше не слышу лопаты за стеной... Ты мне поможешь? — Помочь с чем? — Со всем. Со всем этим хаосом, гребанной жизнью, бизнесом... Я нашел тебя, а ты нашла меня — мы поможем друг другу.
— Оберама Голд влюблен в тебя, он даже постригся. И аромат твоих духов облегчит его боль. — Томми, сегодня мне сорок пять лет. — Сорок пять и все еще разбиваешь сердца.
— Одинокая женщина в Бирмингеме с десятью тысячами долларов наличными? — У нее есть револьвер. — Ах да... — Вы не доверяете женщинам? — Я не доверяю Бирмингему.
— Ты теперь и скачки подтасовываешь? А разрешение на это от Билли Кимбера получил? А? Тогда что за дела? Думаешь, нам по зубам и китайцы, и Билли Кимбер? Да у Билли целая армия! — Я думаю, Артур. Это моя работа. Я думаю. Чтобы не пришлось тебе.
— Половина Лондона судачит о том, что я трахаюсь с гангстером, смеются и делают ставки, когда ты украдешь мое серебро. Думаешь, твое окружение жестокое? Посмотри на мое. — Поэтому ты хочешь продолжить, не можешь отступиться теперь.
— Кого мы ждем? — Сейчас сюда придет канцлер герцогства Ланкастерского, также он помощник канцлера казначейства и советник премьер-министра Великобритании. Вы оба встречались с плохими людьми, но этот человек сам дьявол.
— Я мог убить вас, как только вошел сюда, но я хочу, чтобы вы были последним. Я хочу, чтобы вы увидели смерть всех членов вашей семьи. Моя мама говорит, что это ранит сильнее всего. У вас есть свои традиции чести, у нас тоже. Я мог бы не посылать вам черную руку и вы были бы убиты в ночи, даже не зная причины. Но я хочу, чтобы вы знали и хочу предложить вам вести эту вендетту с честью. — Ни гражданских, ни детей. — И без полиции. — Добро пожаловать в Бирмингем, мистер Чангретта.
— Инспектор, я откликнулся на ваше приглашение, потому что хочу, чтобы мы поняли друг друга. Я бизнесмен и хочу, чтобы мой бизнес процветал. — Я хочу, чтобы мой город жил мирно. — Когда город живет мирно, процветает и бизнес. — Значит, мы на одной стороне? — Думаю, могли бы быть.